Ваш ход, мистер убийца - Шарлин Харрис

Увидев в руках Обри бутылку вина, Марсия рассыпалась в благодарностях и спросила, не желаем ли мы пропустить по стаканчику прямо сейчас. Мы вежливо отказались, и Марсия поставила бутылку в холодильник, около которого Торренс, казавшийся особенно загорелым в белых шортах и рубашке, наливал гостям выпить. Мы оба попросили плеснуть нам джину с тоником. Получив по стакану, мы устроились на одной из скамеек, которых на лужайке стояло множество. Скамейка оказалась такой высокой, что мои ноги едва касались земли. Обри сел так близко, что я ощущала тепло его тела.

Сразу вслед за нами явились Кэри и Мейсон. Я представила им своего кавалера. Мейсон, как выяснилось, уже был знаком с Обри: они встречались на каком-то церковном совещании. Репортаж об этом событии Мейсон должен был поместить в своей газете. Оба немедленно погрузились в обсуждение проблем, о которых говорилось на этом самом совещании и которые они не успели там до конца разрешить.

Кэри оценивающим взглядом окинула мой наряд и подмигнула мне с видом заговорщицы. Отойдя от мужчин чуть в сторону, мы принялись восхищаться Марсией, ее нарядом, умением следить за собой и хозяйственными талантами.

Тут прибыла еще одна пара, живущая напротив Кэри, и церемония взаимных представлений началась вновь. Супруги Макмэн почему-то полагали, что мы с Обри живем в доме вместе и тоже связаны между собой брачными узами. Пока мы убеждали их в обратном, явились Артур и Линн. Линн, живот которой принял поистине колоссальные размеры, явно чувствовала себя неловко в шортах для беременных. Артур, как мне показалось, выглядел встревоженным и озабоченным. Кстати, когда я его увидела, в моем сердце не шевельнулось ровным счетом ничего. Ни обид, ни любовных томлений.

Подходя к нам, Артур слегка тряхнул головой, словно отгоняя тревоги прочь. Приглядевшись к Линн, я должна была отметить, что она выглядит лучше, чем вчера.

— С утра я неважно себя чувствовала, — сообщила она мне, пока мужчины безуспешно пытались найти тему для разговора. — Но сейчас немного взбодрилась.

— А что беспокоило вас утром?

— Неприятные ощущения в животе. Наверное, газы, — сообщила Линн и скорбно изогнула рот. — Честно говоря, я не думала, что беременность — это такая пытка. От любой еды у меня изжога, а поясница так ноет, что хоть плачь.

— И сколько еще эта пытка будет продолжаться?

— Самое большее — пару недель.

— А когда вам на прием к доктору?

— На последнем месяце надо посещать доктора каждую неделю, — с важным видом изрекла Линн. — Я пойду к нему завтра. Может, он скажет мне что-нибудь интересное. — В голосе ее чувствовалось превосходство посвященной.

Мне оставалось лишь смиренно это превосходство признать. Про себя я утешалась тем, что великая миссия материнства, к которой я до сих пор не приобщилась, не слишком украшает женщину. Что бы там ни писали женские журналы. Линн, судя по всему, прекрасно это сознавала. По крайней мере, взгляд, который она бросила на мою талию, был исполнен откровенной зависти.

— Но доктор ведь не может назвать точную дату родов, верно? — старательно изображая интерес, спросила я.

— Не может. Но он скажет, не набрала ли я за неделю лишний вес. Это ведь вредит ребенку. К тому же доктор может определить, насколько я готова к родам.

Я поспешно закивала, предотвращая попытки Линн объяснить, в чем заключается эта самая готовность.

— Доктор всякий раз проверяет, в каком положении ребенок. Правильно ли расположена его голова и все такое.

Мысленно я пожалела о том, что завела этот разговор. Но Линн, сев на своего любимого конька, явно воспрянула духом. Повернувшись к Обри, она принялась с пылом рассказывать, как они оформили детскую. От домашних интерьеров разговор плавно перешел к загадочным вторжениям, от которых в последнее время пострадали жители почти всех домов на Онор-стрит. Супруги Макмэн, не имевшие понятия о профессии своих новых соседей, начали многословно сетовать на бездействие полиции.

— Боюсь, вам придется смириться с тем, что преступник останется безнаказанным, — процедил Артур. Зрачки его светло-голубых глаз расширились, что означало крайнюю степень раздражения. — Ни в одном из домов ничего не похищено, ни единого отпечатка пальцев обнаружить не удалось, свидетели отсутствуют. У полиции нет ровным счетом никаких зацепок. В такой ситуации поймать взломщика не сумел бы даже гений сыска.

Только тут супруги Макмэн, оба, как на подбор, маленькие, застенчивые и робкие, поняли, с кем имеют дело. На лицах их отразилось совершенно одинаковое выражение — растерянное, испуганное и виноватое. Оба хором забормотали какие-то оправдания. После того как неловкий момент оказался позади, Кэри рассказала, что неведомый взломщик проник в ее дом два года назад, на День благодарения, когда Кэри с дочерью ездили к родственникам. Марсия тоже не осталась в стороне от разговора и сообщила, что, обнаружив следы взлома, «перепугалась до полусмерти».

— Как назло, это случилось, когда Торренс был в отъезде, — поведала она. — Он вечно в отъезде, когда у меня случаются неприятности, — добавила она и бросила на мужа многозначительный взгляд. — Так вот, я возвращаюсь домой из магазина и вижу, что окно в кухне разбито. Ох, у меня просто в глазах потемнело от ужаса! Видели бы вы, как я припустила к дому Джейн!

— А когда это произошло? — уточнила я. — Примерно в то же время, что и у Кэри? Тоже около Дня благодарения?

— Нет, — подумав, сказала Марсия. — Пожалуй, примерно месяц спустя. Помню, было уже холодно. Через разбитое окно страшно дуло. Хорошо еще, что стекольщики прибыли вскоре.

— А к вам когда вломились? — обратилась я к Мейсону, который с блаженной улыбкой держал Кэри за руку.

— Если мне не изменяет память, в мой дом незваный гость заглянул вскоре после того, как он посетил Лаверисов, — после недолгого размышления сообщил он. — Так звали людей, которым прежде принадлежал дом, который вы купили, — пояснил он, повернувшись к Артуру. — Переехали они отсюда месяцев пять назад. У них есть еще один дом, и они решили, что содержать два тяжеловато. В моем случае взломщик не проявил никакой оригинальности. Тоже выбил окно, выходящее на задний двор, обыскал дом, перевернул все вверх дном, но ничем не соблазнился.

— И все же, когда это было? — настаивала я.

Артур метнул в мою сторону пронзительный взгляд. Линн, погруженная в собственные ощущения, с отрешенным видом поглаживала огромный живот.

— Года полтора назад, — пожал плечами Мейсон. — А может, и раньше.

— Значит, дом Джейн оставался единственным, который до недавней поры взломщик обходил своим вниманием?

Кэри, Мейсон, супруги Макмэн и Торренс растерянно переглянулись.

— Наверное, так оно и есть, — подтвердил наконец Мейсон. — Просто я никогда об этом не задумывался. Честно говоря, я уже начал забывать про эти дурацкие вторжения. И вспомнил только тогда, когда Кэри сказала мне, что дом Джейн не избежал общей участи.

— Но теперь на улице не осталось ни одного дома, который не подвергся бы вторжению? — продолжала я свой допрос, мысленно радуясь, что среди гостей нет Джека Бернса.

— Нет, один все же остался, — ответила Марсия, заправлявшая оливковым маслом салат. — Почему-то взломщик решил не трогать супругов Инк. Они живут в самом дальнем конце улицы. Оба невероятно старые и давно уже не выходят из дому. Разве что на прием к доктору. Их, кстати, возит туда невестка Марджи. Она же покупает им продукты, убирает дом и все такое. Марджи иногда заходит ко мне выпить чашечку кофе. Если бы к старикам тоже вломились, она бы наверняка мне рассказала.

— Интересно, почему их дом не заинтересовал взломщика? — поинтересовалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ответом мне было неловкое молчание.

— Давайте-ка за стол! — жизнерадостно скомандовала Марсия. — Все за стол!

Все проворно устремились к столу, только Линн осталась сидеть. Я слышала, как Артур промурлыкал, обращаясь к своей дражайшей супруге: «Принести тебе что-нибудь, дорогая?»

— Крошечку чего-нибудь вкусненького, — со вздохом ответила Линн. — Я совсем не хочу есть.

Наверное, в животе у бедняжки Линн совсем не осталось места для еды, подумала я. Ребенок занял все пространство.

Тут раздался звон дверного колокольчика, и Торренс устремился в дом, чтобы открыть. Все остальные сгрудились вокруг стола, шумно восхищаясь угощением, которое и в самом деле заслуживало похвалы. Марсия оказалась мастерицей сервировки — стол выглядел так, словно она ожидала в гости не соседей, а, по крайней мере, президента. Для того чтобы все это устроить, потребовалось несколько часов, мысленно отметила я. Правда, сама еда оказалась незамысловатой, но вкусной.

— Ребрышки, жаренные на гриле! — радостно воскликнул Обри. — Я их просто обожаю! Ро, заранее прошу прощения за свои скверные манеры! У меня никогда не получается есть ребрышки аккуратно.