Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Столица Литвы сопротивляться не осмелилась, открыла ворота. Только комендант Жеромский заперся с небольшим отрядом в городском замке. Подвезли тяжёлые орудия, как следует пробомбили замок и взяли штурмом. 31 июля в Вильно торжественно въехал Алексей Михайлович. В погоню за Радзивиллом он послал конницу, но литовский командующий новых сражений избегал, отступал поскорее. Наши воины, преследуя его, занимали без боя города Ковно, Гродно, Брест.

А южнее наступала армия Трубецкого. Она осадила Старый Быхов. Эта крепость была очень сильной. Стояли месяц, а взять не получалось. На помощь подошли украинские казаки Ивана Золотаренко. Договорились штурмовать. Из ворот навстречу выплеснулись шляхтичи с наёмниками. Золотаренко лихо поскакал рубиться с ними и был смертельно ранен из мушкета. А штурм враги отбили. Тогда Трубецкой решил больше здесь не задерживаться. Оставил отряды перекрыть выходы из крепости и не выпускать гарнизон. Армия двинулась дальше, по южным городам Белоруссии.

Самым крупным из них был Слуцк. Он принадлежал самому Радзивиллу. Когда на Украине разгорелось восстание Хмельницкого, литовский командующий постарался получше защитить свою собственность. Отстроил новую крепость, разместил там 3 тысячи солдат и гайдуков. Комендант, полковник Петерсон, созвал к себе войска и из соседних городов. Он знал, что Трубецкой застрял у Старого Быхова. Доложили – появились русские, и Петерсон подумал – это какой-то отдельный отряд. Вышел уничтожить его, а столкнулся с целой армией. Его войско смели, остатки укрылись в Слуцке.

Но когда царские ратники кинулись было на стены, их отбили. Начали обстреливать из пушек – оттуда ответила многочисленная артиллерия (уж для своего города Радзивилл орудий не пожалел). Трубецкой оценил, что крепость слишком серьёзная, и сделал то же самое, что в Старом Быхове. Окружил её заставами, а армию повёл дальше. Литовцы узнали, что Слуцк в осаде, собрали большие подкрепления. Однако их перехватили, и спаслись только те, кто разбежался. А из-за того, что Петерсон созвал к себе гарнизоны из ближайших городков, они остались вообще без войск. Трубецкой занимал их один за другим: Клёцк, Мышь, Ляховичи, Столовичи, Миргородок, Слоним.

Хмельницкого в прошлом году отвлекли нападения крымцев, не позволили наступать на поляков. Теперь царь это учёл. Поручил донским казакам ударить на татар. Они задание выполнили. Налетали на ханство то по морю на лодках, то по степи. Мехмед-Гирею пришлось метаться то туда, то сюда – казаки появлялись то в одном, то в другом месте. А Хмельницкий и корпус боярина Бутурлина двинулись на Западную Украину. В армии Потоцкого так же, как у Радзивилла, сил осталось мало. Он отступал. Надеялся, что ближе к Польше шляхтичи вернутся на войну – спохватятся защищать собственные имения. Панские замки сдавались один за другим. Те, что пробовали обороняться, крушили из орудий и брали штурмом. Брат польского главнокомандующего Павел Потоцкий вообще объявил, что переходит под власть царя, принёс ему присягу.

Хмельницкий осадил Львов. Но и войско Потоцкого встало недалеко, возле Слонигородка. Казачий гетман и Бутурлин догадались – поляки хотят помешать осаде. Будут нападать с тыла. Для охраны в их сторону выдвинули два отряда. Хмельницкий выслал Миргородский казачий полк, а Бутурлин – стольника Григория Ромодановского, дал ему 500 дворян и солдатский полк. Ромодановский был молодым, прошлым летом под Смоленском и в Белоруссии командовал сотней. Никто ещё не знал, что это один из самых талантливых полководцев.

Он тщательно разведал, как расположились враги. Потоцкий-то был матёрым военным, выбрал прекрасную позицию. Построил укреплённый лагерь. Со стороны русских его прикрывало глубокое озеро. Справа и слева тянулись леса, болотистые речки. По берегам поляки выставили посты. Но Ромодановский угадал – как раз сильная позиция, это и есть слабое место неприятелей. Они же за такими преградами чувствуют себя в полной безопасности, наверняка расслабились! Русский командир сговорился с казаками. Они разобрали на брёвна дома в ближайших деревнях, в ночь на 18 сентября навели переправу через речку и болото. Без шума сняли ножами польских караульных. А Ромодановский сразу же бросил за ними солдат, дворянскую конницу.

Потоцкому доложили: в стороне от лагеря, в лесу появились какие-то казаки. Он решил – через болото и речку перебрались разведчики. Послал туда отряд кавалерии. Но её сразу опрокинули. Побитая шляхта прискакала в лагерь, кричала: русские обходят! Вот-вот выйдут в тыл, прижмут к озеру! У поляков поднялась паника. Бросили укреплённый лагерь, хлынули к Слонигородку. Ромодановский погнался за ними, приказывал не отставать. Стражники пропустили через ворота своих, а закрыть их не успели, русские были тут как тут. Началась потасовка на улицах, вспыхнули пожары. Потоцкий стал выводить армию из города через другие ворота. Принялся в поле строить её, приводить в порядок.

Следом и Ромодановский провёл воинов насквозь через город. Повторилось то же самое, что в Минске. Поляки приходили в себя и разобрались, что их намного больше. Потоцкий велел атаковать. Русский командир тоже развернул к бою солдат, казаков. На них двинулись пехотные роты наёмников, помчались польские гусары. Нашим воинам пришлось очень тяжело. Кое-как отстреливались из лёгких пушек и мушкетов, кололи вражеских всадников выставленными пиками, рубились саблями. Но Ромодановский сберёг в резерве (в запасе) 500 человек дворянской конницы. Дождался момента, когда его ратники не выдержали, подались назад. Поляки воодушевились, кинулись «дожимать», их строй сломался. И тут-то по флангам ударила русская кавалерия.

Враги смешались, натиск захлебнулся. А недавняя паника и бегство не прошли бесследно. Их снова охватил ужас – обходят, окружают! Поляки покатились прочь. В это время на помощь Потоцкому спешил большой отряд из соседнего города Перемышля. Если бы подоспел, нашим было бы совсем худо. Но неприятелей ослепил их собственный страх. Они сочли, что на них напала вся армия Хмельницкого и Бутурлина. Сейчас зажмёт их с двух сторон. Увидели на дороге облака пыли и каких-то всадников, стали орать: «Свежее войско идет на нас!» Уже не слушали сигналов трубы, команд Потоцкого. Удирали, бросая оружие. Перемышльский отряд застал такую картину, и тоже повернул коней, бросился наутёк. А русские и казаки гнались и рубили, не давая врагам остановиться и опомниться. От армии Потоцкого не осталось ничего! Кого не перебили, рассеялись кто куда.

Хотя и Львов взять не удалось. Мощнейшую крепость осаждали долго. А крымский хан, кое-как отбившись от донских казаков, осенью всё-таки повёл орду татар помогать полякам. Хмельницкий посоветовался с Бутурлиным – надо возвращаться, иначе крымцы опустошат Украину. Гарнизону и жителям Львова предложили: дескать, так и быть, мы уйдём, но вы должны заплатить за это большой выкуп. О переговорах узнал Ян Казимир, прислал своих представителей. Обещал Хмельницкому любые милости и награды, если