Искушая судьбу - Сара Адам

– Фантазирую о том, как поскорее бы вернуться домой, – не знаю, зачем я это произношу. Возможно, хочу посмотреть на реакцию? Узнать, взаимно ли дебильное притяжение?

Но все надежды разбиваются о скалы равнодушия. Мужчина лишь задумчиво оглядывает мою позу, а затем, как ни в чём не бывало, откидывается на мягкую спинку.

– Я задал вопрос. Почему не рассказывала, что ты профессиональная спортсменка?

– Больше нет, – сделав невозмутимый вид, складываю руки на груди. – И вообще, почему я должна трепаться о себе, если ты не интересовался моей жизнью?

– Хочешь, чтобы интересовался?

– Мне по барабану, – поменяв позу, поджимаю ноги под себя, создавая вид, что намерена вернуться к чтению. – Если твоё любопытство исчерпано, могу я вернуться к своим делам?

– И что, ты даже не умотаешь из комнаты, избегая разговора? – Грей не скрывает насмешки, а мне хочется проехать по его надменной роже.

– Нравится, когда я убегаю? – бросаю вызов, заглядывая в светлые глаза, решив не сдаваться без боя.

– Всё в тебе нравится, Красивая.

Тягаться с Греем – себя не уважать. Как бы я ни нападала, в итоге отражаю атаки. Этот говнюк всегда перетягивает одеяло, вынуждая отбиваться.

Ну почему простое предложение вызывает трепет бабочек в животе? Он ведь это каждой первой встречной говорит! С каких пор я превратилась в наивную дурочку и ведусь на дешёвый флирт?

Ох, Адалин. Ох, Адали-и-и-н!

– Угу, – промычав, не нахожу ничего лучше, чем создать заинтересованность в собственном маникюре. Вытянув руку вперёд, разглядываю ногти, будто не видела их до этой минуты.

Так хочется уточнить: а в Эмили тебе тоже всё нравится?

– Посмотрел твои выступления. А ты хороша. Я бы даже сказал – охрененна, – сказанное Джоном вынуждает поднять на него шокированный взгляд. Я уставляюсь на мафиози, едва ли не свесив челюсть к полу, позабыв обо всём остальном на свете.

– Ты смотрел мои записи?!

– Ага, на ночь, – подмигнув, произносит нарочито расслабленно. – Вместо порно.

– Какой же ты… – мои уши вспыхивают от стыда. Да как он смеет?!

Пока я подбираю в голове подходящее ругательство, Джон перебивает:

– Урод? Козёл? Да пошёл я? – перечисляет самые частые оскорбления, вылетающие в его сторону.

– Всё вместе! – выплёвываю, до боли сжимая кулаки. Отшвырнув книгу в сторону, подаюсь вперёд, подобно кобре в броске.

– Смотри на эту красотку, – казалось бы, не замечая моей реакции, Грей разворачивает экран телефона, предварительно нажав кнопку воспроизведения видео.

Из динамиков моментально раздаётся голос комментатора:

«– Потрясающая техника! Посмотрите, как Адалин Суарес уверенно держит линию и выходит на сложнейшую поддержку…»

Застыв, я вижу на экране, как Эйден – мой бывший партнёр – резко подхватывает меня за талию и поднимает над собой.

Знакомое платье безумно красиво переливается… Помню, как долго не могла решиться его надеть. Модель казалась чересчур откровенной и вульгарной из-за консервативных взглядов и строгого воспитания.

В тот день Эйден сильно поддерживал меня, придавая уверенности. Я откатала с ним последние три года перед завершением карьеры. Мы были хорошей, слаженной парой. Так все говорили…

– Выключи… – зажмурившись, отворачиваю лицо в другую сторону. – Выключи, я сказала!

Я не пересматривала записи выступлений и не планировала этого делать. И уж тем более не хотела бы, чтобы кто-то другой тыкал меня в них, как котёнка в миску.

– Ты была охрененной фигуристкой, – Джон звучит мягче обычного. Без издёвки или намерения смутить. Напротив, он словно аккуратно пытается донести мысль и подтолкнуть меня к чему-то определённому.

– Повторяешься, – в горле отчего-то пересыхает, а дыхание предательски учащается.

Бессмысленно отрицать или открещиваться от слов мафиози. Я была не просто хороша в своём деле, а считалась одной из лучших в дисциплине парного катания.

Получается, Джон узнал про травму и мой феерический позор. Теперь он в курсе, какая я неудачница. Как там говорят? Интернет помнит всё.

– Почему не возвращаешься? – игнорируя явное отсутствие желания развивать тему прошлого, Джон решает добить наитупейшим из всех возможных вопросом.

Внимательно взглянув на мужчину, я с отчаянием ищу в нём хоть малейший намёк на издёвку. Мельчайшую деталь, подсказывающую, что он насмехается и тупо глумится. Подтверждение убеждению о том, что Джон поверхностный мудак, решивший задеть за живое.

Но его нет.

Грей выглядит серьёзным, человеком, действительно ждущим ответ на поставленный вопрос.

Вдох – выдох. Дыши, Ада.

Он – из любопытства… Завтра же Джон забудет о вашем разговоре и не вспомнит про твоё прошлое. Для него это совершенно не важно.

– С моими травмами вернуться на профессиональный уровень почти нереально, – озвучиваю одну из главных причин, решив быть честной. – За пять лет вне льда я растеряла всю технику.

– Что мешало вернуться после лечения?

Тело пробирает неприятная дрожь. Ладони начинают предательски дрожать, и я сцепляю их в замок, дабы не показать волнение.

– На сто процентов я не восстановилась и уже не восстановлюсь. С тех пор не катаюсь. На этом всё, – чеканю, борясь с диким желанием подняться и выйти. – Надеюсь, мой ответ тебя удовлетворил.

Джон смотрит так долго, не говоря при этом ни слова, что я на секунду тушуюсь, не зная, куда себя деть. Проскакивает неловкая мысль вернуться к книге, лишь бы не быть испытуемой.

– Идём, – наконец нарушает тягостную тишину, поднимаясь. Я не успеваю задать главные вопросы «зачем» и «куда»? Слова тупо застревают в горле, наблюдая, как Джон, не дожидаясь меня, покидает помещение.

Что это сейчас было?

Нахмурившись, откидываю мягкий плед и спускаю ноги на ковёр. Из коридора доносится отчётливый шум, вызывающий недоумение.

Чем он там занимается? Переворачивает шкафы, что ли?

– Что ты… – настороженно выйдя в коридор, я не успеваю договорить фразу, замерев на месте, как приклеенная.

По позвоночнику пробегает холодок, вынуждая вздрогнуть.

Возле раскрытого шкафа на пол вывалена куча обуви, среди которой стоит тёмная коробка… та самая.

– Одевайся, – бросив короткий взгляд, Джон накидывает куртку и вытаскивает пару моих коньков.

Выходя из дома на улицу, мафиози не закрывает за собой дверь, не забыв при этом бросить:

– Даю пять минут. Советую поторопиться, если не хочешь последствий.

Он офигел?

В ушах стоит настоящий гул. Лёгкие сдавливает от нехватки воздуха, пока я осознаю весь ужас происходящего.

Нет… нет… он же не может…

Я не буду!

Не встану на лёд и под дулом пистолета.

Грей не заставит меня этого сделать!

Кем он себя возомнил?

Не знаю, что движет мною, но я хватаю с вешалки первую попавшуюся куртку, натягиваю ботинки и выскакиваю следом.

Возможно, желание поставить Джона на место?

Доказать, что он не имеет надо мной власти и пресечь любую последующую