Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

обожать сплетни и показ мод. А если ты отличник – ты отсталый от жизни скучный сухарь без чувства юмора и мышц.

Да, так и жило общество, но иногда попадались люди, настолько высокоорганизованные по сравнению с этим стадом, что легко занимали сразу несколько плоскостей, легко переходя из одной в другую. Таких людей не любят, потому что не понимают, так как всегда по своему обыкновению и в силу своей ограниченности судят о них по одной доступной им грани. И такие люди как правило загадка, потому что для одних они – тусовщики, для других – спортсмены, для третьих – интеллектуалы, смотря какую грань кто разглядел. И как только молодой человек, которого на самом деле звали очень редким и необычным именем Матвей, это понял, он принял решение жить в одиночестве. По крайней мере, пока не найдет себе подобных. Окружающие люди сначала просто были скучными для него, но по мере того, как он становился старше, они стали раздражать его все больше и больше, видимо, потому что он взрослел и менялся, а они – нет. Он всегда был непонятен своим ровесникам и приятелям постарше, все считали его немного странным, но вполне нормальным для редкого общения, поэтому никто особо не удивился и не расстроился, когда Матвей исчез из их жизней. По большому счету они этого даже не заметили, ведь люди вроде них живут по принципу «здесь и сейчас», поэтому их и интересует только то, что они видят каждый день. Их интересы легко возникают от ежедневного повторения, как рефлекс у собак Павлова, и так же быстро теряются, стоит раздражителю на короткое время исчезнуть из поля зрения.

Но Матвей был не таким, его интересы формировались и развивались с годами, отличаясь устойчивостью и постоянством. Например, его всегда интересовала электроника, поэтому, закончив школу с золотой медалью – и при этом, не особенно напрягаясь – он тут же поступил в Таганрогский Радиотехнический институт, закончив его за три года, причем с красным дипломом программиста. А дальше… дальше он начал свою карьеру вне закона, сообразив, что по ту его сторону найдет не только достойное применение своим мозгам, но и достойную плату за свой интеллектуальный труд. Так, в 21 год он вышел в большую жизнь с твердым намерением прожить ее достойно, и пока получалось. Очень даже неплохо получалось.

Мозги всегда в цене, а такие развитые как у него – тем более, так что к 25 годам у молодого специалиста было состояние примерно в 15млн $, и оно постоянно росло. В эру компьютеров и машин Матвей обрел просто неограниченные возможности, для него не было ничего недоступного, ничего запретного, он брал все, до чего мог дотянуться, соблюдая единственное правило: никогда не воровать у правительства. Он с легкостью проникал в банковские системы и обчищал счета крупных бизнесменов и даже бандитов, он воровал деньги компаний и похищал ценные документы и сведения из различных информационных систем. Например, он мог войти в компьютер какой-нибудь крупной промышленной компании, похитить новейшие разработки и продать их потом конкурентам. На этом он зарабатывал все больше и больше, но он никогда ни за какие деньги не соглашался взламывать систему любой силовой структуры – это значило подписать себе смертный приговор, это он хорошо понимал.

Его мозги работали все так же ясно и четко, даже не смотря на молниеносный и оглушительный успех и легкость, с которой он добывал деньги. Просто он был слишком умен для того, чтобы гордыня или успех вскружили ему голову, звездная болезнь – признак глупости, так он всегда считал, а дураки рано или поздно идут ко дну, даже если случайно взлетели на вершину. Удержаться на высоте гораздо труднее, чем подняться на нее, для этого уже простой удачи мало, нужен еще и ум, причем ясный и острый, иначе дорога одна – вниз. Поэтому он просто не позволял себе мыслей о том, как легка и прекрасна жизнь, когда ты умнее большинства окружающих. Да, он неуловим, но если он хоть на минуту расслабится и позволит себе забыться, его тут же схватят и спровадят туда, где единственное применение для его мозгов – разгадывание кроссвордов в воскресной газете под присмотром охранников. Он хорошо знал, что не единственный в мире гений, и есть люди, способные вычислить и поймать его, одного он никак не мог понять: почему, имея такие умственные способности, эти люди работают за гроши и портят жизнь себе подобным? Для чего они служат стаду безмозглых мультяшек, когда могут прекрасно жить за счет них, не напрягаясь и ни в чем себе не отказывая?

Но об этом лучше было спросить его мамашу, она была большая специалистка в вопросах морали и истины, как-никак с 18 лет работала в церкви. Именно она и дала ему такое экзотическое имя, всегда рассказывая всем одну и ту же историю: как у них с его отцом долго не было детей, как она страстно молилась и просила ребенка, и как, наконец, Бог сжалился над ней и посла ей в награду за верную службу сына. «Его ангелы принесли, – часто повторяла она, глядя на своего красавца-малыша, – вот увидите, он вырастет очень необычным человеком». Отец смотрел на ее причуды с пониманием и снисхождением, видимо, он очень любил жену, хотя совсем не понимал – он был военным, поэтому верил только в одну силу, силу оружия. Они были совершенно разными, как день и ночь, но не могли друг без друга, поэтому, когда в один прекрасный день к ним пришел какой-то генерал и сообщил матери, что ее муж героически погиб, испытывая новый самолет, мать Матвея совершенно отгородилась от мира высокой стеной религии. Даже желанный и долгожданный сын не мог пробиться сквозь эту стену, может потому, что не видел в смерти отца ничего героического, а тем более божественного. Ему тогда только исполнилось 12, а в таком возрасте даже Господь Бог представляется просто еще одним старым занудой. Смерть отца его шокировала, но не сильно огорчила, ведь они никогда не были близки, и по большому счету отец всегда был для него чужим дядей в форме, изредка появляющимся дома для того, чтобы спорить с мамой о религии и, выпив пива, учить сына как быть настоящим мужчиной, а не сопляком.

Итак, с 12 лет Матвей фактически рос сам по себе, но отнюдь не страдал от этого. Он никогда не считал себя несчастным или покинутым, он радовался, что в отличие от всех его сверстников, его никто не