Стань моей (ЛП) - Павлов Лора

— Карла? Нет! Я не хочу с ней идти! — фыркнула Пейсли, как я и ожидал.

— Мороженое? Ммм… — протянула Хэдли, поглаживая животик.

— Думаю, это будет неплохо, — вмешался я. — Всё-таки Рождество. Я буду рядом, просто за другим столом. Карла теперь замужем, у Кэлвина есть сын, они хотят провести с вами немного времени. Сделаете это ради меня?

— Я не могу увидеть Эшлан, зато должна идти обедать с Карлой?! — выкрикнула Пейсли и, развернувшись, убежала к себе в комнату, с грохотом захлопнув дверь.

— Ну, это прошло просто блестяще, брат, — фыркнул Трэвис, смеясь. — Представляю, что будет, когда она станет подростком.

— Затк… — я сдержался, — заткнись, — процедил я, садясь рядом с Хэдли на пол и поглаживая Бадди.

Иногда я завидовал ему.

Никаких страданий. Никаких сердечных драм. Никаких бывших. Никакого суда. Только еда, сон и прогулки.

Рай на земле.

— Дай ей время, остынет, — сказал Трэвис. — Всё будет нормально.

Я понимал её злость. Она хотела Эшлан — ту, кто был рядом всегда. Ту, кто любил их, кто приходил на каждое выступление, кто слушал, кто обнимал. А теперь я заставлял её идти к женщине, которая бросила их. Всё ради того, чтобы не потерять их совсем.

Иногда приходится делать всё, что нужно, чтобы защитить то, что тебе дорого.

Да и ради этого Эшлан ушла, не так ли?

Я закрыл глаза, слушая, как Трэвис болтает с Хэдли.

Я скучал по Эш так, что внутри всё горело. Интересно, страшно ли ей одной ехать в Нью-Йорк? Я знал, что ей больно, и она заслужила признание — за всё, чего добилась.

Пальцы зудели от желания написать ей, но Уинстон предупреждал: если дело дойдет до суда, телефонные записи легко можно будет запросить.

Оставалось только ждать.

Ждать дня, когда я смогу сказать ей, как невыносимо быть без неё.

Когда, может быть, смогу вернуть себе сердце — целое, не в обломках.

Сочельник должен был быть волшебным.

На улице падал снег, в гостиной мигали огоньки ёлки — я специально оставил её включённой, хотя было уже далеко за полдень. Делал всё, что мог, чтобы помочь девочкам пережить этот день.

Трэвис ночевал в гостевой комнате — думаю, он понимал, что сегодня мне будет тяжелее, чем я показывал. Хэдли, как обычно, не догадывалась, что происходит, но пару раз уже говорила, что хочет остаться дома со мной. Пейсли вчера наконец вышла из своей комнаты, но по-прежнему твердила, что идти не собирается. У меня внутри всё сжималось от тревоги — будто камень в животе, и аппетит пропал напрочь.

Уинстон позвонил утром: Карл Хаббард, Карла, Кэлвин и Доусон ждут нас в кафе Honey Mountain в одиннадцать тридцать.

Я одел девочек, но Пейсли отказалась надеть то, что я приготовил. Вышла из комнаты вся в чёрном — легинсы, свитер, сапоги.

— Сегодня у нас ангел смерти, рождественское издание, — прошептал Трэвис мне на ухо, громко хрустя фисташками, и я едва удержался, чтобы не двинуть ему в челюсть. — По-моему, она выражает протест.

— Я в курсе. Но иногда битвы выбирать приходится, — ответил я, как раз в тот момент, когда Хэдли проскакала мимо нас в розовой пачке, красно-белых колготках и оранжевом свитере.

— Да ты, похоже, проиграл больше одной битвы. Эта вообще выглядит как фея после трёх бокалов сидра и танцев на столе, — хмыкнул он.

Я зажал переносицу.

— Можешь, не сейчас?

— Давай я займусь передачей девочек. Ты слишком на нервах, — предложил он, снова полез в миску с орехами, и я хлопнул его по руке, разметав фисташки по всему полу.

— Эй! — возмутился он.

— Просто перестань. Говорить. Жевать. Делать. Всё, — махнул я рукой.

— Ага. У него уже крышу рвёт, — пробормотал Трэвис себе под нос.

— Ладно, надевайте куртки, девочки. Пора, — сказал я, натягивая на Хэдли сиреневую куртку, которая совершенно не сочеталась с её нарядом. Зато с ней проблем не было — её легче всего было «зимовать».

Раздался стук в дверь, и Трэвис пошёл открывать. На пороге стояли Нико и Хоук.

— На улице дубак, девочки, одевайтесь потеплее, — сказал Нико, потирая руки.

— Ерунда, я в морозе процветаю, — усмехнулся Хоук.

— Что вы здесь делаете? — спросил я, застёгивая молнию на куртке Хэдли и натягивая шапку, пока брат надевал ей варежки.

— Решили, что тебе пригодится подмога, — пожал плечами Хоук. — Эвер заворачивает последние подарки, вот я и заглянул.

— А Виви с Би у её отца, — добавил Нико. — Мы подумали, что неплохо бы составить вам компанию. К тому же мы голодные. Так что едем с вами.

Они знали, что сегодня за день.

И приехали убедиться, что мы с девочками не останемся одни. Я был им благодарен.

— Ну что, Принцесса, надевай пальто, — сказал я Пейсли.

Она подошла, сжав кулачки, глаза блестели от слёз.

— Я не хочу идти, папа.

— Знаю, малыш. Но нам надо попробовать. Сделаешь это ради меня? — голос предательски дрогнул, и я сам удивился, как срываюсь. Пейсли тоже — глаза у неё расширились. Я был на пределе. Не хотел заставлять её идти, но выбора не было.

Она молча подняла руку, чтобы я помог надеть пальто.

— Хорошо.

Трэвис посмотрел на меня с сочувствием. Я гордился ею — сильной, послушной, настоящей.

— Спасибо, милая, — я поцеловал её в щёку.

Хоук натянул ей шапку до самых глаз, и она разразилась смехом. Хоть на секунду стало легче.

Хорошо, что они приехали. Без них я бы не справился.

Девочки забрались в мой пикап, Трэвис сел рядом. Хоук с Нико следовали за нами в машине Хоука.

Я нёс Хэдли на руках, когда мы вошли в кафе Honey Mountain, а Трэвис держал Пейсли за руку. Хоук и Нико шли следом.

У стойки стоял мужчина в костюме, протянул руку:

— Карл Хаббард. Спасибо, что согласились.

Я оглядел зал — Карла сидела в кабинке, но рядом никого не было.

— А где Кэлвин и Доусон?

— Они не придут. Сегодня будет только Карла. — Что-то в его голосе насторожило меня.

— Может, стоит, чтобы она сама подошла? Для девочек это нелегко. Они даже вас не знают.

— Согласен, — сказал он и вернулся к ней. Я не расслышал, о чём они спорили, но по лицу Карлы, когда она поднялась, всё было ясно.

— Надеюсь, вы сядете где-нибудь подальше. Няни нам не нужны. Карл будет рядом, так что всё под контролем, — холодно сказала она, повернувшись к девочкам. — Девочки, вы голодны?

— Я не хочу есть, — тихо ответила Пейсли, уставившись на дядю, лишь бы не смотреть на Карлу.

— Тогда и не ешь, — прошипела та.

Вот она — настоящая Карла. Продолжай показывать себя, дорогуша.

— Пойдём, — вмешался Карл.

— Увидимся скоро, ладно? Потом приготовим всё для Санты, — я поцеловал Хэдли и поставил её на пол. Она посмотрела на Карлу, потом на Карла, потом снова на меня. Молчала. Глаза огромные, руки теребят рукава.

Боже, как же я ненавидел всё это.

— Присмотри за сестрёнкой, ладно? — сказал я Пейсли, наклоняясь и обнимая её. — Это всего лишь обед, Цветочек. Я люблю тебя.

Она кивнула, и по щеке скатилась слеза. В тот момент последние уцелевшие осколки моего сердца треснули.

— Я присмотрю, папа, — прошептала она, обняла меня ещё раз и взяла сестру за руку.

Я смотрел, как они уходят за Карлой, а Хоук откашлялся и сказал, что нашёл нам столик в конце зала — с него было видно девочек, но достаточно далеко, чтобы они не побежали ко мне.

Я только кивнул.

Ком подступил к горлу, и я едва мог сглотнуть.

— Ты держишься? — спросил Трэвис, когда я опустился в кабинку рядом с ним.

— Нет.

И, пожалуй, не скоро смогу.

27 Эшлан

— С Рождеством, — сказала Шарлотта, когда я потянулась и открыла глаза.

Я изо всех сил пыталась найти в себе хоть каплю праздничного настроения, но это давалось тяжело. В животе всё время крутило от тоски. Тело буквально болело от того, как сильно я скучала по Джейсу и девочкам. Казалось, будто во мне постоянно чего-то не хватает.