Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

могу с чистой совестью допустить того, что вот-вот произойдет, зная, что могла бы это как-то предотвратить.

– Предотвратить что?

– Этот твой неподобающий брак, конечно же.

Я наклоняюсь вперед на своем сиденье, локти на коленях, пальцы переплетены.

– Позвольте мне остановить вас прямо здесь. Совет уже проголосовал. Несколько месяцев назад. Они большинством голосов одобрили эти действия. Ради меня и ради Мифанара. Ради всего Подземного королевства.

Рох резко останавливает свое веретено, крепко сжав его одной сильной рукой.

– Ты здесь король или кто?

Я не могу позволить этой женщине насмехаться надо мной.

– Спасибо за вашу заботу, мачеха, – отвечаю я ровным голосом и со спокойным лицом, – в ней нет нужды. Мой путь уже определен. Теперь же я с вами прощаюсь.

Я встаю, и она откидывает голову назад, прищуривая на меня глаза.

– Мы не сами выбираем свой путь, пасынок. Именно боги направляют наши шаги. К какому богу ты обратишься, чтобы он направил твои?

– Пожалуй, пусть боги сами это решат, – я холодно улыбаюсь. – А я же просто должен продолжать делать все, что в моих силах.

Глава 19. Фэрейн

– Я ничего не могу сделать с глазами. Они не поддаются магии.

Голос Клаэрна звучит почти раздраженно, когда он разглядывает свою работу в зеркале. Я смотрю в свои собственные глаза. Один голубой. Другой золотой. Я все еще смутно помню время, когда они оба были голубыми. До того, как проявился мой божественный дар. До того, как пришла боль. По крайней мере, они мои. В отличие от остального лица в зеркале. Лица, которое еще не до конца принадлежит Ильсевель.

Клаэрн уже несколько часов усердно работает, останавливаясь то тут, то там, чтобы записать новые заклинания в свою книгу и потом произнести их вслух. Челюсть практически идеальна – я бы узнала эту твердую, решительную линию где угодно. Форма рта также почти точная: губы широкие, полные и в форме лука. Уши, однако, немного не в порядке, они торчат куда сильнее, чем у Ильсевель. Скулы тоже слишком широкие, переносица слишком длинная. Тем не менее только тот, кто достаточно хорошо знал Ильсевель, смог бы заметить разницу. А вот глаза… Вот тут иллюзия рушится.

Мама стоит позади меня, изучая работу Клаэрна в отражении. Ее брови нахмурены; морщины вокруг рта глубокие.

– Полагаю, с этим ничего не поделаешь, – ее пристальный взгляд перемещается до тех пор, пока не ловит мой. – Ты должна постараться не снимать свою вуаль, Фэрейн. Даже во время консумации. В ту минуту, когда Фор распознает обман, все чары растают. Ты должна убедиться, что брак будет скреплен раньше, чем это случится.

Сохраняя суровость на лице, она наклоняет голову вперед, а затем хватает меня за плечи и больно сжимает их.

– Ты понимаешь? – Дрожа, я киваю. – Я спрашиваю: ты понимаешь, Фэрейн?

– Понимаю.

– Если у тебя ничего не получится, – неумолимо продолжает она, – Фор вполне может приказать тебя убить. То, что мы делаем, совершенно правомерно по гаварийским законам, но тролли могут смотреть на некоторые вещи по-другому. Ты будешь в безопасности, только когда произойдет консумация.

Мой желудок сжимается. Я смотрю на лицо в зеркале, затем опускаю взгляд на свои руки. Голос матери продолжает гудеть, сообщая мне, что после церемонии Дарения я начну свое путешествие к Промежуточным вратам. В мою свиту войдут маг Клаэрн, Теодр и два других высокопоставленных лица отцовского двора.

– И, конечно, твоя сестра будет сопровождать тебя.

– Моя сестра?

Я удивленно поднимаю глаза. Лицо матери сурово. Она открывает рот, но, прежде чем успевает ответить, другой голос раздается у нее за спиной:

– Полагаю, она имеет в виду меня. – Лирия стоит со скрещенными руками, прислонившись к дверному проему, ее голова склонена набок, а уголки губ изогнуты в хитрой улыбке. Она далеко не так красива, как Ильсевель или Аура, но в ней есть опасные кошачьи повадки, которые одновременно очаровывают и выбивают из колеи.

Она пристально смотрит на меня прищуренными глазами.

– Это традиция, – говорит мама, возвращая мое внимание к себе. Ее губы кривятся, как будто она чувствует запах чего-то гнилого. – Невеста взять с собой в дом жениха молодую женщину своей крови, чтобы та стала свидетельницей церемонии и того, что последует за ней.

Я снова бросаю взгляд на Лирию. Я ни разу не слышала, чтобы ее открыто называли моей сестрой или какой-либо родственницей. Только по-настоящему отчаянное положение могло убедить мою мать сделать это сейчас.

Лирия отталкивается от дверного косяка и неторопливо заходит в комнату. Все еще держа руки скрещенными, она оглядывает меня с ног до головы, качая головой и что-то задумчиво бормоча. Затем она поворачивается к магу.

– Ваши жалкие чары слабы. Любой, кто видел Фэрейн больше двух раз, узнал бы ее в мгновение ока.

– Тогда давайте радоваться, что Король Теней не проводил много времени с принцессой, – огрызается Клаэрн в ответ. Губы Лирии кривятся.

– Вы уверены в этом? – обращается она к моей матери. – Неужели у короля нет под рукой более искусного мага? Где старый Вистари?

– Что за наглость! – Клаэрн ощетинивается, как рассерженный терьер. Даже его аккуратно подстриженная борода, кажется, встает дыбом. – У мага Вистари нет моего навыка наложения чар. Я превратил это в вид искусства, не похожий ни на какой другой, и я не потерплю…

Лирия протягивает длинный палец и ловко рисует какую-то фигуру прямо на моей щеке. Я задыхаюсь от обжигающей искры и резко отстраняюсь, но затем поворачиваюсь к зеркалу – правая сторона моего лица изменилась.

– О, – выдыхаю я и, подняв руку, прикрываю левую сторону. То, что остается видимым, гораздо больше похоже на Ильсевель, чем было мгновение назад. До боли похоже. Мое сердце сжимается.

– Что? – говорит Лирия, встречаясь со мной взглядом в зеркале. – Вы думали, что вы четверо – единственные в семье, кого одарили боги?

Клаэрн шипит, а затем поворачивается к моей матери, растянув рот в оскале.

– Магия ведьм! Ваше Величество не допустит такого злоупотребления дарами квинсатры в моем присутствии, не так ли?

Мать, однако, внимательно изучает измененное отражение. Внутри нее закипает негодование. Она не хочет признавать, что дочь ее соперницы оказалась столь полезной. Но она знает, что лучше не тратить ресурсы впустую.

– Ты можешь разобраться со всем остальным? – спрашивает она.

– Ваше Величество! – Клаэрн брызжет слюной. Лирия тут же расплывается в широкой улыбке.

– Конечно. Все, что угодно.

– Тогда сделай это.

Игнорируя протесты Мифата, Лирия принимается за работу. Она обходит меня кругом, рисуя на моей коже маленькие обжигающие отметины, которые через мгновение впитываются, пробираясь