Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

умели действовать на Чёрном море, вот пускай и на Балтийском так же повоюют. Отряд вышел к Ладожскому озеру, к крепости Нотебург – раньше она была русской, называлась Орешек. Стояла на острове, высокие каменные стены. Потёмкин атаковать её не стал. Окружил заставами, чтобы гарнизон сидел в ней и не мешал. А отряд на лодках поплыл по Неве. В устье реки был шведский город Ниен и крепость Ниеншанц – бывший русский порт Невское Устье. На него налетели внезапно, гарнизон побили и разогнали, захватили большие склады продуктов, заготовленные для шведской армии.

Казаки на лодках вышли в Финский залив. Возле острова Котлин встретили отряд шведских военных кораблей, перевозивших солдат. Казаки на море и впрямь хорошо умели воевать, ринулись в атаку. Один борт палил из ружей, сметая пулями врагов на палубах, гребцы второго борта перезаряжали. Причалили к неприятельской галере с 6 пушками, полезли на неё и захватили. Остальные удрали. Вот так ратники Потёмкина и казаки одержали победы в тех же местах, где Пётр I через 50 лет построит Петербург. И на море отличились возле острова Котлин – там, где возникнет Кронштадт, база нашего Балтийского флота.

Шведы переполошились, перебрасывали в Финляндию дополнительные войска. Два раза посылали их выручать осаждённую Корелу. Но там ратники Пушкина и карелы построили острожки – земляные укрепления с частоколом из брёвен. Били вражеских солдат из мушкетов, выскакивали в контратаки. А Потёмкин направил Пушкину подкрепления. Оба раза неприятельских генералов прогоняли ни с чем.

В это же время главная, царская армия наступала из Полоцка по Западной Двине. На баржах, плотах и стругах везли пушки, продовольствие, боеприпасы. Берегом шли конница, пехота. Течение реки перекрывали несколько крепостей с каменными стенами, многочисленной артиллерией. Первой был Динабург (сейчас Даугавпилс). Но русские воеводы и воины действовали чётко. 20 июля стали строить батареи, расставили тяжёлые орудия. Они открыли жестокую бомбардировку. Под прикрытием их огня солдаты и стрельцы рыли траншеи, приблизились вплотную к стенам. 31 июля рванули на штурм – и крепость взяли. Царь переименовал её в Борисоглебск, отныне она становилась русским городом.

Следующая крепость Кокенгаузен (Кокнесе) была ещё мощнее. Но и здесь было то же самое. Короткая осада, шквальный обстрел из пушек – и 14 августа атака. Вражеский гарнизон дрался отчаянно, погиб почти целиком. А у русских было 67 убитых и 430 раненых. Этому городу Алексей Михайлович тоже дал русское название – Дмитров. А ещё через неделю, 21 августа, царские полки показались у Риги. Шведский маршал Делагарди не ожидал, что они придут так быстро. Не успел сжечь пригороды, вырубить сады вокруг города. Русским это пригодилось. Укрываясь за домиками и деревьями, они принялись строить осадные укрепления, батареи.

Защитникам и жителям предложили сдаться. Царь обещал самые почётные условия – не обижать горожан, сохранить им привычные порядки. А торговля русскими товарами принесла бы им большие выгоды. Но Делагарди и городские начальники не стали даже слушать. 1 сентября загрохотала ураганная бомбардировка. По Риге за день выпускали больше тысячи ядер и бомб. Хотя осаждённые не случайно отказывались сдаваться. С такой мощной крепостью русские ещё не встречались. Даже ядра самого большого калибра не могли прошибить толстенные укрепления, обвалить их.

Гарнизон в Риге был многочисленный, 8 тысяч солдат, Делагарди вооружил и жителей. То и дело посылал их на вылазки, чтобы помешать царским войскам. Правда, их каждый раз били. Когда они поворачивали назад, воеводы пускали конницу, и убежать обратно в крепость удавалось немногим. Но погибали одни – Делагарди высылал следующих. Он нарочно тянул время. Наступила осень, холодная и дождливая. Русские окопы стало заливать лужами, палатки и одежда были мокрыми, ратники стали болеть.

Но и в городе было худо. Воинов оставалось всё меньше. Кончались порох, еда. Осаждённые стали голодать. Ещё какое-то время, и им пришлось бы сдаться. Но у России ещё не было военного флота. Рассчитывали на Данию. Флот-то у неё имелся сильный, многочисленный. И она уже согласилась заключить союз. Но датчане… трусили. Вспоминали, как шведы лупили их в прошлых войнах. Сомневались, чесали в затылках. С союзом откладывали, их флот возле Риги так и не появился.

Зато 12 сентября с моря показалась эскадра шведских кораблей. Подошла к Риге, выгрузила несколько тысяч солдат, боеприпасы, продукты. После этого стоять в осаде стало бессмысленно. А вскоре из города к русским перебежал солдат, от него узнали и другую новость. Среди привезенных подкреплений были больные, в Риге началась эпидемия чумы. Алексей Михайлович собрал на совет воевод, и они высказались одинаково: надо уходить, пока и наши воины не заразились.

Царь дал приказ, и армия начала покидать позиции. Снимали и грузили на плоты пушки, запасы. Делагарди это увидел и обрадовался. Решил напоследок устроить русским разгром. 2 октября наших войск в лагере оставалось уже мало, и вдруг рано утром открылись ворота, в атаку выкатились все силы, какие были в городе. Русские такого не ожидали. Шведы и рижские ополченцы смяли охранение, вломились в лагерь. А Алексей Михайлович ещё не уехал, и Делагарди специально нацелил отряд лучших солдат прорываться к царскому шатру. Но окольничий Стрешнев кликнул защищать государя всех, кто оказался поблизости: дворян, стрельцов, солдат. Врагов искрошили. Тем временем и другие русские командиры восстановили порядок, сорганизовали бойцов. Неприятелей отбросили, прогнали обратно в крепость.

5 октября последние русские части покинули окрестности Риги. Хотя не обошлось без трудностей. Большие баржи с припасами застряли на речной мели. А Делагарди всё-таки попытался преследовать, выслал солдат и ополченцев в погоню. Но и царь был начеку, повернул против них конницу. А им недавно слишком крепко досталось. Драться вообще не стали, сразу побежали назад. Баржи сняли с мели и добрались до взятых городов, Дмитрова-Кокенгаузена и Борисоглебска-Динабурга.

А севернее действовала вторая армия Трубецкого. Она тоже захватила несколько крепостей – Мариенбург, Нейгаузен, Ацель. Подступила к Дерпту (сейчас Тарту) – когда-то его основали русские и называли Юрьев. Это был центр всей Эстонии. Каменные стены с башнями, внутри – ещё одни, мощный замок на крутой горе. Трубецкой взял город в осаду. Отряды кавалерии разослал во все стороны. Они прочёсывали деревни до самого моря, вели разведку.

Шведы старались выручить Юрьев. Для этого собрали вместе гарнизоны из разных эстонских городов. Но дозоры доложили Трубецкому – идёт целый корпус под командованием генерала. Воевода отправил навстречу стольника Измайлова, дал ему несколько полков. Они бурей налетели на врагов прямо на дороге. Порубили и генерала, и его подчинённых. Уцелевшие хотели укрыться за стенами города Кастер, но наша конница влетела туда вместе с бегущими, этот город тоже взяли. Тогда в Эстонию по