Нейтралы - Роман Г. Артемьев

Впредь думай. Что касается ответа на твой вопрос – да, торговля идёт. Из-за неё у Гильдии постоянно напряженные отношения с Министерством.

- Министерские хотят её запретить?

- Подмять под себя, - ухмыльнулась мама. – Точные цифры мне, разумеется, не известны, но деньги там крутятся огромные.

- Угу. И чем торгуют?

- В основном всякого рода защитой. У зельеваров, кажется, популярны медицинские и стимулирующие зелья, у Мунго есть филиал госпиталя, лечащий богатых простецов. Я плохо в этом разбираюсь, милый – это совершенно не мой уровень.

- Да я понимаю. Меня просто удивило, что, оказывается, большое количество людей работает по обе стороны Статута. Причем если торгуют часто и помногу, значит, у простецов многим известно о существовании магического мира. Нашим-то магглорожденным рассказывали, что из британского правительства осведомлен только премьер, и больше никто.

- Их премьеру официально представляют нашего министра. Знаешь, я тоже слышала что-то такое, но сам посуди – авроры должны сотрудничать с полицией, ДМП расследует преступления в банковской сфере, отдел тайн отслеживает ситуацию в проклятых местах, другие департаменты тоже сталкиваются с магглами, выполняя свою работу. Что, всем память стирать? Не получится.

- А Гильдии?

- У Гильдий есть право взаимодействовать с такими же организациями из мира простецов, и вот его-то Министерство хочет их лишить, - вздохнула мама. – Если тебе интересно, поговори с прадедом Питером, он у чаровников не последний человек.

- Поговорю, - кивнул я.

У госпожи Роулинг описывались всего две улицы магического квартала, Косая Аллея и Лютный. На самом деле их намного больше, хотя все размерами не отличаются. Коротенькие, дома в лучшем случае трехэтажные, да и народу там живет немного – если сравнивать с миром простецов. Так-то в Лондоне расположена крупнейшая в Британии община волшебников. Гильдии артефакторов принадлежат четыре здания, образующие Торговый переулок, что яснее ясного говорит о том, насколько она могущественна и влиятельна.

Мама пришла отчитаться по проделанной работе, ну и меня прихватила за компанию. Тут, оказывается, есть система допусков: куда-то может войти посторонний, в другие помещения – только в сопровождении члена Гильдии, в одно из строений пускают исключительно своих. Разумно устроено. Впрочем, за восемь с лишком веков любой механизм можно отладить.

Народу здесь мало. Пока мама общалась с мистером Купером, принимавшим выполненный заказ и выдавшим новый, я сидел в коридоре. Мимо прошло всего три человека, причем одного я знал – это отец знакомого барсука – и ещё одну девушку видел, она кого-то в Хогвартс провожала. Мистер Рикетт подошел, поздоровался, поинтересовался, что я тут делаю.

Разговорились.

- Нет, мистер Рикетт, я здесь с мамой. Я пока не уверен, чем хочу заниматься в будущем.

- Ну, артефакторика дает верный кусок хлеба, так что если надумаете, милости просим. Ваша матушка, кажется, из наших?

- Да, она член гильдии. Сдает какой-то заказ в том кабинете.

- Если вдруг захочет взять новый, пусть обратится ко мне, - неожиданно сказал мужчина. – В двести второй кабинет. Букмекеры подкинули срочной работы, платят хорошие деньги, так и передайте.

- Хорошо, - кивнул я. – А можно подробности?

- Две конторы объединяются и хотят усовершенствовать свою систему учета и обеспечения займов. Хотят успеть до начала следующего мирового чемпионата.

- Букмекеры выдают займы? – Не понял я.

- Вы не знали? – ответил вопросом на вопрос Рикетт. – Далеко не все хотят иметь дела с гоблинами, а банк в Англии всего один. Поэтому идут к букмекерам.

Он слегка торопился, поэтому сразу ушел, оставив меня в раздумьях. Кажется, чего-то я не знаю о финансовой системе магического мира. Букмекеры ведь всегда занимались ставками, верно?

До принятия Статута Секретности в стране действовало несколько банков, оказывавших услуги магам. Принадлежали они итальянцам и евреям. С целью снижения их влияния, а также желая улучшить отношения с нелюдскими расами, работавший тогда Совет Волшебников вошел в капитал банка клана Грнгтс, предоставив тому невиданные льготы. Позднее, во второй половине девятнадцатого века, после кровопролитнейших событий Войн Примирения банк Гринготтс полностью перешел под контроль гоблинов. С тех пор, несмотря на усилия Министерства, финансовую сферу страны контролируют зеленые коротышки.

Во всяком случае, так мне казалось еще десять минут назад.

- Райли! – мама, оказывается, стояла рядом. – Очнулся наконец! О чем ты так задумался?

- О букмекерах, - судя по удивленному лицу Айлы, короткий ответ её не устроил. – Я только что говорил с мистером Рикеттом, это отец моего знакомого Энтони, он из хаффов. Ты, возможно, знаешь его.

- Возможно. Чего он хотел?

- У него срочный заказ от букмекеров, ему помощь нужна. Просил передать, что если ты присоединишься, он за срочность приплатит. Так вот, он сказал, что букмекеры выдают займы обычным людям. Это как вообще?

- Ну, формально они ничем таким не занимаются, - улыбнулась мама. – Просто маг может прийти в контору и сказать, что хочет сделать ставку, только не знает, какую именно. И хочет получить деньги прямо сейчас. Контора одалживает ему деньги, взамен получая компенсацию за беспокойство в размере скольких-то процентов годовых. Сейчас, кажется, три процента. Примерно так.

- И это законно?

- Конечно, - мамина улыбка стала шире. – Законы ведь Министерство пишет. А магический контракт с гоблинами они обходят за счет формулировок.

Что дальше? Лавочники-хранители депозитов? Лесники, торгующие фьючерсами на нефть? Госпиталь Мунго – центр биржевой торговли? То есть я рад, что финансы магического мира не настолько подконтрольны гоблинам, как кажется, действительно рад. Просто не уверен, что готов к новым открытиям.

- Давай на лавгудовскую «Придиру» подпишемся, - предложил я, вставая.

- Зачем она нам? – окончательно развеселилась мама.

- Хочу понять, кто безумнее: Лавгуды или мир.

Короткий период до моего дня рождения, тридцатого июня, отметился безобразной дракой с придурком Майклом и освоением беспалочкового Люмоса.

У меня не самые лучшие отношения с остальными клановыми детьми. С ними банально неинтересно. Они моё отношение чувствуют, воспринимают как высокомерие, обижаются, вдобавок взрослые, ставя меня в пример, подливают масла в огонь. Отсюда постоянные конфликты и попытки зацепить, обычно заканчивающиеся для них неудачно. Хотя пару раз и я оплошал.

Мою отправку в Хогвартс Майкл воспринял как личное оскорбление. Он и так-то меня не любил, а с тех пор, что называется, закусил удила. И вот, освоив начальное усиление тела, он решил преподать мне урок, чтобы показать всем, кто тут первый парень на районе. В принципе, у него могло бы получиться.