Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

наверняка можно и нужно было бы сменить на белый с чёрным узором по краю рукавов. Или на белый с серебряными краями. Управитель из отделения дознания или хранителей.

В ожидании встречи со Стражем я решил для начала со стороны глянуть, как дела у Рейки, раз она так удачно возвращается в город. Подсмотреть чужую жизнь. Как бы я ни относился к Шандри и его поступку в день турнира, но тогда, глядя на схватки со стороны, я многое для себя узнал и понял. Поэтому и сейчас сидел, ждал, ещё даже не уверенный, что покажусь на глаза самой Рейке.

Хотя кого я обманываю? Покажусь, конечно, иначе она точно попытается придушить седьмого брата.

Помощник магистра шевельнулся и сделал шаг от окна.

— Уважаемые гости, вот те люди, которые были вам интересны.

Седой лишь хмыкнул. Ну да. Если уж даже я, погруженный в свои мысли, не упустил их появления ещё двадцать вдохов назад, то что говорить про него, Властелина. Возможно, он даже издевался над помощником магистра, отыскав отряд Рейки ещё в воротах. В этом, несмотря на все мои странности Возвышения, мне ещё с Властелинами не сравниться.

Я, вернее, собранное в точку восприятие скользило в двадцати шагах от Рейки, позволяя рассмотреть мне её во всех подробностях.

Повзрослела ещё сильней. Два года с момента турнира превратили Рейку в красивую девушку. Вытянулась в росте, немного прибавила зелени в чёрных волосах, но по-прежнему худенькая: в вороте халата по-прежнему видны тонкие ключицы. На треугольном лице ярко горят серые глаза и сверкает улыбка.

Нужно будет, пожалуй, сделать внушение Диму и его парням, чтобы знали: у этой красотки есть семь братьев и седьмой брат может им и головы отвернуть, если что. Да и вот этому незнакомому парню, который какой-то шуткой заставил Рейку так ослепительно улыбаться, нужно бы сделать внушение. И троим остальным тоже не мешало бы.

Я с трудом отвёл от них взгляд и оглядел остальных.

Кирт значительно прибавил в силе. Молодец. А вот Амма удивила значительно сильней.

Мне, конечно, тяжело улавливать грань между одной и второй звездой, но я могу сравнить её с тем, что вижу и видел. Я про глубину силы и прозрачность этой самой силы. Амма сильнее магистра. Предводитель третьей звезды? Как она сумела собрать здесь столько силы и стихии, чтобы раскрыть такое количество узлов? Тем более, в её возрасте?

— Чего пялишься? Нравится?

Услышал я мыслеречь Седого.

Это он говорил явно не мне, а значит, Пересмешнику? Какого дарса? Рейка слишком молода для него. Да и вообще, она и этот жёлчный убийца, что годится ей в деды? Ни за что! Я отстранился от восприятия, поджал губы, впившись взглядом в Пересмешника. Которому не было до меня дела.

— Тебе какое дело? Нравятся женщины со шрамами? — огрызнулся Пересмешник.

— А если, да?

Я про себя выдохнул и отвёл взгляд. Они про Амму, дарс меня побери. Как меня заело. А ведь Рейка лишь названная сестра, так-то у меня где-то на землях Мадов растёт Лейла, и скоро вокруг неё тоже начнут виться парни. Или не начнут? Как она устроена, жизнь Говорящей с Небом?

Впервые за много-много месяцев мне снова захотелось как можно быстрей отыскать семью и соединиться с ней. До этого я решил, что Мады дадут им больше, чем мог бы дать я, но сейчас всё совсем по-другому. Почти по-другому. Я, конечно, уже не бесправный сбежавший долговой слуга, на которого охотятся пять фракций, но и далеко не глава одной из десяти сильнейших фракций Империи.

Семье у Мадов всё ещё лучше. Хотя бы до тех пор, пока я не верну Ордену земли в Четвёртом поясе и не получу место, в которое не сумеет проникнуть никакой враг. Вопрос только в том, захотят ли они в этом далёком будущем сменить уже привычный дом на новый?

— То можешь позвать её пить вино при свете луны, — отрезал Пересмешник. — Не претендую. Мне лишь почему-то знакомо её лицо.

— Да? — Седой отхлебнул вина. — Это вроде та самая ручная убийца молодого главы. Сильна и знакома тебе. Может, она из твоих? Осудили и вышвырнули из Империи?

— Из каких таких моих?

— Убийц.

— Моих… Ха! Нет, точно не из них. Но всё равно кажется знакомой.

— Тогда из других твоих. Из тех, кого ты убил. Может, дочь одной из твоих целей, которую ты прикончил за деньги?

— Аранви, иди к гарху под хвост со своим ядом.

— Разве это яд? Суровая правда жизни наёмного убийцы.

— А ты сам не ищешь в толпе детей убитых тобой в Алых Пиках?

Пока они вяло переругивались, Рейка, Кирт, Гавал и Амма устроились в заведении напротив и чуть наискось, что для нашего восприятия было, считай, на расстоянии вытянутой руки. У них было весело: четверо парней наперебой шутили и развлекали Рейку, то и дело заставляя её улыбаться и смеяться. Кирт и Амма расположились за соседним столом и не вмешивались. Впрочем, я ведь и оставлял их для того, чтобы они стали Рейке охраной и опорой, а не чем-то большим.

Рейка засмеялась очередной шутке, понятной только своим. Я же поморщился, раздражённый.

Седой хмыкнул:

— Что-то рядом с твоей Рейкой слишком много парней, молодой глава.

— О, ты решил отлить своего яда даже главе? — изумился Пересмешник.

Я в сторону Седого и глазом не повёл. Умник. Да и решил уже всё и без его замечаний. Нет, я не буду туда входить и устраивать сцену соединения, мешая чужому разговору. Да и начну не с Рейки. Чего мешать, когда ей так весело?

Повернул голову к помощнику магистра:

— Позови сюда Амму. От лица магистра.

— Понял, уважаемый гость, — кивнул помощник и сделал шаг к раздвижной ширме.

Но в этот миг лопнула чашка в руке у Пересмешника, а затем он прохрипел:

— Амма? Её зовут Амма?

Седой радостно спросил:

— С чего это стало вдруг важно? Всё же из твоих? Вспомнил?

Пересмешник не ответил, одним движением отшвырнув в сторону стол. Через миг он уже был через два кабинета от нас, на полпути к лестнице, снеся с пути ширму входа. Я только и успел, что обернуться к нему и вбить в его печать новый символ Древних.

Стоять.

Это даже не замедлило его бега.

Стоять! Вбил я в печать второй цвет, и тут же добавил третий. СТОЯТЬ!

Пересмешник