По тонкому льду - Сара Адам

тебя, лётчица, – опускается на корточки рядом с диваном и начинает щупать мою ногу, когда его пальцы надавливают сбоку на стопу, я взвизгиваю и пытаюсь отодвинуться от острой, пронзающей боли. – Связки порвала, – качая головой выносит свой вердикт.

– Откуда ты знаешь? – нет, в его познаниях я не сомневаюсь, уверена, такой человек, как он разбирается во многих вещах, и медицина тому не исключение. Чтобы удерживать власть в своих руках на протяжении пяти лет и не терять статус вкупе с уважением, должно быть, Максимилиан либо очень умный и расчётливый стратег, либо просто в клане он тот самый «кровавый Макс», а возможно, совмещает в себе всё вместе.

Несмотря на то, что муж уже поставил диагноз, примерно через полчаса после происшествия приезжает врач и, осматривая, подтверждает ранее сказанные слова:

– Связки порваны, – доктору примерно лет пятьдесят, потерев седую бороду, он задумчиво произносит: – по-хорошему бы гипс наложить, но можно обойтись строгим постельным режимом и эластичным бинтом. При условии, что вы не будете наступать и напрягать ногу, юная леди.

Всё время, что мужчина обследовал травмированную ногу, которая начала принимать сине-фиолетовый оттенок, Максимилиан не отходит ни на минуту. После осмотра врач выписывает обезболивающие таблетки, мази, оставляет кучу наставлений и удаляется.

– Спасибо, док! – мужчины пожимают друг другу руки на прощание, и о чём-то переговариваются между собой.

После муж относит меня наверх в спальню, решая, что ближайшее время я проведу там, пока нога окончательно не заживёт и связки не срастутся.

Пять дней спустя

Я уже готова волком выть оттого, что всё это время мне практически не дают вставать с постели. За исключением того, когда нужно принять душ или сходить в туалет. Под чутким взором Клары я и прикоснуться ногой к полу не смею. Наверное, поэтому, когда утром приехал доктор и, детально осмотрев стопу, произнёс:

– Великолепно! Идеально! – не скрывая одобрения кивал он головой. – Вставать можно, но аккуратно. Не прыгать и быстро не ходить, – перечислял, переводя взгляд с меня на Максимилиана. – И конечно же, не бегать по лестнице, милочка.

Я искренне заверила всех присутствующих, что у меня совершенно ничего не болит и чувствую я себя великолепно, готовая горы свернуть.

– С горами повременим, – укоризненно подметил муж, бросая на меня красноречивый взгляд.

После ухода врача, Максимилиан сразу же уехал по своим делам. Видимо, у него много нерешённых вопросов перед нашим вечерним вылетом в Сиэтл на юбилей отца, который по плану должен состояться завтра в особняке Витале Дженовезе. Время пролетело слишком быстро и незаметно, день икс настал. Я одновременно рада оказаться рядом с мамой, но волнуюсь, что отец начнёт требовать информацию про дела в клане «Galante Family».

Марко… я очень соскучилась по брату, на днях он позвонил поинтересоваться, как моё самочувствие и тактично намекнул, не помогли ли мне с лестницы упасть. Я от души посмеялась, но его забота и волнение обо мне приятны.

Хоть мы и в лёгкой ссоре с Максимилианом, точнее, я продолжаю вертеть носом, но несмотря на это, не собираюсь предавать мужа, и это может вылиться в настоящую проблему… Аурелио Лучано никогда не принимает ответа «нет». Я ничего не знаю о делах в клане, но отцу это не важно, он будет заставлять добыть ему сведения любой ценой.

Несмотря на мою обиду, Максимилиан не делает попыток примириться, он просто игнорирует закидоны, не собираясь прогибаться. Я понимаю, что он пытается, скажем так, перевоспитать меня и мой порой несносный характер. Показывает, кто в этом доме главный, как бы давая понять, что с моими заскоками тут возиться никто не собирается. Это бесит меня ещё больше! Он спокойно мне говорил, что в его жизни было много женщин, а я должна молча проглотить это?

Раздвоение личности штормит из стороны в сторону, то я понимаю Максимилиана, то осуждаю, продолжая обижаться. Но несмотря на это, секс у нас по расписанию. Первые дни муж не трогал меня, видимо, не желая травмировать ногу, но потом вошёл во вкус. Я не отталкивала, зачем? Ведь тоже хочу его, хоть внутри всё ещё сидит маленькая девочка, что помнит ту самую сцену насилия матери на её глазах.

Именно поэтому, возможно, я и не отказываю мужу, потому что боюсь повторить участь матери. Не хочу испытать то же самое на своей шкуре, когда тебя берут, как куклу, не спрашивая разрешения. Проще подстроиться и отдаться добровольно.

Вечером Максимилиан заезжает домой, к тому времени я уже полностью готова и впервые за столько дней, проведённых в постели, наряжаюсь. Стоя у зеркала и рассматривая светлый брючный костюм, идеально облегающий стройную фигуру, понимаю, что по-прежнему ношу то, что выбрали и купили без моего ведома. А первый и последний шопинг в моей жизни закончился трагично – похищением. Смотря в своё отражение, даю слово, что совсем скоро сама буду принимать решения и отстаивать собственный выбор, мысли и действия. Но как добиться этого от Максимилиана? Позволит ли муж свободу выбора и действий? Я устала, смертельно устала быть куклой сначала в отцовском доме, а теперь и у мужа.

Мы выезжаем в аэропорт после заката. Полёт до Сиэтла теперь кажется плёвым делом, после десятичасового в Париж. Не успеваю я расслабиться, как пилот объявляет, что мы идём на снижение и погода за бортом составляет тринадцать градусов тепла.

Первой из самолета выходит личная охрана и только после того, как они проверяют территорию, выходим мы с Максимилианом. Не понимаю, к чему такая тщательная проверка, но решаю не накалять обстановку и не спрашивать про причины. Все вокруг кажутся нервными и на взводе, словно ожидают подвоха.

Не думаю, что если бы у Сиэтла с Лос Анджелесом были напряженные отношения, то Максимилиан так рисковал и прилетел на юбилей к моей семье. Скорее всего, муж просто страхуется после случая с мексиканцами…

Вспоминаю, с каким ужасным грузом и страхом на душе улетала из этого города в новую замужнюю жизнь. Кажется, что с тех пор прошло несколько лет, а по факту всего пара месяцев.

Спускаясь по трапу, вижу несколько припаркованных внедорожников. Интересно, раньше Макс предпочитал спорткары, а в последнее время только джипы с сопровождением охраны. Ночная прохлада заставляет тело дрожать, Максимилиан усаживает меня в первую машину, приятный запах кожаного салона резко ударяет в нос, устраиваюсь поудобнее, заранее готовя себя к завтрашней встрече с отцом. Наверное, лучше сейчас не думать об этом, а расслабиться, ведь ещё вся ночь впереди.

Украдкой наблюдаю через тонированное окно, как муж даёт указания своим людям, только