Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

Я чуть поднял брови:

— Думаешь, только так можно помочь мне после ваших уроков?

Седой смутился:

— Эм…

Зато не смутился Пересмешник:

— А ты попробуй и сам решишь, господин любителей перчинки.

Седой странно зыркнул в его сторону, но что к чему я не сообразил, поэтому через вдох просто сообщил слуге:

— Поострей.

— Принято, уважаемый гость города, — отдал он мне новый поклон и развернулся к остальным двум, — а что выбрали вы, уважаемые гости?

— А мы начнём выбирать с вина, — потёр ладони Седой. — Ну-ка, рассказывай, какое вино у вас есть и чем оно славится.

Я покачал головой: Седой себе не изменяет, сам же я вернулся к прежней мысли. Про невиновность Седого. Да, девушки стражи-разносчицы напитков, любительницы склониться перед главой служили Рутгошу, но точно ли в этом не замешан Седой? Не знаю. Он с самого начала не скрывал, что именно он отыскал трёх служанок в резиденцию, но при этом, вспоминая прошлое, я не могу припомнить, чтобы видел кого-то кроме Гамаи, а сама она ни в чём подобном не была замечена. Ни странных поклонов, ни странных взглядов, ни странных, двусмысленных слов. В этом Седой мне ни словом не солгал.

Я, конечно, тот ещё искатель подобных смыслов, да и настолько был загружен бесконечной учёбой, что заметил бы их, только когда передо мной стали бы раздеваться, но… Но ведь не было ничего подобного.

И всё равно, мысль, что Седой может быть чист в этом деле, смущает меня. Рутгош пытался усладить мою жизнь, а Седой, который с первых дней любил пошутить на эту тему, чист? Что-то здесь не так.

— Уважаемый гость!

Слуга поставил на край стола большую круглую плоскую чашку с дымящимся содержимым, ловко крутанул её, заставляя проехаться через весь стол и остановиться ровно передо мной.

— Только со сковороды, — довольно заметил Седой. — А аромат!

— Ваше блюдо ничуть не хуже, уважаемый гость, — тут же воскликнул слуга и толкнул следующую чашку с чем-то красно-бело-зелёным.

Я же ухватил ложку и зачерпнул своего мяса. Хм-м, а неплохо. Мягкое, сочное, с кислинкой бобов и… Странно потеплели губы, я невольно облизал их, а через миг захлопал глазами: губы вспыхнули огнём, их запекло, а затем и во рту полыхнуло пламенем. Через вдох я уже часто моргал, смахивая с ресниц слезы и вытирая со лба выступивший пот под хохот Седого.

Отдышавшись, я с изумлением и ужасом выдохнул:

— Какого дарса?

Я пиковый Предводитель, как меня вообще сумела так пробрать еда всего лишь Второго пояса? Я даже скользнул духовным взглядом в своё тело, используя давно забытый навык поиска яда, но ничего не обнаружил. Нигде ни следа отравы, а вот жжение во рту на месте, губы горят, а кожа головы и лица и вовсе покраснела.

Слуга, который всё это время стоял в трёх шагах от стола, решил, что вопрос к нему.

— Это Тёмно-сизый Перец Скрытого Огня, уважаемый гость. Дикий, самый лучший, добытый с риском для жизни в самой чаще Сердца Леса. Вам слишком остро, уважаемый гость? — с волнением спросил он меня и попятился. — Я сейчас принесу молока, оно смягчит жар остроты, уважаемый гость. Сейчас!

— Стой, — остановил я слугу.

Чтобы я, Пиковый Предводитель запивал чем-то еду, с которой справляются простые купцы-Мастера?

Пересмешник хохотнул:

— Что, молодой господин любителей перчинки, вам и самому понравилось?

Я пожал плечам и ответил ему:

— Если привык к твоим остротам, то с этим и подавно справлюсь.

— А-ха-ха! — хохотнул Седой и пихнул того локтем. — Как молодой господин тебя, а?

Вторую ложку я зачерпнул всё же с некоторой опаской и снова ощутил, как после двух вдохов кислинка соуса вспыхивает жарким огнём, начиная с губ и заканчивая макушкой. Не могу сказать, что распробовал, насколько хорошо само мясо, мягкое и мягкое, но вот эти вспышки жаркой остроты, пробивающие меня до пота, это точно было необычно. Вот уж, правда — возвращает вкус жизни — последнюю ложку я впихнул в себя уже с трудом и торопливо вцепился в кружку с соком.

Первый глоток едва не заставил меня застонать от счастья — холодный сок омыл рот и горло, а затем скользнул в желудок, принеся прохладу и туда. Не уверен, что я скоро решусь снова заказать подобную вещь, но это точно было необычно и точно заставило меня позабыть обо всём на свете.

Самое удивительное, что жар во рту утих и всё у меня там оказалось цело. Не в смысле обгорело или спеклось, а осталось способно ощущать вкус. Сладость десерта оказалась выше всяких похвал: нежная, сладкая и без всякой остроты.

Седой оглядел стол, поднял взгляд на помощника магистра, что стоял в стороне, в углу нашего кабинета, прислонившись к столбу, поддерживающем крышу и держащим ширму стены. Сказал помощнику:

— Похоже, мы пришли раньше времени, раз уже управились, а к делу ещё даже не приступили.

Помощник оторвался от стены, сделал крошечный шаг вперёд и невозмутимо обозначил поклон:

— Прошу прощения, уважаемый гость, но как в этом деле можно угадать? Похоже, они задерживаются.

— Тогда нам ещё вина, — решил Седой и приказал слуге харчевни. — Две чаши Долины Лепестков здесь и кувшин Семи Цветов с собой.

Я заметил взгляд, который слуга кинул на помощника магистра. Похоже, недешёвое вино, раз ему понадобилось подтверждение, что Орден платит за кувшин. На этот раз во мне проснулся голос Алкая: «Неуместные траты нужно исключать. Даже если они кажутся крошечными, складываясь друг с другом на протяжении лет, они превращаются в огромные суммы, которые иссушают корень фракции — её денежную основу».

Но я с удовольствием выбросил его голос из головы. Один меч Древних из развалин поместья Истока позволит купить не только кувшин, а всю эту харчевню от входных дверей до кончика крыши. Вместе с подвалом вина, поваром и всем их запасом Перца Скрытой чего-то там.

Снова пригубил сока и лениво окинул взглядом суету внизу, за окном, на улице города Меча. Мы пришли в это место не только для того, чтобы насладиться едой, вернее, совсем не для того, а чтобы встретиться с первыми моими людьми. С Рейкой, Киртом, Гавалом и Аммой. Вот то дело, о котором напомнил Седой.

Нет, они придут не сюда, а в заведение напротив. Во всяком случае, так обещал помощник магистра, чей тёмно-фиолетовый халат