По тонкому льду - Сара Адам

– Ариела! – муж гневно обрубает мою речь, не давая договорить. – Что в слове «нет» тебе непонятно? В доме безопасно, за его территорией – нет.

– Пусть тогда охрана сопровождает, – мои тормоза отключаются, и я стою на своём, прекрасно понимая, что злю его.

– Я. Сказал. Сиди. Дома. Это ясно? – цедит сквозь зубы. Однако моё упрямство отказывается соглашаться, и в голове уже зреет собственный план, однако Максимилиан словно прочитав мои мысли и поняв молчание в ответ на его вопрос, добавляет: – Ариела, если ослушаешься, я тебя накажу, и поверь, девочка, – делает глубокий вдох, – тебе это не понравится!

Ангелок на левом плече мгновенно активизируется:

«Давай-давай, искупаемся! Просто ножки смочишь, Максик всё поймёт! Ох, он нас накажет, ты слышала? Накажет!»

– Обещаешь? – с придыханием спрашиваю, явно нарываясь. Пошла на поводу у собственного беса…

– Зря ты это затеяла, Ариела. Ох зря, не вывезешь же, девочка! – Максимилиан рычит в трубку и сбрасывает звонок. Я срываюсь со своего места и бегу в комнату на поиски купальника, он должен быть, чёрт подери, в доме у океана! Счёт идёт на минуты, уверена, муж уже несётся сюда, собираясь наказывать строптивую жену.

Подогреваемая азартом, переворачиваю весь шкаф и всё-таки нахожу несколько купальников, выбор падает на раздельный жёлтого цвета, где верх состоит из топа без лямок. Поверх купальника надеваю такого же цвета пляжную тунику, собираю волосы в тугой хвост на затылке, кидаю в сумку полотенце, нашедшееся в ванной комнате, SPF крем и, предвкушая стычку с мужем, выхожу из дома, направляясь прямо к воротам по выложенной из камня дорожке, где скопилась охрана.

– Мистер Галанте предупредил вас о моём желании выйти на пляж? – уточняю у секьюрити и один из них, видимо, самый старший в охране дома кивает.

Что ж, значит, муж принял вызов.

– Да, я лично сопровожу вас, госпожа, – мужчина открывает высокие ворота и выходит, первым осматривая территорию, как будто враги клана только и делают, что поджидают нас на каждом углу.

Мы переходим проезжую часть дороги и оказываемся на песчаном пляже, где, хочу заметить, практически нет людей. Возможно, это частная территория только для жителей района. По моим подсчётам после разговора с Максимилианом прошло минут десять, это значит, что у меня осталось меньше получаса до его приезда, это в лучшем случае.

Обернувшись, вижу наш особняк и тот самый балкон, с которого я наблюдала за океаном. Трое из охраны следуют за мной по пятам, и когда я, бросив сумку на лежаке, снимаю с себя накидку и сланцы Hermes, мужчины тактично отворачиваются, чтобы не смотреть на практически голую супругу своего босса. Я иду босиком по тёплому щекочущему песку к своей цели, а когда тёплая водичка касается своей пеной моих ног, вызывая чувство блаженства, не сдерживаю восторженный стон!

Шаг за шагом погружаюсь в воду, и когда ноги перестают касаться дна, начинаю грести руками, лёгкие волны отбрасывают меня к берегу, но я упорно возвращаюсь и плыву дальше. Вода – моя стихия, в детстве отец нанимал для нас с Марко инструктора по плаванию, и он занимался с нами дома в бассейне. Перевернувшись на спину, расправляю руки и ноги и просто качаюсь на волнах какое-то время в форме морской звезды.

Через какое-то время замечаю, что мышцы наливаются свинцом, понимаю, что пора возвращаться. Я совсем забылась и потеряла счёт времени, но, когда подплываю к берегу вижу фигуру мужа с широко расставленными ногами по бокам. Максимилиан стоит, смотря на меня, прищурившись. Я поднимаюсь и оставшуюся часть прохожу пешком, утопая в мокром песке, вода стекает по моему телу. Снимаю резинку и распускаю волосы, на ходу выжимая их.

– Привет, – улыбаюсь во все тридцать два зуба.

«Какая нахалка, с огнём играешь!»

– Хорошо провела время? – играя желваками, интересуется муж. Нервно закусываю нижнюю губу, в животе отчего-то всё стягивается в приятный тугой узел.

– Прекрасно, – щурюсь подходя ближе, – спасибо, что поинтересова-а-а-лся-я-я, – последнее слово практически выкрикиваю, растягивая, потому что муж хватает и закидывает меня к себе на плечо, как пещерный человек. – Что ты делаешь, отпусти!

– Лучше молчи, Ариела, лучше молчи! – предостерегает Максимилиан, неся меня в сторону дома. Зажмуриваюсь и борюсь с приступом тошноты, закрывая рот рукой. Голова начинает гудеть от перевёрнутого состояния, и когда я понимаю, что сил терпеть уже нет, знойная жара сменяется приятной прохладой, отчего влажная кожа мгновенно покрывается мурашками. Значит, мы вошли в особняк.

Мужчина швыряет меня на мягкий диван в гостиной, тряхнув головой, чтобы избавиться от головокружения смотрю на расстёгивающего свою намокшую от моего тела рубашку Максимилиана.

Я пячусь по дивану от мужа подальше, однако он только скалится и качает головой, мол, ты всё равно в безвыходном положении.

– Клара же где-то рядом! – выпучив глаза, шепчу, чтобы женщина не услышала нас. На самом деле я пытаюсь вразумить его не делать глупостей среди бела дня, бесстыже прикрываясь домработницей.

Ты же сама этого хотела, получай!

– О, Клары нет, дорогая, мы остались совсем одни! – подмигнув, Максимилиан, скинув рубашку на пол, расстёгивает свой ремень, тут то я и понимаю, что совсем попала.

Чё-ё-ё-рт, он отпустил женщину домой.

Сама не ожидая от себя подобной прыткости, как грациозная кошка перепрыгиваю через спинку дивана и бегом бросаюсь к лестнице.

– Куд-а-а-а! – разносится где-то сзади голос Максимилиана, после чего широкая ладонь хватает меня за талию, заставляя притормозить.

– Я искренно сожалею и больше никогда тебя не ослушаюсь, честное слово!.. – пытаюсь спасти свою шкуру, когда муж, подталкивая сзади, ведёт меня обратно в гостиную, я чувствую, как в поясницу упирается его гигантская эрекция.

– Поздно, Ари! – садится на диван, заставляя лечь животом на его расставленные колени. Мужская рука ложится на мою поясницу не давая сделать даже лишнее движение, не то, чтобы убежать, второй он приспускает трусики, оголяя мою пятую точку. – Ты будешь ещё сбегать?

– Нет! – восклицаю, практически не дыша, воздух разрезает звук удара, кожаный ремень оставляет жгучий след на моих ягодицах, вызывая дикое жжение на коже. Сжимаю челюсти, чтобы не доставлять ему удовольствие своей болью.

– Продолжишь нарушать мои запреты? – рука гладит, успокаивая разгорячённую кожу.

– Нет! – отвечаю сквозь зубы. Второй удар даётся уже сложнее, и я вздрагиваю в немом крике.

– Будешь слушаться своего мужа? – Максимилиан снова гладит место удара. Больной ублюдок.

– Буду! – третий вызывает писк из горла и попытку вырваться, но рука сильнее продавливает мою поясницу.

– Будешь послушной девочкой? – я дёргаюсь от неожиданности, когда его пальцы проникают в мои складки, находя самую чувствительную точку, о которой я