Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

Она осторожно перешагнула порог и оказалась на балконе. Калитка в ограде, к счастью Яна, была заперта только на задвижку, видимо, администрация думала, что кого-то может остановить невысокая ограда балкона, тем более, что остальные двери были заперты. С противным скрежетом он сдвинул защелку и помог Фатиме пройти в корзину, висящую за балконом. Перед этим он тщательно проверил, хорошо ли закреплена корзина, шагнул в нее сам и только потом помог Фатиме пробраться к нему.

– Я уже полностью потеряла ориентацию, – сообщила она, когда Ян помогла ей перебираться в корзину. Холодный ветер, на такой высоте превращающийся просто в ледяной ураган продувал ее тонкое вязаное платье и безжалостно трепал волосы. Надеюсь, парик не улетит, подумала Фатима и снова начала смеяться, представляя себе эту картину. – Слушай, мне холодно, ты бы хоть сказал, чтобы я взяла куртку.

– Тогда бы сюрприза не получилось, – возразил он, – мы всего на пару минут.

Она, наконец, взобралась в корзину и теперь стояла с закрытыми глазами, ежась на ледяном ветру.

– Не знаю, может, ты меня убьешь, когда откроешь глаза, – проговорил Ян, – но мне идея показалась хорошей.

– Еще немного и я уже не смогу тебя убить, потому что сама умру от холода. Так можно открывать?

– Да, – выдохнул он.

Фатима тут же распахнула глаза и онемела. Она стояла в корзине на умопомрачительной высоте, вокруг была только чернота неба и завывания ветра, а где-то внизу, у ее ног миллионами самоцветов рассыпались огни города.

– Ах, – ошеломленно проговорила она, – О-о…

Она подняла голову и увидела, что на небе сквозь тучи проглядывает полная луна, огромная и почти белая. Ветер с неистовой силой гнал по небу облака, подсвеченные лунным светом, и Фатиме вдруг показалось, что она летит вместе с ним к луне, летит над городом, как часть ветра, часть ночи. С балкона такого эффекта добиться было невозможно, но здесь, стоя над чернотой, обдуваемая со всех сторон ледяным ветром, она, и правда, потеряла чувство реальности.

– Нравится? – спокойно спросил Ян.

– У меня нет слов, – выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от ночного неба и огоньков внизу. Она даже перестала чувствовать холод. – Я никогда не видела ничего красивее.

– Это мой подарок, – сказа Ян, нежно обнимая ее и глядя куда-то в черноту, – я дарю тебе это полнолуние и эти бриллианты, – он указал на огоньки внизу, – они у твоих ног, видишь? Я дарю тебе эту сказку для взрослых. Это и есть мой подарок.

– Мы как будто летим! – восхищенно проговорила она, разводя руки в стороны, ветер немилосердно трепал ее платье и волосы.

Как она прекрасна, подумал молодой человек, как будто ночная эльфа с развевающимися в полете волосами. Ему вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать, хотя одновременно эта мысль казалась ему кощунственной – таких прекрасных, волшебных созданий не смеют целовать простые смертные, как он.

– Ну, что скажешь? – спросил он, восхищенно глядя на красоту ночи и на ее прекрасное лицо.

– Мне нечего сказать. У меня просто нет слов…

– А если людям нечего сказать, – он плавно повернул ее к себе лицом, – тогда зачем им разговаривать?

– Незачем, – прошептал она, глядя ему в глаза своими блестящими черными глазами, и они поцеловались.

4

Было уже 3 часа ночи, а она все никак не могла заставить себя уснуть. Завтра трудный день, надо работать, спи, убеждала она себя, но кровь просто бурлила в венах, а перед глазами стояла картина ночного неба и подсвеченных полной луной облаков, которые ветер гнал с востока на запад. Но больше всего ей мешали спать слишком свежие и горячие воспоминания о его поцелуе на этом пронизывающем ветру, они как будто целовались в полете, зависнув высоко над землей среди облаков и звезд.

Это мой первый поцелуй, думала она, хотя в техническом смысле этот поцелуй был далеко не первым. Просто она раньше никогда не вкладывала в это действие никакой нежности, в ее прежних поцелуях не было ничего романтичного или красивого, не было чувств. Не было души. И вот теперь, на 26-ом году жизни она, наконец, поверила, что все стихи, песни и книги, где воспевалась романтика, не просто треп истеричных графоманов, а нечто такое же реальное, как ветер, который трепал ее платье и волосы.

Что со мной случилось, удивлялась и одновременно пугалась она, как я теперь буду работать? Что станет с моей жизнью? Эти мысли терзали и злили ее, и она вскакивала с кровати – которую еще даже не разобрала и на которой лежала все еще в одежде и обуви – с твердым намерением выбросить эту ерунду из головы и не превращаться в одну из тех глупых слезливых самочек, которых всегда презирала.

Все, думала она, резко садясь на кровати, хватит позориться. Ну, подумаешь, поцеловалась с парнем, тебе что, 13 лет? Может, теперь будешь писать ему длинные страстные письма или пойдешь к гадалке? Прекрати, ты же не сопливая девчонка, ты лучший киллер! Сейчас же возьми себя в руки, прекрати вздыхать и охать, как героиня мыльной оперы, и ложись спать, завтра много работы.

Да, соглашалась она, хватит изображать Джульетту, пора возвращаться в реальный мир. Но стоило ей повернуть голову и посмотреть в окно, за которым висела серебряная луна, как воспоминания вновь накатывали на нее с новой силой. Его глаза, его губы, его гибкая сильная фигура, скрытая черной шелковой рубашкой. Его волосы, такие длинные и такие шелковистые. Она буквально видела, как ветер играет ими, как лунный свет заполняет его большие глаза, она помнила тепло его тела, такое уютное и родное на ледяном ветру, когда он прижимал ее к себе. Она помнила все, и сильно подозревала, что будет помнить еще очень долго. С улыбкой она снова падала на кровать, возвращаясь в те волшебные минуты опять и опять.

Что же теперь будет, спрашивала она сама себя, но ответа все не было. Как ей себя вести, если они столкнуться завтра в холле или ресторане? Как поведет себя он? Вопросов была целая тысяча, а ответов – ни одного, ведь расстались они фактически ни на чем, 15 минут прошли, и она поспешила вниз, доложить администратору, что с ней все в порядке. Ян не провожал ее, улыбаясь он просто стоял возле лифта, а когда двери закрылись, наверное, пошел к себе, потому что больше она его не видела.

Странный он, думала Фатима, вспоминая его загадочную прощальную улыбку, он ведь даже ничего не сказал, ну там, «до свидания» или «встретимся завтра». А то ведь ничего, они расстались в полном молчании, а она не решалась первой нарушить его. Может, он просто так развлекается, с неожиданной для себя самой