Единственная. Твоя (СИ) - Мун Эми

— Ах ты! — заверещал мужик, но Владимир церемониться не стал. Ударил так, что гаденыш кулем рухнул на землю и больше не шевелился.

Девушка за спиной сдавленно охнула и опять потянула за куртку.

— Пойдем, пойдем… Оставь его тут. Тьфу, мусор!

Владимир дернулся. Обернулся к девушке и неожиданно для себя произнес.

— Вообще-то я из милиции.

Красавица испуганно округлила глаза и отшатнулась.

— П-п-прости-те. Я не про вас! — а сама вся бледненькая, совсем перепуганная.

Владимир поморщился, досадуя на себя за глупую обиду. Ясно же, что девушка ничего плохого не имела в виду.

— Я Владимир, — представился, протягивая руку.

Девушка поколебалась, но ответила. И от первого прикосновения тонких пальчиков в жар бросило.

— Алиса, — слабо улыбнулась красавица.

А ведь ей подходит имя! Личико худенькое, острое. Разрез глаз лисий немножко. А из-под капюшона выбивается темно-рыжая прядка. Так бы и заправил за аккуратное ушко.

Владимир тихонько перевел дух.

— А этот, — кивнул на валявшегося в пыли мужика. — Знаешь его?

— Девушка недовольно сморщила носик.

— Лучше б не знала! Жених мой… Бывший, — добавила с нескрываемой радостью.

А Владимиру резко захотелось пнуть недомерка еще разок. Для профилактики. Но пришлось доставать телефон и вызывать наряд. Диспетчер пообещал прислать как можно скорее.

— И часто твой жених руки распускает? — поинтересовался хмуро.

Алиса только отвернулась и плотнее запахнула безразмерную байку. Владимир же стиснул кулаки, чтобы не добить стонавшего мужика окончательно. Ничего, ему в кутузке устроят сладкую жизнь…

Вдали мелькнули проблесковые маячки наряда. Отлично!

— Алиса, ты ведь понимаешь, что нужно заявление писать?

Девушка шмыгнула носом:

— Понимаю… Просто я…

— Тебе его жалко, что ли?! — взвился Владимир. — Эту тварь?!

— Нет! Как ты… как вы могли такое подумать?! — девушка нервно обхватила себя за плечи. — Я напишу, — добавила тихо. И опять вздохнула.

Нет, так не пойдет! Владимир осторожно тронул Алису за плечо.

— Тебе нужна помощь?..

Девушка покачала головой. Глянула на подъезжающий экипаж, потом на бывшего… Прикусила пухлую губу так, что наверняка останется след.

— …Алиса, — позвал настойчивей.

— Мне жить негде, — всхлипнула девушка. — Совсем…

А он не смог сдержать победной ухмылки. Зато у него есть! И лисичка наверняка не откажется…

Алиса никак не могла поверить, что это происходит с ней. Еще утром готова была в петлю лезть, а сейчас сидит с кружкой горячего чая после душа в чистой одежде и во все глаза смотрит на самого удивительного мужчину, которого довелось встречать.

Вла-ди-мир…

Какое красивое имя! И он сам тоже красивый! Широкие плечи, сильные руки, лицо — словно у греческой статуи! Валик с его напомаженной прической и смазливой мордой и рядом не стоял!

Алиса изо всех сил сжала кружку, пытаясь мыслить здраво.

Ей помогли из жалости.

И вообще, может, у него девушка есть!

Острая заноза ревности кольнула так, что Алиса чуть кружку из рук не выронила. Господи, да что с ней?! Знает мужчину едва ли несколько часов, а уже готова когти выпускать и шипеть разъярённой кошкой: «Он мой». А ведь даже Валика так не ревновала…

— Говоришь, ты академический взяла? Почему?

Бархатный голос мужчины обласкал и успокоил. Алиса тихонько выдохнула. Напридумывала себе чего нет… Не ревность это, показалось ей.

— Экзамены завалила. В прошлом году… Такой препод вредный попался. Ух, Велосипед старый…

Владимир резко обернулся. А Алиса чуть в кружку не залезла. Какие у него глаза! Ноги подкашиваются от одного взгляда. Хорошо, что она сидит…

— Велосипед? Это который «Основы бухгалтерии» ведет?

— Ой, а ты откуда знаешь? Тоже у него сдавал?

— Что то вроде… А группа твоя как называлась?

Алиса сказала. И Владимир почему-то нахмурился. Помолчал, словно что-то обдумывал, но потом все же спросил:

— А ты знала такую девушку — Любаву Ольшанскую?

И опять в груди сдавило до боли. Зачем спрашивает? Кто эта Любава — просто подруга или больше?

— Не знаю, о ком ты, — голос прозвучал сухо и до ужаса холодно. — Нас три группы экономистов. Почти сто человек…

Владимир нервно взъерошил волосы и улыбнулся. Но легче не стало.

Алиса аккуратно поставила кружку на стол.

— Спасибо большое за чай, — поблагодарила тихо. — И за то, что приютил. Утром я уйду…

— Нет!

От громкого окрика Алиса дернулась в сторону и неудачно налетела бедром на стул.

— Ой, — всхлипнула от боли.

В самый синяк попала! Который Валентин ей сегодня на память оставил… От воспоминаний о бывшем из глаз хлынули слезы. А ведь все ее вещи в доме остались! Деньги, учебники… И мать Валентина ни за что в жизни их не отдаст! Из вредности, что ее сыночку-кровиночку в обезьянник увезли.

— Алиса! — бросился к ней Владимир и вдруг подхватил на руки.

Она пикнуть не успела, а ее отнесли в спальню и бережно устроили на кровати.

— Покажи, что там, — строго потребовал Владимир.

Щеки так и вспыхнули. Он ее просит джинсы снять?! Ой, мамочки…

— Все нормально, — пробормотала, стараясь смотреть куда угодно, но только не на сидевшего перед ней мужчину.

Даже на корточках он все равно выглядел таким высоким и большим!

— Нет, не нормально! Синяк, да? От удара?!

И красивое лицо исказилось злостью. Алиса прикусила губу. Если она сейчас сознается — Валик не жилец. Но и отвечать не пришлось. Владимир резко вскочил на ноги.

— Побудь здесь. Квартира только моя, никто посторонний не зайдет.

— Нет! — теперь она цеплялась за Владимира. — Не уходи… Помоги лучше, к-хм, посмотреть, что на спине… Я упала несколько раз.

Владимир послушно сел. А она негнущимися пальцами задрала рубашку. И от первого прикосновения крепко зажмурилась и закусила губу. Как приятно! Еще бы десять раз стукнулась, только бы ее продолжали так нежно гладить!

— Ну и урод, — сквозь зубы процедил Владимир, аккуратно дотрагиваясь до ссадины. — Он у меня долго не выйдет…

Тут бы надо проявить сострадание, но… Ее кто-нибудь жалел, когда Валик руки распускал? Обзывал по всякому, на несколько дней пропадал и, Алиса подозревала, ночевал не у друзей, а у многочисленных подружек. Или, может, его матери посочувствовать, которая только и делала, что куском хлеба попрекала да работой домашней грузила?

На глаза опять навернулись слезы. А еще такая злость взяла! На козла Валика, на мамашу его стерву, на свое глупое терпение и робость.

А вот сейчас она терпеть не станет! Заявление утром напишет, побои снимет и… и Владимира поцелует! Точно!

Одернув рубашку, Алиса повернулась и обвила руками крепкую шею. Потянулась вперед, чтобы коснуться выразительных, по-мужски красивых губ, но сделать этого не успела — Владимир схватил ее в охапку и опрокинул на постель. Окинул совершенно безумным взглядом, пробормотал что-то…

А потом поцеловал.

Господи! Если бы могла, Алиса вскрикнула бы от восторга — так сладко и легко стало внутри. Но смогла только простонать. Звучало ужасно пошло, что о ней подумает Владимир?! Но мысль исчезла, не успев оформиться. И рубашка с нее тоже исчезла! Горячие мужские ладони скользили по коже, разжигая внутри такой пожар, что Алиса готова была кричать от восторга.

Разве с мужчиной такое бывает? Разве можно хотеть близости до искр перед глазами и трясущихся в нетерпении пальцев? Никогда она такого не испытывала, и все, что было с Валентином, казалось убогой имитацией.

Ей хотелось скорее об этом забыть. И она забудет! Прямо сейчас!

Алиса нетерпеливо рванула за мужскую рубашку, требуя большего. И Владимир послушался, избавляя их обоих от одежды.

Лисичка тихонько сопела рядом. Рыжевато-каштановые волосы разметались по подушке, на искусанных губах улыбка, пушистые ресницы едва заметно вздрагивают… Как дурак, Владимир наблюдал за спящей девушкой, а самому закрыть глаза страшно — вдруг исчезнет?