Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

часть царских полков. Казаки самовольно действовали на оккупированной шведами территории, грабя местное население. Шведские войска были малочисленны, поэтому были вынуждены укрыться в острожках, с трудом контролируя прилегающую местность. Отношение всех сословий Новгородской земли к чужеземной власти постепенно менялось, предрешив исход всей борьбы[272].

После смерти короля Карла IX престол унаследовал Густав Адольф (изначально шведский кандидат на царский трон). Новый правитель, узнав о венчании на царство Михаила Романова, изменил свою русскую политику. Уже летом 1613 г. на переговорах в Выборге шведские представители пытались привести новгородских послов к присяге не Карлу-Филиппу, а Густаву Адольфу, но встретили решительный отпор от Степана Иголкина: «Что это еще за присяга?.. Русские не подчинятся и шведской власти, как не подчинились польской, пока останется в живых хоть младенец в колыбели»[273].

Главной проблемой правительства Михаила Романова в это время был Иван Заруцкий, поднявший знамя самозванца «Ивана Дмитриевича» на окраинах Рязанской земли. Туда были отправлены основные силы поместной конницы. Очевидно, чтобы окончательно подавить Смуту, требовалось уничтожить последнего самозванца. Чтобы не искушать бывших «тушинцев», против Заруцкого не стали отправлять вольных казаков, которых решили теперь использовать против шведов на северо-западе[274].

В первую очередь московское правительство озаботилось выручкой Пскова, для чего назначило казаков из остатков Первого ополчения, которые зимой 1612–1613 гг. были отправлены на север против черкас. Казаки просили отправить их в Новгородскую землю «совершать набеги». В Москве приняли решение отправить их подальше – в Псков. Первоначально вести казаков в Псков должен был вести простой дворянин Владимир Аничков. Однако 18 апреля сам Михаил назначил в этот поход более знатного человека – своего сверстника, стольника князя Семена Васильевича Прозоровского. Маршрут похода, поскольку прямой путь, через Торопец и Великие Луки, был занят поляками, проходил севернее, через Устюжну и Устьрецкий погост, который недавно оставили и шведы, и черкасы. Одновременно, при угрозе от шведов, можно было быстрее защитить северные города[275].

Отряд Прозоровского насчитывал свыше полутора тысяч казаков. Часть была конными, остальные пешими. В отряде было немало служилых татар и «поляков». Большинство воинов было вооружено огнестрельным оружием, некоторые имели два коня, саадак с саблей и кошевых холопов.

Поместная конница была представлена помещиками из Новгородской земли, Кашина, Бежецкого Верха и захваченной поляками крепости Белой. В целом, численность помещиков и детей боярских превышала 300 человек, но в поход выступить смогла едва ли половина. Боевых холопов имели только воеводы и немногие богатые дворяне, кошевых же обычно приходилось по одному на несколько помещиков.

Из новгородских детей боярских в полк вошли участники Первого и Второго ополчений. Другие новгородцы продолжали служить шведам, отъехали в Псков и Торжок, а в большинстве случаев попросту отсиживались в поместьях или прятались по лесам. Вероятно, что новгородцы Бежецкой пятины вступали в отряд Прозоровского по пути. Также царь передал Прозоровскому детей боярских ростовского митрополита[276].

В конце зимы 1613 г. около 170 казаков покинули свои станицы и двинулись в сторону Новгородской земли. Достигнув Торжка, они предложили возглавить их поход сыну боярскому Леонтию Степановичу Плещееву. Леонтий принял их предложение и 3 марта повел отряд к Удомле, занятой шведами.

Вероятно, шведы не ожидали нападения. Изгнав их из Удомли, казаки соорудили острожек и начали реквизиции на окрестных территориях. Очевидно, что не они ожидали оказаться в центре военных событий. В конце апреля князь Прозоровский, прослышав об отряде Плещеева, решил привлечь его к себе[277].

Вскоре казацкий острожек на Удомле был атакован войсками полковника Франса Стрюйка и Эрика Берьессона, командира личного корнета Делагарди. В марте полковник Стрюйк отправился из Новгорода в поход «за Онег», но вынужден был повернуть к Удомле. Подразделения Стрюйка и Делагарди насчитывали 450 всадников – втрое больше, чем у Плещеева. Поэтому казаки с трудом отбились от шведов. Узнав о приближении отряда Прозоровского, шведы отошли. Вероятно, планам Делагарди по продвижению на восток помешали действия казаков ватаги. Казаки Плещеева поступили под начало воеводы Прозоровского.

Отряд Прозоровского вышел 18 апреля из Ярославля и двигался через Кашин, Углич, Бежецкий Верх, Устюжну Железнопольскую и далее на запад. Вероятно, 8 мая отряд подошел к Усть-реке, где его скрытно ожидали финские всадники Стрюйка. На следующий день финны перешли р. Уверь вброд и атаковали передовой отряд. Ростовские дети боярские продержались до подхода главных сил. В ожесточенном бою Стрюйк был изрублен, а многие финны были пленены и отправлены в тыл. Выжившие бежали к деревне Белое[278].

Прозоровский не стал преследовать остатки отряда Стрюйка. Дороги на Псков были перекрыты шведскими войсками, и воевода решил двигаться к устью Белой до Никольского погоста в Шереховичах. В середине мая отряд прибыл к цели и укрылся в трех построенных острожках. Стычки шли с преимуществом русских, но выбить шведов из их укреплений не удалось. От дальнейшего наступления пришлось отказаться. В это время прибыл гонец от властей Тихвина с предложением сдать город царю, поэтому к городу отправили 400 отборных всадников.

В конце мая к шведам прибыли казаки Сидора. На рассвете противник атаковал русские укрепления и смог ворваться в них, вызвав замешательство. Воеводы смогли развернуть войска, отбить атаку и перейти в наступление. В поле перед Шереховичами завязался бой главных сил. Противник был оттеснен к самой деревне, где частью сил закрепился в деревянном храме. После ожесточенного боя шведы зажгли храм и к ночи оставили Шереховичи. Потери сторон были значительны[279].

Делагарди уже запросил подкрепления из Швеции. Он предполагал, что они могут ему пригодиться, если он порвет с Москвой. Согласно подготовленному Густавом Адольфом плану, заключавшемуся в усилении войск в России и который был создан в ответ на сложившуюся ситуацию, упомянутые ниже войска должны были быть отправлены в кратчайшие сроки под команду главнокомандующего шведских войск, который должен был в дополнение к ним привести и финские подразделения.

Пехота: 1 шведский полк – 2700 человек, полк Самуэля Коброна – 700 и 3 иностранных роты – 400.

Всего пехоты: 3800.

Кавалерия: 1 шведский эскадрон – 230 всадников, хоругви Самуэля Коброна – 500 и 5 ливонских эскадронов – 560.

Всего всадников – 1290.

Из упомянутых частей пехота и кавалерия Коброна находились в Финляндии, а два ливонских эскадрона – в Эстляндии. Остальные войска дислоцировались в Стокгольме или других регионах Швеции. Размер отдельных частей относится в некоторых случаях – особенно в случае со шведским полком – к состоянию, которого король надеялся достичь при формировании этих частей. Кроме того, в Швеции были, среди прочего, 3 иностранных пехотных полка под командованием Йохана Меннихгофена, Патрика