Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

и белорусский казачий полк. Но в последний момент к ним успели из Смоленска сильные подкрепления – 400 дворян, 1000 стрельцов, три солдатских полка. Они встретили литовцев ядрами и пулями. Устраивали вылазки, отбрасывая их, не позволяя подойти к стенам.

Хотя командир белорусского казачьего полка шляхтич Поклонский оказался трусом и жуликом. Когда видел, что русские побеждают, перекинулся на их сторону, чтобы награды получить. Теперь видел, что побеждают литовцы, и снова предал. Тайно известил об этом Радзивилла и ночью открыл ворота. Враги ворвались в Могилёв. Но царские ратники не ошалели от страха, не растерялись. Мгновенно сорганизовались, дрались на улицах. И белорусские казаки не пошли за своим командиром. Встали с ними плечом к плечу. Присоединились и многие горожане. Они уже испробовали власть царя и оценили, насколько она лучше панской. В Могилёве город окружали не только внешние валы и стены. Была вторая крепость, внутренний замок. Защитники и большинство жителей отступили туда.

Ночью 18 февраля Радзивилл бросил войска штурмовать её. Но русские вместе с белорусами отразили приступ. Литовская армия так и застряла в Могилёве. Поставила батареи. Долбила стены из орудий. Стала рыть под них подкопы. Заложила мины – бочки с порохом. Взрывы обвалили часть укреплений, и неприятели в третий раз полезли на штурм. Их опять побили и отбросили. И четвёртый штурм кончился точно так же.

Один корпус под командованием панов Лукомского и Лисовского Радзивилл послал брать Витебск. Они отыгрались на белорусах – за то, как восторженно встречали русских. Жгли повсюду деревни, вешали и рубили крестьян. Окружили Витебск, требуя сдаться. В России возле границы, в Великих Луках, зимовали полки Василия Петровича Шереметева. Ему доложили, что происходит под Витебском, и он послал туда сына Матвея с конницей. Наша кавалерия полетела во весь опор. А враги никак не ждали, что к защитникам города так быстро подоспеет подмога. Русские свалились на них, как снег на голову. Разметали, захватили обоз, пушки, знамёна. Матвей доложил отцу, что только пленных взяли мало, «а то всех рубили с сердца» – ведь воины увидели, что натворили литовцы по белорусским селам.

Донесения о неприятельском наступлении шли и к царю. Он повелел срочно созывать войска, распущенные на зиму. Собирались те же самые три армии. Северная – Шереметева, южная – Трубецкого, и центральная, Черкасского. В марте 1655 года к ней приехал и сам Алексей Михайлович. А на помощь осаждённому Могилёву он отправил корпус под командованием стольника Леонтьева. В городах, которые литовцы сумели занять, они поставили свои гарнизоны. Но Леонтьев вышибал их с ходу, одним махом. Вернул под власть царя Оршу, Копысь.

Радзивилл узнал, что он приближается, занервничал. Решил взять город, пока подмога не подошла. 1 мая бросил все силы на пятый штурм. И опять ничего не получилось, литовцев побили. А оказаться меж двух огней, когда царское войско прижмёт его к крепости, Радзивиллу совсем не улыбалось. Он поджёг пригороды и захваченную часть Могилёва, ушёл восвояси. Осада длилась три месяца – царские ратники и горожане её выдержали. Радостно встретили избавителей Леонтьева.

А в результате получилось, что поляки и литовцы без толку растрепали свои армии. Одну под Охматовом на «Дрожи-поле», вторую под Могилёвом и Витебском. Понесли большие потери, ничего так и не добившись! Сказалось и то, почему война зимой была невыгодной. Алексей Михайлович воинов берёг, а у Потоцкого и Радзивилла подчинённые мёрзли в снегах, мокли под дождями, в весенней грязи. Измучились, было много больных. Шляхтичи стали разъезжаться по домам, и обе армии «таяли», как сугробы под солнцем.

Зато русские армии были свежими, отдохнувшими. Заготовили обозы с едой, боеприпасами. Раненые и больные подлечились. Вместо погибших пополнили полки новыми бойцами. Они двинулись дальше на вражескую территорию. Главной армией теперь руководили вместе царь и Черкасский. Вперёд они выслали корпус окольничего Хитрово – 5400 всадников и солдат с лёгкими пушками. Громя мелкие отряды врагов, он рванул на Минск. В городе располагалась часть армии Радзивилла. Узнав, что близко появились русские, литовцы вышли навстречу, развернулись к бою. Но Хитрово даже не стал останавливаться. Сразу бросился в отчаянную атаку.

В неразберихе неприятелям показалось, что русских неисчислимо много, что пришла вся царская армия. Они в панике побежали. А наши воины гнались, влетели за ними в Минск. Литовцы подняли крики: «Русские уже в городе!» Удирали через другие ворота. Хитрово действовал не только стремительно, но и осмотрительно. Тут же приказал солдатам занять эти ворота, а сам с конницей поскакал за литовцами. Они выбрались из города в поле, командиры кое-как навели порядок, и только тут поняли: их значительно больше, чем русских! Встретили отряд огнём, сами двинулись в атаку. Но Хитрово просто повернул обратно, в крепость. Стены-то уже были заняты нашими солдатами, ворота захлопнулись, и Минск остался нашим.

А следом подтягивались царь и Черкасский с армией. От Минска они повернули на Вильно (сейчас Вильнюс), столицу Литвы. Радзивилл и его помощник Гонсевский готовились оборонять её. Собрали что могли – 20 тысяч шляхты, наёмников. Однако город был плохо укреплён – никто и никогда не думал, что русские могут сюда добраться. Местные купцы, мастера и другие жители были в ужасе. Уже знали, что происходило в Смоленске, Витебске и других городах, пытавшихся сопротивляться. Осада, голод, кошмарная бомбардировка, пожары. Сговаривались между собой – лучше сдаться, встретить царя торжественно, с иконами, хлебом-солью.

Радзивилл прикинул, что отбиваться в Вильно нельзя: стены давно никто не ремонтировал, они без всяких обстрелов обваливаются. Да и горожане ненадёжные. Значит, надо не пускать русских к столице. Он перекрыл переправы и мост через реку Вилию, приказал строить укреплённый лагерь с земляными шанцами, батареями. Писал королю, умолял прислать подкрепления. Но у Яна Казимира лишних сил не было. А в июле 1655 года возле литовского лагеря показались казаки и русская разведка. За ними пылили по дорогам полки конницы, пехоты, везли артиллерию.

Католический епископ Вильно прислал к царю делегатов, просил о переговорах. Алексей Михайлович согласился, выделил для этого бояр. Но сразу стало ясно, что литовцы только хитрят, тянут время. Говорят много, а от любых конкретных условий увиливают. Царь дал приказ: вперёд! 29 июля наша армия пошла в атаку на вражеский лагерь. Воины Радзивилла дрались жестоко. Несколько раз отбрасывали русских. Но они подвезли пушки. Утюжили вражескую оборону ядрами, картечью, а потом повторяли атаки. Уже под вечер всё-таки прорвались в лагерь. Литовцы стали отходить по мосту на другой берег Вилии. Прикрывать Радзивилл оставил немецкую пехоту. Её перебили полностью, но она спасла остатки войска. Когда русские вышли к переправе, Радзивилл велел поджечь мост. У