Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

вокруг нас буквально наследие Ордена Небесного Меча, которое наши предшественники сохранили для нас здесь, словно в тайной сокровищнице. И мы должны использовать это наследие. У нас есть превосходящая их сила, у них есть опыт, навыки и умения, во много раз превосходящие наши. Ледий читал много умных книг и может следить за финансами пяти сотен последних орденцев, но всё остальное ему приходится осваивать вместе с вами. На помощника, который имеет опыт следить за финансами целой фракции — он будет молиться, словно это посланник самого Неба.

У меня невольно задёргалась бровь от такого упоминания про Небо, но я понял, что Седой хочет до меня донести.

— Хорошо. Сокращу каменщиков.

— К чему сокращать? До пяти сотен ещё много места.

— Ты же сам говорил про три сотни.

— К чему ограничивать себя?

— Седой, — я устало вздохнул. — Ты предлагаешь ловить ветер и хватать тень? Я вот совсем не уверен, что встреча со Стражем пройдёт успешно.

— Но ты ведь сам говорил, что они не единственный путь отсюда.

Вздыхать снова было бы глупо, поэтому я кивнул:

— Хорошо.

Через три дня работы со списками ко мне пришёл Пересмешник и попросил отпустить его. Разрешить прогуляться в соседние земли, отыскать Рагнума, именующего себя Глазом гильдии теневиков. Я оглядел пришедшую с ним Амму, на губах которой витала злая, холодная улыбка, и отпустил. Не просто так же случилась эта встреча? Амма в тот день на Арене была лишь орудием, которое не имело выбора, приказ убивать отдал совсем другой человек, как и получил деньги за убийство орденцев.

Небо всё видит? Пусть Глаз Рагнум на своей шкуре поймёт, насколько эта поговорка справедлива даже во Втором поясе, а погибшие собратья Ордена, наконец, получат отмщение.

Коротко сказал:

— Никто не должен заподозрить, что в деле замешан Властелин Духа.

Пересмешник склонил голову:

— Да, господин, этим ничтожествам хватит гнева Предводителя.

Уже когда они были у двери, я спохватился:

— Погоди. Вам может встретиться там мой названый брат Зотар. Амма, ты видела его на Арене. Он может выглядеть не так, как в прошлый раз, но он ни в коем случае не должен пострадать.

— Я поняла, господин, — склонила голову Амма. — Молодой идущий, стихия воздух, хорошо двигается и видит уязвимые места жертвы, но ему не хватает опыта. Я сумею узнать его под любой маской.

— Рассчитываю на тебя.

На этот раз склонили голову оба. Отец и дочь.

Они управились со своей местью за восемь дней, принеся вдобавок ещё и груды добычи. Ещё через четыре дня магистр сообщил мне, что Страж пришёл на зов.

Уже за шесть кварталов я понял, что не ошибся. Всё точно так, как я и ожидал, глядя на бездонное Небо на Арене.

Эти шесть кварталов до встречи со Стражем неожиданно растянулись передо мной, словно урок с Ледием в жетоне. Брусчатка, омытая недавним дождём, отражала в редких лужах низкое сероватое небо. Воздух был пропитан смесью свежести, запаха мокрой пыли и еды лоточников.

Я скользил сквозь толпу, спешащих по своим делам людей, но их фигуры были размыты в моём восприятии и совсем не интересны. Гул шагов, обрывки разговоров и музыка уличных музыкантов сливались в многоголосый ритм города, но всё это звучало для меня глухо, словно сквозь густой туман или толстый слой снега. Повозка, скрипя колёсами, пересекла дорогу, из одной бочки, которые были навалены на неё грудой и увязаны верёвками, капала на мостовую мутная жидкость, добавляя к запахам отчётливую горечь алхимии.

Улица передо мной тянулась, будто испытывая моё терпение, но, наконец, между мной и нужной харчевней осталось всего сто шагов. Её вывеска после дождя радовала глаз яркими цветами, словно её только что, перед нашим приходом подкрашивали, окна первого этажа были распахнуты настежь.

Я остановился, чтобы вдохнуть поглубже, и посмотрел наверх, впервые за все эти дни. Небо было низким, серым, тяжёлым, как я и видел в лужах, но сейчас, глядя на него своими глазами, я видел, что оно ещё было и непроницаемым, без единого просвета. Оно словно напоминало мне про слова Седого — никто, кроме Неба, не знает, что нас ждёт впереди.

И тогда я опустил глаза и шагнул вперёд, решительно делая первый из последних ста шагов, отмахнулся от служки на первом этаже, поднялся по лестнице на второй и, наконец-то, собственными глазами, а не восприятием взглянул на того, кто меня ждал.

Несколько кратких мгновений я смотрел на него, а затем согнулся, прижимая кулак к ладони:

— Старший Клатир.

Он поднялся, на миг мазнул взглядом по обугленному фениксу у меня за спиной и вернул мне приветствие, добавив к нему:

— Ты сильно вырос, Леград, уже мне впору называть тебя старшим.

Я выпрямился и пожал плечами:

— Во время моих странствий я узнал, что по традиции именовать старшим положено только при разрыве в ступень Возвышения, так что нет, старший Клатир, ещё не пора.

Он покачал головой:

— Но всё такой же горячий и острый на язык.

Я тоже вспоминал нашу первую встречу. Всё изменилось настолько сильно, что у меня просто не находилось слов.

Тогда для меня Страж был фигурой невообразимой мощи. Чистый, в белоснежной одежде без единого пятнышка посреди болот, висящий в воздухе и словно не принадлежащий моему миру, он ощущался как человек, даже не шагнувший на путь Возвышения, он был тем, кто одним словом заставил меня отбросить даже мысль об убийстве Змееголовой Черепахи и поспешить покинуть Первый пояс.

Сейчас я по-прежнему не ощущал его силы, но видел её глубину и ощущал его опасность. И… Не находил слов. Страж Границ, который коротким приказом велел мне за полгода попасть во Второй, если не хочу стать пеплом, Страж Границ, который обрушил на земли Саул Бедствие, был невысоких звёзд Властелином, и при этом мне совершенно неопасным: я пронзал взглядом озеро его силы до самого дна. Что Седой, что Пересмешник, пришедшие со мной, обернись встреча схваткой, убили бы его за пару вдохов. Я сам бы убил Клатира за пару вдохов, даже не используя своих змеев.

Он первым разорвал повисшее молчание:

— Поговорим? — и повёл рукой, приглашая присесть за стол.

Я кивнул и достал из кольца флаг формации тишины. Наш разговор не должен услышать никто, и на этот раз доверия формациям харчевни не было.

Слишком серьёзным был предстоящий нам разговор.

— Нет, — припечатал Клатир. — То,