Ваш ход, мистер убийца - Шарлин Харрис

Утро вряд ли будет спокойным.

Есть кое-что, о чем мне следует позаботиться.

Спала я всего четыре часа. Проснувшись в восемь, я долго не вставала, прокручивая в памяти события минувшей ночи. Какими бы кошмарными они ни представлялись, наступивший день требовал от меня решительных действий.

Я приняла душ, почистила зубы и натянула вчерашние шорты и кофточку в горошек — другой одежды в моем распоряжении не было. Попыталась расчесать волосы и в досаде отбросила щетку прочь. Вчера, выйдя из душа, я была так обессилена, что завалилась спать с мокрыми волосами, и теперь привести мои лохмы в порядок не представлялось возможным. Я выпустила во двор Маделин, которая, похоже, обрела прежнее спокойствие, и через несколько минут снова впустила ее в кухню. Настало время выполнять свой план.

Прежде всего я отправилась в торговый центр и после непродолжительных консультаций с продавцами нашла то, что мне требовалось. Я попросила упаковать свою покупку в подарочную обертку и украсить бантом.

Подъехав к маминому дому, я не увидела на стоянке ни одной машины. Повезло, сказала я себе. Лишние разговоры мне сейчас совершенно ни к чему. Открыв дверь своим ключом, я мысленно отметила, что делаю это в последний раз. Теперь, когда в мамином доме живет Джон, я не могу являться сюда, когда мне заблагорассудится. Я поднялась в спальню на втором этаже, достала из шкафа пресловутую сумку для одеял, а на столе оставила новую, только что купленную в универмаге.

После этого я вернулась к своей машине и поспешила на Онор-стрит. Мне снова повезло: никаких полицейских машин около дома Райдаутов не было.

Выйдя из машины, я внимательно огляделась по сторонам. Наверное, так же делал Торренс, когда собирался закопать тела Марка Каплана и Майка Осланда. Но он занимался этим по ночам, а мне приходилось действовать среди бела дня. Поэтому необходимо трезво оценить ситуацию. Линн, разумеется, в клинике, Артур там же, рядом с женой и ребенком. По крайней мере, его машины нигде не видно.

Да, кто-то предается тихим семейным радостям, а кто-то вынужден подвергать себя опасности, вздохнула я, тут же мысленно себя одернув. Сейчас не время распускать нюни.

Престарелых супругов Инк можно не принимать в расчет. Я перевела взгляд на дом Кэри Осланд. Ее машина стояла на подъездной дорожке. Наверное, ей уже сообщили о том, какая участь постигла ее мужа. О том, что тело злополучного Майка покоится во дворе Райдаутов. Оставалось надеяться, что Кэри не придет в голову лично проверить, так ли это на самом деле.

Я набрала в грудь побольше воздуха и, поборов отчаянное желание бросить свою затею ко всем чертям, двинулась к дому Райдаутов. Розовая пластиковая сумка для одеял, которую я держала в руках, выглядела страшно подозрительно. Но, согласитесь, нести череп в открытую было бы нелепо. К тому же я предварительно стерла с него все отпечатки пальцев и вовсе не хотела оставить новых.

Мне казалось, прежде чем я дошла до лужайки Райдаутов, прошла целая вечность. Каждую секунду я ожидала, что в тишине прозвучит грозный окрик: «Эй! Что это вы здесь делаете?» Но ничего подобного не произошло. Главное, не спешить, твердила я про себя. Трясущимися руками раскрыла молнию на сумке, вытащила череп, просунув палец в глазницу, и, старательно отводя взгляд в сторону, затолкала его под помост для загара. Может, стоит подняться на помост, проверить, видно ли череп в щели между досками, задалась я вопросом. Но моя нервная энергия была уже на исходе. Я чуть не бегом припустила к собственному заднему двору, надеясь, что ни одна живая душа не заметила моего странного поведения. Сумку для одеял я по-прежнему сжимала в руках.

Оказавшись наконец дома, я самым тщательным образом осмотрела ее и убедилась, что никаких подозрительных следов внутри не осталось. Затолкала в сумку одно из одеял Джейн, застегнула молнию и сунула сумку на самую верхнюю полку шкафа, стоявшего в спальне для гостей. Проделав все это, я в изнеможении опустилась на табуретку у кухонного окна. Двор Райдаутов был отсюда виден как на ладони. Какие-то люди суетились вокруг помоста для загара, явно намереваясь его разобрать.

Я успела вовремя.

Тут эмоции, которые мне так долго удавалось сдерживать, вырвались из-под контроля. Я уронила голову на руки и разрыдалась.

Дав выход слезам, я несколько раз глубоко вздохнула, чувствуя себя совершенно измочаленной. Требовалось срочно подкрепить силы, поэтому я сварила кофе и с чашкой в руках снова уселась напротив окна. Полицейские во дворе Райдаутов уже раскурочили помост и обнаружили под ним то, что искали. После того как улеглась поднятая находкой суета, они бережно поместили череп в пластиковый пакет и занялись раскопками. День вновь выдался жарким, и с трудяг градом катил пот.

Я с замиранием сердца заметила, что сержант Бернс несколько раз бросил взгляд в сторону моего дома. Не иначе, он собирался заглянуть и задать мне парочку вопросов. Что ж, милости просим. К сожалению, я не смогу сообщить представителю закона ничего нового. Минувшей ночью я уже поведала все, что считала нужным рассказать.

Тут кто-то из полицейских испустил победный клич, и все остальные собрались вокруг него. Не иначе как они обнаружили останки бедолаги Майка Осланда. Пожалуй, с меня довольно наблюдений, решила я, отходя от окна. Около двенадцати зазвонил телефон. Мама сухо поблагодарила за подарок и напомнила, что сегодня в семь ждет меня для длинного и серьезного разговора.

— Конечно, я буду, мама, — подавив вздох, заверила я.

Ни малейшего желания пускаться в длинные разговоры у меня сейчас не было. Может быть, мама сжалится надо мной и удовольствуется краткими объяснениями?

— Мама, завтра я загляну в твое агентство и выставлю дом Джейн на продажу, — сообщила я.

Когда разговор касается деловых вопросов, мама моментально забывает обо всем на свете. Но на этот раз мое намерение не вызвало у нее особого интереса.

— Я сделаю это сама, — буркнула она и бросила трубку.

Телефон висел на стене, рядом с полочкой для писем и календарем. Соседство, надо признать, весьма разумное и удобное. В течение нескольких секунд я пожирала полочку глазами, потом, подчинившись внезапному импульсу, вытащила все поздравительные открытки и послания благотворительных фондов и принялась осматривать их со всех сторон, отбрасывая прочь.

В руках у меня остался последний конверт, в котором, судя по всему, находился счет от компании по уничтожению насекомых. Интересно, почему он не у Буббы Сивелла? Он ведь забрал все счета. Правда, этот, судя по штампу, пришел несколько месяцев назад.

Внезапно меня озарила догадка. Прежде чем мои дрожащие пальцы вытряхнули из конверта листок бумаги, я точно знала — это вовсе не счет.

«Похищенное письмо». Так назывался роман, который взяла за образец Джейн. Мне не следовало забывать о ее пристрастии к классике.

— «Четыре года назад, в среду, чудной летней ночью…» — прочла я первую строчку.

«Я, Джейн Ингл, сидела во дворе своего дома. Час был уже поздний, но я страдаю бессонницей и по ночам нередко выхожу подышать свежим воздухом. Где-то около полуночи я увидела, как Марк Каплан, жилец Райдаутов, подошел к задним дверям их дома и постучал. Я хорошо рассмотрела его в темноте, потому что на крыльце Райдаутов висит фонарь. Когда Торренс уезжает из города по делам, Марсия оставляет фонарь гореть всю ночь. Марсия открыла дверь, и Марк Каплан сразу набросился на нее и стал сжимать в объятиях. Наверное, он был пьян, мне даже показалось, что в руках он держал бутылку, но я не могу утверждать с уверенностью. Так или иначе, прежде чем я успела прийти Марсии на помощь, она отшвырнула его так сильно, что он упал на пол. Я видела, как она схватила что-то с кухонного стола и ударила Марка Каплана по затылку. Не знаю, что это был за предмет, предполагаю, что молоток. Через несколько минут к дому Райдаутов подъехала машина. Я догадалась, что приехал Торренс.

Я вернулась в дом, уверенная в том, что вскоре до меня донесется вой полицейских сирен и мне придется давать показания в качестве свидетельницы преступления. Я даже переоделась, сменив домашний халат на юбку и блузку. А потом села за кухонный стол и стала ждать визита детективов.

Однако никакого визита не последовало. Сирены полицейских машин так и не нарушили тишину. Вместо этого я увидела, как из дома вышел Торренс, с усилием тащивший нечто завернутое в скатерть. Вне всякого сомнения, то было тело Марка Каплана. Торренс направился в дальний угол двора и принялся копать. Я всю ночь оставалась на своем посту, наблюдая за ним. Разумеется, первым моим побуждением было позвонить в полицию, но по здравом размышлении я отказалась от этого намерения.

Психика Марсии Райдаут всегда отличалась неуравновешенностью, и я понимала, что если ей придется предстать перед судом, то это будет иметь для нее самые губительные последствия. К тому же Марк Каплан проявил в отношении Марсии сексуальную агрессию. Она действовала в порядке самозащиты.