Ужасы войны - Тим Каррэн

Это были краснокожие дикари... что они могли знать о Боге белых? Что они могли знать о милосердии и доброте Господа Иисуса Христа? Эти языческие звери в своих черных бизоньих шкурах и волчьих мехах, с ожерельями из когтей медведя и костей животных?

МакКомб без труда разгадывал его мысли, ибо иные умы были подобны книгам, истрепанным от простоты:

- Ага, языческие христиане, сэр, вот кто они. Попадись ты в их окровавленные руки, ты, выкормыш сисек, и они сдерут твою мерзкую шкуру костяным ножом, читая Евангелие от Луки.

- Это кощунство, сэр, - сказал Чиверс.

- Нет. Единственное кощунство здесь, мой самоуверенный друг, - это молодой дурак, что не признает своих собственных тяжких недостатков.

Чиверс теперь смотрел на него, держа руку на рукояти сабли:

- Напоминаю тебе следить за языком, МакКомб.

- А я напоминаю тебе поцеловать мне в грязную задницу, свинья.

Лайонс вмешался:

- Хватит. С вас обоих.

Когда Чиверс отошел, остужая свой гнев и позволяя ветру унести пар с его щек, Лайонс придвинулся к МакКомбу:

- Я знаю, ты его не любишь, Бун. Мало кто из нас его любит... но, пожалуйста, не провоцируй его. У нас и без того хватает проблем. Дурак он или нет, он офицер, и ты не можешь унижать его перед его людьми.

МакКомб громко и от души рассмеялся:

- Унижать его, майор? Да он же сущий христианский святой. Я поклоняюсь самой земле, по которой он ходит. Чертов новичок.

Несколько солдат услышали и хмыкнули под нос.

- Бун...

- Спокойно, майор. Не надорвись, - сказал МакКомб. - Он мне не нравится, но я не собираюсь всаживать ему нож в печень.

Возможно, дело зашло бы дальше, но женщины черноногих вдруг завизжали с адской яростью. Два разведчика-осейджа, Тот-Кто-Ездит-на-Высокой-Лошади и Змеиный Ястреб, оттащили несколько трупов в кусты и гикали, крича. Несколько старых ветеранов среди кавалеристов знали, в чем дело, и посмеивались. Они слишком хорошо понимали обычаи краснокожих и сами порой делали то, что сейчас делали осейджи.

- Боже милостивый, - сказал Чиверс.

- Прекратите это! - крикнул Лайонс. - Черт возьми, прекратите!

Осейджи уложили по трупу черноногого мужчины лицом вниз в снег и встали на них коленями. Они дернули головы за волосы и, используя свои ножи для снятия шкур, провели линию вокруг черепов, пока скальпы не отделились. Затем, схватившись за кровавые лоскуты, начали тянуть и дергать, пока скальпы не оторвались вместе с прядями волос.

Они подняли свои кровавые трофеи, размахивая ими на ветру, издавая пронзительные боевые кличи.

- МакКомб! Останови их! - сказал Лайонс, пока осейджи шли за другими трупами. - Это недопустимо!

Но МакКомб рассмеялся, сам не раз практиковавший это искусство:

- Это не в моей власти, майор. Ты жаждал крови и убийств – ты их получил. А эти парни... им давно не доводилось снимать скальпы. Таков их обычай, - oн бросил взгляд на распростертые тела черноногих. - Теперь все они предстали перед Иисусом... каждый до последнего...

Женщины черноногих кричали и бесновались, а осейджи выкрикивали свою радость в белое подбрюшье мира, снимая еще скальпы.

* * *

Индейские войны.

Технически они начались в 1862 году. В тот темный год санти-сиу из Миннесоты, озлобленные голодом, неурожаями, нарушенными договорами и отчаянием, навязанным им правительством США, вырвались из своей бесплодной резервации и положили начало череде кровавых столкновений, унесших жизни около 500 белых. Мужчин уродовали, женщин насиловали и потрошили, детей живьем прибивали к домам и деревьям. Поселения Западной Миннесоты и Восточной Дакоты охватила паника. Под предводительством вождя Маленького Ворона, санти были окончательно разбиты белыми законниками у озера Вуд. Выжившие сиу бежали в резервацию, где 2000 из них были схвачены. Тридцать восемь были повешены, остальные заключены в тюрьму. Сам Маленький Ворон был захвачен и позже убит.

Его череп, высушенный скальп и кости запястья были выставлены на всеобщее обозрение в музее.

Индейские войны разгорелись с новой силой.

К 1864 году к сиу присоединились арапахо и шайены, совершая набеги на Небраску. Под командованием полковника Джона Чивингтона, методистского священника, деревни шайенов - большей частью мирные - были разрушены, их скот вырезан, жители убиты или отправлены в резервации. Вскоре шайены и арапахо Колорадо вышли на тропу войны. Белых убивали везде, где их находили. Ранчо семьи Хангейт близ Денвера было атаковано индейцами. Семья была убита, их тела жестоко изуродованы. Трупы были доставлены в Денвер и выставлены напоказ, разжигая пламя ненависти к индейцам.

К этому времени белые были вне себя от ярости.

Они жаждали расплаты, и они ее получили в Сэнд-Крике, Колорадо. Под садистским командованием полковника Чивингтона около 700 добровольцев из 3-го Колорадского полка атаковали лагерь Черного Котла, где жили шайены и арапахо. Более сотни мужчин, женщин и детей были вырезаны. Детей использовали для стрельбы по мишеням, забивали до смерти, пока те на коленях умоляли о пощаде. Женщин затаптывали, мужчин разрывали на куски лошадьми. Охваченные жаждой крови, солдаты зверски уродовали трупы, снимая скальпы и кожу с молодых и старых. Гениталии мужчин, женщин и детей забирали как сувениры, мошонки использовали как кисеты для табака. Пальцы отрезали и собирали в сыромятные мешки. Индейцев всех возрастов потрошили, некоторых еще живых, вырывая сердца и печень. Женские половые органы вырезали и натягивали на седла или сплетали в цепи, которые носили на шляпах, пока солдаты маршировали в строю. Седла украшали еще блестящими скальпами детей, и это стало соревнованием - кто соберет больше. А несколько особенно изобретательных упырей, нанизав женские груди и гениталии на заостренные палки, скакали сквозь бойню, выкрикивая славу и поднимая свои кровавые человеческие трофеи высоко для всеобщего обозрения.

Приказы Чивингтона были ясны и исполнены буквально: "Убивать и скальпировать всех, больших и малых; вши рождаются из гнид". Гордые законники, их руки красные от невинной крови, въехали в Денвер, их седла увешаны скальпами, отрубленными головами и частями тел, отрезанными от женщин и детей.

Кит Карсон, не питавший любви к индейцам - о чем свидетельствуют его кампании против навахо, кайова, команчей и шайенов, - сказал о резне: "В этом участвовали только трусы и псы".

* * *

После бойни черноногих никто много не говорил.

Даже МакКомб молчал.

Новобранцы среди солдат уже не были такими зелеными; их некогда чистые и невинные души теперь были запятнаны кровью, которую не отмыть. Так тому и быть. Возможно, это было к лучшему. Чем скорее они узнают о смерти в стране реки Паудер, -