По тонкому льду - Сара Адам

Хорхе ждал нас, он неглупый мужик, но я Максимилиан Галанте – кровавый Макс – и никто не сравнится со мной в жестокости к врагам. Я убил ублюдка на глазах его бойцов, пока они занимались его охраной, и ни один мускул на моём лице не дрогнул. Хорхе Рамон крючился, истекая брызгавшей фонтаном кровью из перерезанной глотки и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Так будет со всеми, кто посмеет притронуться к МОЕМУ! – плюнув, произнёс я и вытер нож о рукав его пиджака.

Глава 15

Ариела

Приглушённые разговоры заставляют меня распахнуть глаза. На секунду даже показалось, что я снова том подвале, а моё спасение Максимилианом лишь сон, однако светлая комната и уютная постель подсказывает, что я в загородном доме у океана.

Всё-таки привёз меня сюда любой ценой.

– Ариела! Дочка, ты очнулась! – папа подходит к постели и берёт мою ладонь своей шершавой и крепко сжимает. – Как ты себя чувствуешь? – отец говорит достаточно искренне. Неужели он волнуется? Кажется, подобное на моей памяти происходит впервые …

Пройдясь взглядом по помещению, замечаю огромную фигуру мужа, стоящего чуть поодаль от кровати. Максимилиан внимательно смотрит на моё лицо, словно пытается залезть в голову и прочесть мысли. В его глазах на секунду проскальзывает едва уловимая тень беспокойства, но быстро исчезает, однако я успеваю её уловить.

– Сколько я спала? – спрашиваю первое пришедшее в голову, удивляясь своему осипшему голосу, странно, я вроде не кричала.

– Почти сутки, – отвечает отец. Максимилиан по-прежнему хранит молчание. – Мы как раз говорили о том, что тебе сейчас будет лучше вернуться со мной домой – в Сиэтл.

– Что? – встрепенувшись, приподнимаюсь на постели и бросаю взволнованный взгляд на мужа. – Нет, я не могу.

– Мама волнуется и скучает, она хочет лично позаботиться о тебе дома, – начинает давить на меня мамой, как делал это всегда. Но чутьё подсказывает, что забрать он меня хочет по другой причине…

– Мой дом здесь, отец, – наверное, никогда ещё в жизни в жизни я не смела в открытую, да ещё и при свидетеле противостоять ему и перечить. – Максимилиан? – немного с истеричной ноткой поворачиваю голову к мужу. Почему молчит и не вмешивается?!

– Нам нужно поговорить с Ариелой, – наконец подаёт голос Максимилиан, обращаясь к отцу, смотря на него в упор. – Наедине.

Аурелио Лучано бросает на меня многозначительный взгляд, обещающий, что он ещё продолжит со мной, но, не смея отказывать хозяину дома и города, неспешно выходит из спальни, чтобы не создавать конфликтную ситуацию.

Мы остаёмся вдвоём в звенящей тишине.

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – борясь с подступающими слезами, спрашиваю, напрямую не ходя вокруг да около. – Я думала… думала, у нас наладились отношения, – надтреснутым голосом говорю то, что считаю правдой.

– Так будет лучше для тебя, Ариела, – абсолютно безэмоционально отвечает мужчина, продолжая стоять вдалеке, как чужак.

Я не хочу рассказывать ему всю правду, что я пережила в Сиэтле и куда совершенно не готова возвращаться. Узнав отец, что я до сих пор не беременна от мужа, съест меня с потрохами и каждый Божий день будет упрекать в неспособности сделать элементарное – зачать…

– Ты не можешь знать, как для меня будет лучше! – предательские, горячие слёзы стекают по щекам, кажется, я никогда ещё не плакала при Максимилиане, проявляя слабость. – На сколько я должна буду уехать? – спрашиваю, хотя боюсь, что обратно вернуться мне никто не позволит.

– Пока не знаю, – всё также безучастно отвечает муж, – до твоего окончательного выздоровления.

– Но я в порядке, – слишком быстро развожу руки по сторонам и только сейчас замечаю воткнутую иглу в мою вену с протянувшимся шнуром от капельницы. Резкое движение вызывает жжение, игла смещается, и я взвизгиваю от боли и вида крови, мгновенно начавшей вытекать из вены.

– Господи, Ариела! – Максимилиан в несколько шагов преодолевает расстояние и мастерские придерживая мою руку, вытаскивает проклятую иглу и, приложив вату, заклеивает рану поверх пластырем.

– Спасибо, – бубню, шмыгая заложенным носом от слёз. – Скажи мне только одно, ты хочешь насовсем вернуть меня в отцовский дом? – голос дрожит от одной только мысли, что самый страшный сон последних недель воплощается в реальность. Меня возвращают в Сиэтл, где я сгнию в унижениях. – Прошу, Максимилиан говори правду, не обманывая и не давая ложных надежд, ты разводишься со мной?..

– Что?! – он выглядит искренне ошарашенный заданным вопросом. – Откуда это взялось в твоей голове, Ариела? Отец хочет, чтобы ты была рядом с матерью, пока будешь выздоравливать, – он устало потирает лицо, затем немного мягче добавляет. – Это для твоего же блага! – нахмурившись складывает руки на груди.

– Нет, – качаю головой. – Не хочу возвращаться в Сиэтл, прошу тебя, не отдавай меня ему! – только когда я произношу это, понимаю, что сказала лишнее, и муж мгновенно цепляется за слова.

– Что такого было в Сиэтле, Ариела? – прищурившись, Максимилиан опускается на постель рядом со мной, как бы ожидая объяснений.

– Я… я не могу рассказать это сейчас, просто прошу тебя… не отправляй меня в отцовский дом, – потянувшись, обхватываю горячую ладонь своей холодной в умоляющем жесте.

– Замёрзла? – спрашивает, трогая мои ладони и кисти, я киваю, что да, и тогда мужчина встаёт, откидывает одеяло и ложится рядом, укрывая нас. Первые мгновения я не верю в происходящее, обычно мы не находимся так близко друг к другу…

Решаю отпустить ситуацию и расслабиться, кладу голову на плечо мужа, и он обнимает меня. Становится так тепло и уютно, что я жмусь к Максу, как продрогший котёнок. Такое ощущение, что мы знаем друг друга тысячу лет, и между нами нет этого сложного брака, где я считаю его убийцей и монстром, а он меня потаскухой, где нет вражды кланов, мафии и похищений.

– Мы впервые лежим так в обнимку… – поднимая голову, смотрю на его красивое мужественное лицо.

– Не впервые, – ухмыляется, загадочно смотря в потолок, и до меня доходит смысл его слов.

– Так это был не сон?! – восклицаю я. – Так ты действительно был со мной в спальне в ту ночь? – Максимилиан утвердительно кивает головой, а я порицающе цокаю. – Ты домогался меня, пока я спала!

– Ни о чём не жалею, – отвечает своим низким голосом, посылая вибрации по моему телу. Мы молчим какое-то время, каждый думает о своём. Я глупо улыбаюсь, почему-то чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, несмотря на неопределённость ситуации. Слышно только наше мирное дыхание. – Когда бойцы приехали на место и доложили, что увидели на месте