Укротить дьявола - Софи Баунт

ее себе желаю. Когда-то Ева была кротким, очаровательным, добрейшим созданием – идеалом, посланным богом в мир живых, а я растоптал ее, как топчут булыжник на мостовой. Я – испорченный набросок творца, сумасшедший и одичалый, вообразивший, что его могут искренне полюбить.

Еве нравлюсь не я, а образ, который она на меня надела.

– Глеб…

– Заткнись! Я тебя предупредил. Не только Василию, но и его сестре. Да, Стелла тоже будет в восторге. Они тебя убьют, Виктор. Ты знаешь. А может… тебя убьет сама Ева? Когда я напомню, кто ты такой, – с пылом заканчивает Глеб и сквозь зубы добавляет: – Ты. Уничтожил. Ее!

С каждым словом Глеб запускает в мою душу сотни разъяренных змей, и они кусают, прокусывают все молекулы надежды, которым я позволил родиться, отравляют меня до острой боли…

Я захлопываю дверь.

Глава 22

Я слежу за вами…

– Эми, смотри на меня, слышишь? – требует Лео, удерживая в ладонях мою голову. – Не паникуй.

Я вжимаюсь спиной в угол и не могу оторвать взгляда от красной надписи на зеркале.

«Покайся…»

Не паниковать?! Маньяк был здесь! Прямо рядом с нами! О, конечно, чего переживать?! Не паникуй, Эми. Расслабься и получай удовольствие от того, что какой-то психопат мог минуту назад напасть и выколоть тебе глаза в душе.

И чем он это написал? Это что… кровь?

– Он здесь, – бесконечно повторяю я и вонзаю ногти в предплечье Лео, – он хочет убить меня…

Лео надевает на меня длинный серый халат. Я вся мокрая после душа. Футболка промокла насквозь, ее надо снять, но все, что я могу, это открывать и закрывать рот от ужаса, гадая, где сейчас Кровавый Фантом. Не бросится ли он на нас с ножом в следующую секунду?

– Нет, нет, – успокаивает Лео, вытирая полотенцем капли на моем лице, – эта угроза… он написал ее мне. Тебя он не тронет.

– Что, что?

Мое сердце подскакивает.

На лице Лео не дрогнул ни один мускул. Словно он сообщил не про то, что его хочет убить маньяк, а про погоду на улице. Я не перестаю удивляться, до чего профессионально Лео умеет сохранять безразличие ко всему на свете.

Повторять сказанное он не стал. Поцеловал меня в лоб и невозмутимо произнес:

– Я пойду посмотрю, а ты сиди, хорошо?

Не зная, как реагировать на поведение Лео, в малахите глаз которого нет и следа паники, я намереваюсь броситься ему на шею и не отпускать к маньяку, но тело превращается в непослушный булыжник, будто меня в нем больше нет.

Прежде чем направиться к двери, Лео стирает тряпкой надпись с зеркала.

– Это кровь? – раздается писк из моего горла.

Лео молча находит в тумбочке лезвие и делает шаг к выходу, касается ручки, но дверь в ванную комнату открывается сама.

Я вскрикиваю. Инфаркт уже распаковывает в моем бедном сердце чемоданы.

Мозг его тормозит.

Человек в дверном проеме оказывается для меня полной неожиданностью.

Все лучше, чем маньяк, но наш гость занял бы второе место в списке людей, кого я не жажду видеть.

Жанна Гитлин.

Подружка Лео. Без кавычек. Хотя я в этом не уверена. Не знаю, что между ними было, он никогда толком не рассказывал. Я называю ее Гитлером, хотя это и странно… она еврейка.

Рыжая фурия, которая работает в больнице терапевтом. Волосы собраны в пышный хвост. Острое лицо. Фиолетовая кожаная куртка и лаковые сапоги. Черная мини-юбка. Прямо врач из фильма для взрослых. На фоне яркой одежды светло-голубые радужки выглядят совсем бледными.

В прошлом году Лео пригласил эту штучку, когда я получила сотрясение, а теперь она снова передо мной как у себя дома. У нее есть ключ? Как она зашла?

– Воу, воу, – поднимает руки Жанна. – Я не хотела вас пугать. Не знала, что ты… с ней.

Так сказала, будто плюнула в меня.

Она пятится, пожимая плечами, и совсем не смущена. На минуточку… она зашла в ванную комнату Лео. А если бы он был голый?

– Какого черта? – злюсь я и поднимаюсь на ноги, завязываю пояс халата. – Почему она здесь?

Мы выходим в гостиную. Я вмиг кидаюсь к Жанне с вопросами о надписи на зеркале, но Лео меня перебивает, взглядом давая понять, что для его подружки никакой надписи не было.

– Что-то случилось? – спрашивает он у Жанны с легкой улыбкой, точно встретился с ней где-то в парке.

Зараза, почему она просто взяла и ворвалась к нему в ванную?!

Я стою оглушенная, разрываюсь между желанием пнуть Лео и пнуть Жанну. Для них я сейчас радио, на котором можно убавить звук.

– Извини, что врываюсь, – Жанна принимает опечаленный вид, позвякивая чем-то в карманах, – просто ты не брал телефон, а в клинике проблемы.

Лео бледнеет.

– Что-то с мамой?

– Она в порядке, – Жанна касается плеча Лео, сбивая с ног мою богатую фантазию, – но к ней твой отец приехал и опять пытается растормошить. Будет лучше, если ты с ним поговоришь.

– Понял, – мрачно кивает Лео, – через три минуты выезжаю.

– Я подвезу. Жду тебя в машине.

Разрывая взглядом шагающую прочь Жанну, я прикидываю, заметит ли она мое существование, если запустить ей в затылок романом Достоевского, который пылится на подоконнике.

Жанна делает вид, что меня нет.

– То есть тебя она ждет в машине, а я поеду в багажнике, или я что-то не так поняла? Может, в чемодане? И с каких пор она работает в психиатрической клинике?

– Эми, она образно. В клинике у Жанны подработка. – Возможно, ложное ощущение, но я слышу в его голосе грозные нотки. – Поедешь с нами. По пути завезем тебя домой.

Ах ты сволочь…

– Мм, домо-о-й, – громко протягиваю я, откидывая происшествие с маньяком куда-то на задний план. Сжимаю кулаки. – Знаешь, наверное, с той помощницей-моделью из Victoria’s Secret у тебя и правда ничего не было… она ходит за тебя в суды и все такое, хотя и странно, что из всех выпускников юрфака ты выбрал не юриста, а королеву бала с огромными буферами. Очень профессионально. Молодец.

– Не надо судить по внешности, Хромик, – осекает он. – К тому же для адвоката привлекательная внешность важна.

– Ладно, черт с тобой, поверю, – с напором продолжаю я и тычу ему в грудь пальцем, – но Жанна, твою мать, свободно приходит к тебе домой. У нее и ключи есть! Тоже скажешь, что с ней у тебя ничего не было и нет?

Лео удивленно изгибает бровь.

Боже, что на меня нашло? Отчитываю его, как жена, а мы даже не встречаемся. Но дьявол! Когда вижу самодовольную рожу Жанны, врезать по ней хочется. Смотрит на меня, как на кусок грязи, а в прошлом году она вообще мне угрожала!

– Так ты ревнивая? – заигрывает Лео, накручивая на пальцы мои волосы. – Хм, Жанна… красивая девушка, да. Такая эффектная.

Я едва не вцепляюсь зубами в его ладонь.

– Не ревную я!

– Ты до того ревнивая, что девушка у меня в доме интересует тебя куда больше, чем маньяк, – издевается он со смешком.

– Во-первых, это ни черта не смешно! А во-вторых, дело не в ревности. Я ненавижу, когда мне лгут.

– И где я солгал?

– Ты сказал, что, – чувствую, что краснею, – ни с кем не спал после потери памяти.

– Эми…

– Но это ложь, да? Она смотрит так, словно вы каждый вечер ужинаете при свечах. Может, я и не специалист в невербалике, как Виктор, но кое-что вижу, я…

– Позволишь сказать? – вздыхает он.

– Что?!

– Жанна – моя двоюродная сестра. По матери. Надеюсь, к обвинениям в инцесте ты не перейдешь.

Я исступленно моргаю.

Лео едва сдерживает смех.

– Господи, – заикаюсь я, пока не обретаю дар речи и не вспоминаю фразу, что лучшая защита – нападение: – Сколько вас там наплодилось?! Кругом твои родственники!

Лео улыбается, но мы слышим гудок автомобиля на улице, и адвокат хмуро говорит:

– Одевайся, и уходим.

Он открывает шкаф.

– А как же надпись? Если это не Жанна, то кто? Какой-то маньяк залез к тебе в дом, Лео!

– То, что меня преследует психопат, это моя проблема, Эми. Не твоя.

– Подожди… – У меня леденеют руки, холод ползет по коже и сковывает тело. – Ты не первый раз получаешь послания маньяка, да? И… говоришь об этом с таким пофигистичным видом?!

Лео нервно облизывает губы, надевает черные джинсы и выходит из спальни с рубашкой в руке. По выражению его лица я вдруг осознаю: угрозы маньяка адресованы не только мне.

Он охотится за нами обоими.