Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

предупреждает не смывать его по крайней мере в течение трех дней. Я соглашаюсь и, стоит мази застыть, натягиваю рубашку через голову и отправляюсь в свои покои. Там я собираюсь насладиться горячей едой, мягкой подушкой и по крайней мере несколькими благословенными часами забвения, прежде чем мне снова придется столкнуться с заботами моего королевства.

Я сделал, наверное, шагов десять от лазарета, как вдруг позади меня раздается тихий голос:

– Ваше Величество!

Подавив вздох досады, я поворачиваюсь. Дитя, одетое в пурпурные шелка личной прислуги моей мачехи, спешит ко мне и низко кланяется.

– Ваше Величество, королева просила вас навестить ее при первой же возможности.

Боги. Я бы предпочел встретиться лицом к лицу еще с одним пещерным дьяволом, чем иметь дело со своей мачехой прямо сейчас. Но я не могу просто ее игнорировать.

– Да, хорошо, – тяжело говорю я. – Веди меня.

Девочка убегает обратно тем же путем, каким пришла, и я следую за ней. У королевы Рох есть несколько комнат в западном крыле дворца. Она съехала из официальных покоев королевы в тот же день, когда умер мой отец, но сохраняет за собой роль королевы до тех пор, пока я не женюсь. Ожидается, что со временем Ильсевель возьмет на себя ее обязанности, и я надеюсь, что Рох будет ей помогать, пока моя невеста изучает обычаи нашего народа.

Я нахожу свою мачеху в ее любимой гостиной рядом с водяной стеной. Тщательно направленные капли стекают по вертикальной поверхности струйками, а затем – в желоб, идущий вдоль края комнаты. Нисходящая вода медленно вырезает сложные, но естественные узоры на живом черном камне. Иногда мне кажется, что я вижу, как обретает форму изображение – огромный свернувшийся дракон, его тело опутано сложными и замысловатыми узлами, его глаза широко раскрыты и полны яростной мести. Однако в большинстве случаев это всего лишь абстракция из блестящих теней и бороздок.

Рох сидит среди группы молчаливых дам, все они усердно трудятся, сплетая из шелка хугагуг тонкие мерцающие нити. Королева никогда не любила бездельничать, а потому старается всегда занять себя каким-то делом, чего ожидает и от своих спутниц. Резким контрастом с трудолюбивыми женщинами является крупная, неповоротливая фигура, сидящая в самом темном углу комнаты. Я сразу узнаю, кто это, – Тарг, самозваный жрец Глубокой Тьмы. Большой любимец моей мачехи. Он сидит, как бугристый валун, почти голый и не предпринимает никаких попыток прикрыться. Это, стоит признаться, каждый раз выбивает из колеи.

– Приветствую, мачеха, – говорю я, входя в комнату. Она резко поднимает взгляд.

– Тише! – шипит она, указывая кивком головы на Тарга. Затем, подзывая, подставляет щеку для поцелуя. Я часто удивлялся этому формальному требованию привязанности, но тем не менее неохотно выполняю сей ритуал приветствия.

– Со стариной Таргом все в порядке? – спрашиваю я, понизив голос.

– Конечно, дорогой, – отвечает Рох, жестом призывая одну из своих дам освободить для меня место.

– В данный момент он в глубоком ва.

– Почему? Грак-ва прошел, и мы уже на пути к высшей точке священного цикла. Ему нет нужды проводить так много в состоянии, близком к камню.

– Нужды? Что есть нужда, если ты веруешь? – Рох невинно моргает, продолжая наматывать волокна хугагуг на свое каменное веретено. – Истинный почитатель Глубокой Тьмы предпочел бы проводить все свое время в ва. Ты бы понял, если бы был более набожным.

Будь ты настоящим трольдом – вот что она имеет в виду. Рох никогда до конца не простит мне мою человеческую кровь, которая не позволяет мне войти в глубокое состояние ва. Или, по ее мнению, когда-либо стать настоящим королем народа трольдов.

– Ну, – говорю я, откидываясь на спинку сиденья, – было бы трудно править королевством, если бы я все время сидел без дела, как чурбан. Хотя не буду врать, иногда я бы предпочел погрузиться в приятный долгий сон.

– Состояние ва — это не отдых, – огрызается Рох. – Оно требует интенсивной концентрации ума, тела и души. Хотя тебе этого не понять.

Я подавляю вздох. Нужно положить конец этой маленькой аудиенции, чем скорее, тем лучше.

– Вы хотели меня видеть, не так ли?

Рох прядет нить, наблюдая за вращением тяжелого витка веретена.

– Пока тебя не было, прибыл посыльный.

Она снова бросает на меня взгляд, наблюдая за эффектом от своих слов.

– От леди Ксаг.

У меня скручивает желудок. Леди Ксаг – хозяйка Дугорима, городка, ближайшего к Промежуточным вратам. В ее обязанности входит передавать все сообщения, поступающие в наш мир и из него. Я уже догадался, какое именно послание она мне передала. Но тем не менее мне нужно, чтобы эти слова произнесли вслух.

– Продолжайте, – говорю я.

– Похоже, принцесса Ильсевель Сайхорн – чудное имечко! – завершила свое Странствие Девы, чем бы это ни было. Она уже на пути сюда и достигнет Промежуточных врат в сумерках через три дня. Полагаю, три человеческих дня. Король Ларонгар просит вас встретить ее в соответствии с соглашением, подписанным между вами.

Кровь шумит у меня в ушах и бурлит в голове. Ильсевель. Часть меня, честно говоря, не думала, что это когда-нибудь произойдет. Не верила до конца. Но теперь это происходит. Моя невеста в пути. Послана из своего мира открытых небес, чтобы войти в мое затененное царство. Завянет ли она во тьме Мифанара, как один из хрупких цветов Верхнего Мира, лишенный солнечного света? Смогу ли я сдержать обещание, данное ее сестре?

Проклятье. Я так старался не думать об этом. Время идет, и приближается час моей свадьбы. Я должен сосредоточиться на той, кто станет моей невестой. Ильсевель. Только Ильсевель.

Но, несмотря на все мои усилия, образ Фэрейн всплывает снова. Хотя мне неприятно это признавать, я могу вспомнить детали ее лица с гораздо большей ясностью, чем черты ее сестры. Смогу ли я когда-нибудь по-настоящему ее забыть?

– Я отправила посыльного в твою приемную, – говорит Рох, возвращая мое внимание к ней, – и приказала подать прохладительные напитки.

– Спасибо, мачеха. – Я начинаю подниматься. – Не знаю, конечно, почему вы почувствовали необходимость вызвать меня сюда только для того, чтобы об этом сказать, однако я пойду…

Ее глаза быстро вспыхивают, как два вирмейровых клинка.

– Не будь глупцом. Я привела тебя сюда, чтобы в последний раз попытаться заставить тебя прислушаться к голосу разума. Я знаю, что у меня мало влияния на тебя, слишком уж ты суров ко мне. Ты всегда обижался на меня за то, что я была женой твоего отца, отказывался принимать все, что я могла предложить тебе как мать и старшая. Но я не