По тонкому льду - Сара Адам

её пиздёж! Другим словом это не назовёшь. Обещал же себе, что не буду быковать, не буду злиться, буду сдержан и воспитан. Но эта белобрысая зараза вытаскивает из меня все самые грязные и непристойные слова и действия.

Я поражаюсь ей, это ж надо было выдумать такое гониво, а потом ещё месяц ходить и не сознаваться! Видите ли, она думала, что не замечу! Смешная. Я что, похож на лоха, который в процессе опытную бабу от девственницы не отличит?

Сука, ведь были же подозрения, понимал, что не похожа на гулящую, но и подумать не мог, что Ариела способна на такую правдоподобную ложь. Охуел ли я вчера, когда она орать начала от боли? Ещё как! Давно меня так не встряхивало.

Многие в моём окружении платят бабки, чтобы целки срывать, кайф от этого ловят. Ни хера подобного, мне вообще не зашло. Я привык трахаться, не сдерживаясь, а тут контролировать себя пришлось, чтобы первый опыт девчонке не испортить, чтобы травму на всю жизнь не оставить. На самом деле есть у меня подозрения, что блок у неё какой-то на секс стоит. Было у Ариелы что-то, оставившее отпечаток на долгие годы. Может, домогался кто? Или изнасиловать пытался?

Закрываю глаза, выдыхая. Спокойно Галанте, спокойно.

Я выясню, что за мразь в моей девочке страх поселила. Аккуратно сделаю, чтобы сама призналась, поделиться захотела.

Понимая ревность Ариелы, решил немного развеять молодую жену, в люди вывести, так сказать. Организовал небольшую поездку, а она даже бровью не повела. Стерва Лучано, иначе не назовёшь. Но ничего, я выбью из неё эту дурь и научу, как стоит себя вести жене Максимилиана Галанте. Молодая ещё, вылеплю характер под себя. Да, возможно, где-то придётся подрезать крылья девчонке, но ничего, жить будет.

Пусть сидит себе тихо и рисует. Я знатно так удивился в тот день, когда случайно увидел её писульки в комнате. Ариела вся задёргалась, оправдываться стала. Сначала не понял, зачем, затем мигом дошло – папаша. Я, конечно, знал, что Аурелио Лучано тот ещё мудак, но чтобы подавлять талант собственного ребёнка? На хера? Сам я отцом пока что не стал, но одно знаю точно – детей своих драконить не буду. Воспитывать – да. Учить жизни – да. Но зарывать талант и подавлять мечты – никогда! Сам через это прошёл. Короче, не знаю, что нашло на меня, поручил подручному заняться вопросом и организовать моей юной художнице атрибутику.

Прих*ел ли я, когда увидел полуголую Ариелу со всей задницей в краске? Думаю, не стоит об этом даже говорить. Не думал, что она настолько талантлива. Ухмыляюсь от собственных мыслей.

При одном воспоминании о том вечере член мигом начинает давить в штанах. Шальная мысль проскальзывает в голове, но посмотрев на мирно сопящую в своём кресле Ариелу, вяло угасает. Не вовремя заснула жёнушка, у меня на тебя были серьёзные планы!

Открываю ноутбук, чтобы проветрить голову и отвлечься на работу. Фернандо прав, дел в бизнесе навалилось до хера и больше. Нужно срочно разгрести этот завал, чтобы у людей вопросы не возникали, откуда у Галанте такое состояние, если на дела положил. На самом деле мне похер на мнение окружающих, но в нашем мире нужно всегда иметь прикрытие помимо своего основного рода деятельности.

Гольф и яхт клубы приносят хороший доход, притом, что я особо не уделяю им времени и сил. Этот бизнес открывал мой отец в своё время, мне же оно перешло по наследству. По большей части этим занимается старик Фернандо. По-хорошему, его бы на заслуженный отдых отправить, но я пока не готов передать часть своих дел кому-то другому. Фернандо – часть семьи. А доверяю я только своей семье.

Большую часть полёта провожу за совещаниями и распределением задач между сотрудниками гольф клуба, на ходу уволил к чертям исполнительного директора. Бабки получает, а по факту только штаны в офисе просиживает. Деньги нужно отрабатывать, а не молоденьких сотрудниц клеить. Отдаю последние указания своему секретарю, чтобы занялась подбором кандидатов на освободившуюся должность. Когда сбрасываю звонок, вижу, как Ариела сидит, навострив свои миленькие ушки.

– С кем разговаривал? – спрашивает жена, потягиваясь после сна с беззаботным выражением лица. Знаю я, что там под маской за агония творится.

– С любовницей. Ревнуешь? – устраиваюсь в кресле поудобнее, ухмыляясь, услышала-таки женский голос моей помощницы Кэтрин!

– Надо было её тоже тогда в Париж с собой брать, втроём веселее, – Ариела встаёт, роняя с колен книгу, которую читала перед тем, как заснуть. Затем непринуждённо, с грацией кошки наклоняется, поднимая её, и как бы невзначай демонстрирует мне свою пышную грудь через открытое декольте платья. Чертовка!

Когда ты училась, я преподавал, дорогуша.

– В прошлом месяце летал с ней, избалую ещё! – наклоняю голову набок, с прищуром разглядывая покрасневшее от ревности лицо жены. Не торопясь поднимаюсь, возвышаясь над хрупким телом своей маленькой актрисы, и надвигаюсь, заставляя её пятится в хвост самолёта.

– Ч-что ты делаешь? – мямлит Ари, вынужденно передвигая ногами к нужной мне цели. Протягиваю руку и открываю дверь в комнату отдыха с кроватью. В самолёте она не такая большая, как хотелось бы, но нам хватит места. – Выпусти меня, – требует, когда понимает, что оказалась в ловушке.

– Нет уж, дорогуша, за свои поступки нужно уметь отвечать! – продолжаю надвигаться, и Ариела, не удержавшись, падает на кровать, начиная ползти от меня к стене. Хватаю за лодыжку и притягиваю назад, платье задирается, открывая вид на ох*ительные ножки.

– Я не хочу! – пытается отбиться, но раскрасневшиеся щёки, и вставшие под чёртовым светлым платьем соски говорят об обратном.

– Сколько раз мы будем проходить урок на тему вранья? – на самом деле меня уже так знатно подзаебали её маленькие лживые темки. Зачем врать, если на твоём лице и так всё написано?

Опускаюсь коленями на кровать, нависая над ней, просовываю руку под платье, скрывающее интимное место и натянув ткань до предела, разрываю трусики Ариелы. Она взвизгивает, смотря на меня укоризненно, когда ткань трещит и оказывается в сжатом кулаке. Как одержимый маньяк-извращенец, засовываю их в задний карман и, целуя нежную шейку жены, погружаю в её киску пальцы. Вся течёт, но упорно сопротивляется, делая вид, что не хочет. Ну и дикарка же мне попалась!

Стон срывается с губ жены, когда я просовываю два пальцы в её тугую дырочку.

– Чёрт, какая ты узкая, Ари, не могу дождаться, чтобы вставить в тебя член, – начинаю орудовать пальцами внутри, у самого стояк, вот-вот готовый разорвать штаны. Она извивается, жадно хватая ртом воздух. –