Моя. Твой. Наши - Тата Кит

- Это кто у нас тут такой голодный? – хохотнула я, заглянув в горящие глазки мальчишки. – Сейчас, мой хороший. Сейчас. Ам!

Я зачерпнула совсем немного пюре и отправила Стасику в рот, чтобы он для начала попробовал. И, судя по тому, как он ещё шире открыл рот в сторону ложечки, индейка пришлась ему по вкусу.

- Алиса, аккуратно. Не обожгись, - Никита в это время занимался с Алисой, которой тоже не терпелось поесть поскорее. – Давай, пока остывает, нальём чай.

- Я молоко хочу, - ответила дочка.

- Я, честно говоря, тоже. Спроси у мамы, что она будет пить.

- Мама, а ты что будешь пить? – коснулась Алиса моего плеча.

- А я тоже молоко буду.

- А Стасик? – спросила дочка.

- А Стасик тоже молоко будет. Только теплое. Сейчас мы ему приготовим. Поможешь, Алиса? – Никита снова взял дочку на себя.

- Белый порошок сыпать? Помогу! – Алиса быстро придвинула стул к Никите и у них началась магия приготовления смеси для Стасика, который уминал пюре за обе щеки, пыхтя и причмокивая.

- Вкусно, да? – вытянула я губки трубочкой и чмокнула Стасика в щечку.

- А-га-га-да! – возмущенно стукнул Стасик ладонью по столу.

- Простите за промедление, барин, - хохотнула я и продолжила кормить малыша.

Никита с Алисой налили всем молока, поставили стаканы и бутылочку на стол. К этому времени лазанья Алисы как раз немного остыла.

За ужином мы с Никитой хвалили друг друга за вкус блюда и оба отнекивались, перекидывая заслуги друг на друга: «только благодаря тебе получилось так вкусно» и «нет, ты больше сделал». В итоге, мы сошлись на том, что хвалить нужно Алису, которая, в отличие от нас, скромностью не болела. Если сказали, что она умница, значит, говорите об этом как можно больше и чаще.

После ужина, прибрав посуду, мы с Никитой поочередно искупали в ванной каждый своего ребенка. А затем собрались на диване перед телевизором, чтобы Алиса посмотрела перед сном один мультик. Забавно, что Стасик выбрал Алису, в качестве человека, которому было позволено обнимать его. Видимо, из-за того, что только Алиса и Стасик были помыты. А мы, грязнули, остались на краю дивана.

- Мама, а мы опять будем все вместе на твоей кровати спать? И Никита?

Вопрос, заставивший нас с Никитой в ту же секунду переглянуться.

- Нет, Алиса. Ты будешь спать в своей комнате, я в своей, а Никита со Стасиком на диване.

- А если Стасик опять будет ночью плакать? Никита не умеет делать так, чтобы Стасик не плакал. Только ты умеешь. И я, - моя дочь просто мастер аргументов.

- Если Стасик заплачет, мы его успокоим. А пока он не плачет, каждый будет спать в своей комнате, хорошо?

- А ты меня разбудишь, когда Стасик заплачет? – Алиса строго посмотрела прямо мне в глаза. Почти как её дед.

- Разбужу, конечно. Но, я думаю, когда Стасик заплачет, ты и сама проснёшься.

- Ну, да, - деловито цокнула Алиса. – Тогда давайте все спать. Все пописали?

- Ага, - хохотнул Никита, разложив диван в гостиной.

- Всё. Спокойной ночи. Всем спать, - строго произнесла Алиса и чмокнула меня в щечку, будто мы на деловой встрече. А затем чмокнула Стасика и даже опешившему Никите достался поцелуй в щеку от деловой колбасы. – Мама, одеялком меня укрой. У меня ручки заняты, - крикнула дочка уже из своей комнаты.

- Иду, моя белая госпожа, - усмехнулась я. Аккуратно передав Стасика Никите, я зашла в комнату к дочке, укрыла её одеялом, поцеловала в щечку и оставила включенным ночник. – Спокойной ночи, солнце моё. Я тебя очень сильно люблю.

- И я тебя очень сильно люблю, мама, - ответила Алиса тихо, уже прикрыв глазки.

Аккуратно выйдя из комнаты дочки, я увидела, что Никита уже расстелил на диване постельное и теперь сидел на полу, пока Стасик, балдея на постели, лениво попивал своё теплое молочко.

- Наши написали, что задержатся, - шепнул Никита. – В клуб заехали.

- Хорошо, - кивнула я. – Вам что-нибудь ещё нужно? Просто я в душ…

- Ничего, - улыбнулся Никита. – Я пока усыплю киндера.

- Если что, можете поспать в моей комнате. Мы с Алёнкой на диване можем.

- Всё нормально, Лер.

- Ну, ладно тогда.

Я закрылась в ванной комнате и, стараясь лишний раз ничем не шуметь и не греметь, приняла душ. Даже все свои баночки, тюбики, скляночки старалась открывать и закрывать так, чтобы щелчок был максимально тихим.

Завернув на голове волосы в тюрбан из полотенца и обернув второе вокруг себя, я посмотрела на своё отражение, пытаясь понять, не слишком ли пошло и вызывающе выгляжу? Не слишком ли доступно?

Что за бред?! Я же из душа. Как ещё я могу одеться? Только в полотенца, пока не обсохну.

Почти бесшумно я вышла из ванной и сразу встретилась взглядом с Никитой, сидящем на полу на том же месте у дивана только уже с ноутбуком на коленях.

- Уснул? – спросила я шепотом, пытаясь сделать вид, что не заметила, каким взглядом Никита окинул меня.

Мурашки побежали по коже. Стало жарко и захотелось пить.

- Уснул, - севшим голосом ответил Никита и закрыл ноутбук. Отложил его на журнальный столик и поднялся с пола. В два шага сократил между нами расстояние, едва не вынудив меня вжаться спиной в дверь.

Боже! Почему он так смотрит? Слишком… слишком откровенно и прямо.

- Я оставила тебе полотенца, - указала я на дверь за своей спиной. – Можешь помыться. Я пока присмотрю за детьми.

- Хорошо, - Никита прочистил горло и чуть отошёл в сторону, чтобы я могла пройти, продолжая чувствовать на