Укротить дьявола - Софи Баунт

приглушенный хрип.

– Эми… у меня не так много самообладания, как ты думаешь.

– И что будет, когда оно закончится? – шепчу в его приоткрытые губы.

Я обхватываю пальцами основание эрекции Лео, медленно скольжу вдоль, срывая со рта мужчины низкий стон.

– Он такой… большой, – шепчу я.

– Это плохо?

– Эм… нет, наверное, нет.

– Тебе не нравилось?

– А?

– Секс со мной, – хмыкает он и закатывает глаза от удовольствия, ведь моя рука все еще скользит по его достоинству внушительных размеров.

– Мне… эм…

Я прикусываю губы. Нравилось ли мне? Да я едва не задыхалась от удовольствия!

Чтобы не отвечать на вопрос, я игриво прикусываю подбородок Лео, сжимаю крепче его достоинство и ускоряю темп.

Лео издает гортанный стон.

– Ты невероятная, – сглатывает он, – и безумно красивая… твою мать, ненавижу себя…

– За что?

– За все, что хочу с тобой сделать. Это дико… я сам себя не узнаю…

Ладонь Лео слегка дрожит, когда он зажимает между пальцами верхушку моей груди, исследуя сквозь мокрую ткань текстуру сосков.

Вижу, что он пытается подобрать слова, но я и без слов знаю, какие мысли крутятся в его голове. Мне нравится реакция Лео на мои ласки. До мурашек. Особенно то, как он тяжело дышит и тянется ладонью между моих ног, но я убираю его руку со словами:

– Не-а, – заискивающе улыбаюсь, – ты только наблюдаешь.

Он вскидывает брови и смеется с полустоном:

– А так всегда было? Ты доминируешь, а я наслаждаюсь?

– Обычно я пристегивала тебя наручниками к кровати, чтобы не сорвался.

– Правда? – сексуально смеется он. – А потом?

– Хочешь узнать?

– В мельчайших подробностях… и с демонстрацией.

Я все быстрее поглаживаю его шелковистую длину, проводя большим пальцем по кончику. Лео впивается ногтями мне в бедро. И сам уже начинает двигаться навстречу мощными толчками – а после вдруг перехватывает руку и сдавливает меня в объятьях, притягивая за ягодицы. Я встречаюсь с ним взглядом и глубоко вдыхаю, видя знакомое выражение на лице.

Собственничество.

Острая жажда.

Боже…

Лео резко поднимает меня на руки. Я вскрикиваю. Со смехом обхватываю ногами его поясницу.

– Знаешь, что в тебе заводит больше всего?

– То, что я вся мокрая? Эм… ну, ты понял. В смысле из душа, я…

Лео смеется, и я шлепаю его по плечу.

– Твой острый язык, – загадочно улыбается он. – Во всех смыслах, – рычит остаток предложения прямо в ухо, отчего я вздрагиваю и вся покрываюсь мурашками: – Так и хочется взять ремень… ты заводишь меня до потери рассудка…

Я чувствую, что краснею. Его БДСМ-фокусы с ремнем мы уже проходили, и помню я их слишком ярко, черт возьми.

Лео замечает мою реакцию.

– Да ладно?

– Нет!

– Тебе понравилось? – воодушевляется он.

– Не знаю, нет… такого не было, я…

– Знал, что не удержусь…

– Не было!

– Повторим?

Лео выносит меня из душа и раскрывает мои губы своими, пока я продолжаю отбиваться от его шуток про ремень. Поцелуй вмиг заставляет забыться и… Честное слово! Я готова на все, лишь бы Лео не останавливался.

Наверное, это ошибка.

Но голодное выражение лица адвоката придает уверенности, и я осознаю, что готова довериться… помнит… не помнит – плевать!

Он нужен мне до потери пульса.

Наш поцелуй и слова Лео о том, как он жаждет вспомнить, – наполнили меня такой надеждой, какую я никогда не ощущала. Момент принадлежит нам. Может быть, и это воспоминание у нас отберут, но, клянусь, я создам новые и буду создавать их до тех пор, пока жива.

Лео хочет меня.

Дьявол, и я хочу его.

Будь что будет, мы…

Внезапно я вскрикиваю так, что Лео поскальзывается. Мы едва не кувыркаемся обратно в душ.

– Господи! Боже! Боже! Какого дьявола?! – верещу я.

Лео не сразу понимает, что случилось, а потом видит алую надпись на зеркале.

Я качаю головой, вновь и вновь повторяя: нет, нет, нет…

«Покайся».

Лео накидывает халат и хмуро смотрит на надпись.

Я в ужасе забиваюсь в угол.

В следующую секунду раздается скрип досок за дверью, и становится ясно, что мы не одни.

Глава 21

Секс в зеркалах…

– Твою мать, Вить, придумай мне пароль, а? Затрахал уже этот сайт, – ноет Кальвадос, поднимаясь следом по ступенькам.

В доме, где находится моя квартира, ремонтируют лифт. Нам пришлось идти пешком. И все это время друг придумывает пароль к сайту знакомств. Пароль никак не утвердят.

Сам я не поклонник таких сайтов. Мне нужно сразу видеть человека: почувствовать его энергетику, изучить мимику, услышать интонацию. Тогда я пойму, кто передо мной, и решу, хочу ли с этим человеком общаться, а переписка… да я чувствую себя аквариумной рыбкой в темной комнате, когда общаюсь в социальных сетях.

Будто меня вообще когда-то интересовали отношения, ага…

– Сайт же пишет, что пароль должен состоять из символов. Поставь какие-нибудь.

– А баланс моего банковского счета должен состоять из цифр больше нуля, но мир несправедлив! Символы я не запомню. Пошло оно все в задницу. Сдохну один. Как там, кстати, златовласка? Думаешь о ней одинокими ночами? До сих пор не врубаю, как она сбежала! И это меня называют дебилом.

– Она киллер, которого не могли поймать десять лет, так что можно не спрашивать, как я ее упустил, брат. Да и черт с ней. Я узнал все, что хотел. Ловят ее пусть другие. Я слишком… проникся.

– Членом? И далеко он проник?

– Иди на хрен. Что у тебя все вокруг членов-то крутится?

– Потому что меня не пускают даже на сайт знакомств! – размахивает он своими огромными руками в татуировках.

Пока Кальвадос хохочет, хлопая меня по спине, я открываю дверь в квартиру.

Мы ступаем за порог.

Пакеты с бургерами и пиццей шлепаются на пол, когда мы обнаруживаем в квартире гирлянды, новогодние украшения и слышим мелодию Merry Christmas. Вроде надо схватиться за оружие, ведь здесь явно кто-то есть, но и я, и Кальвадос застываем, не понимая, что происходит.

Танцующим шагом является она.

Мой золотоволосый ангел.

На ногах теплые носки с эльфами. Красная футболка со снеговиком чуть выше колен. Бело-оранжевая мишура на шее: девушка ею размахивает.

– Привет! – с улыбкой до ушей восклицает Ева и кружится, пока мои собаки весело бегают вокруг нее. – Вы к ужину!

– Сбежала, говоришь? – косится на меня Кальвадос, его бровь со шрамом выгибается. – Куда? К тебе в постель?

– Я позвоню, – вздыхаю, указывая другу на дверь.

Ева, танцуя уплывает на кухню.

– А как же пицца?

Закатив глаза, я вручаю Кальвадосу две коробки с пиццей и выталкиваю его в подъезд. Запираю дверь. Пока он покрывает меня последними матами, я иду на кухню.

– До Нового года около трех месяцев, – замечаю я, опираясь об откос двери.

– Я начинаю праздновать уже в октябре. – Ева сидит на кухонной тумбе, дергая голыми ногами. – Обожаю рождественские праздники! Почему я должна ждать? Не должна!

Какое-то время я любуюсь ее изящными ножками.

– И с кем ты их отмечала? С «Затмением»? Вы надевали колпаки эльфов и прыгали вокруг елки?

– Одна, – грустно выдыхает Ева, скребя пальцем столешницу. – Но эти праздники надеюсь встретить с кем-нибудь.

Я едва не издаю умилительный стон.

Актриса, блин.

– Только не говори, что со мной.

– С твоими собаками, – фыркает она. – Их я больше люблю.

– Не буду спрашивать, как ты забралась в мою квартиру. Но почему ты вернулась, когда я попросил тебя исчезнуть… все-таки спрошу.

– Потому что я исчезаю, когда хочу, ясно? – заявляет она, тыча мне в грудь. – Ты. Не смеешь. Мне. Указывать!

– Ладно. – Я перехватываю ее за запястье. – И когда ты захочешь исчезнуть?

– Ты скотина, – злится она и закидывает в рот несколько приготовленных ею чипсов. – Сначала облапал, потом выгнал.

– Я виноват. Поступил мерзко. Мне нет оправданий. Ударь меня, если хочешь, но тебе нельзя быть в моей квартире. – Я тоже съедаю парочку чипсов. – Ты их не посолила.

– Чем я их посолю, если соли нет? Слезами?

– Ева, пожалуйста. – Я заглядываю в огромные изумрудные глаза и пропускаю между пальцев золотую прядь девушки. Не могу запретить себе касаться Евы. Руки сами тянутся. – Ты подвергаешь себя опасности.

– Ты только из-за этого меня выгнал?

– Да!

Она вытаскивает нож из-за спины и с размаху вонзает в стол.

– Тогда я тебя прощаю, Совенок, – игриво улыбается Ева, затем подскакивает и кидается мне на шею, целует в щеку.