Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

– Напрасно иронизируешь, – улыбнулся Ян, – это не так уж мало. К тому же, у нас намного больше общего, чем мы догадываемся, я в этом уверен. Так что поддерживаю.

Дальше беседа снова потекла весело и непринужденно, Фатима опять смеялась и забывала обо всем. Даже о страхе и осторожности. В этот вечер для нее не существовало ничего, кроме огромных голубых глаз и белоснежной мальчишеской улыбки. Впервые в жизни она не хотела, чтобы время шло вперед, ведь она понимала, что ужин закончится, и они навсегда разойдутся, а ей никогда еще не было так хорошо. Она никогда не была счастлива по-настоящему, и поняла это только сейчас, когда попробовала первую маленькую порцию того, ради чего люди проживают жизнь и совершают самые безумные поступки.

Они говорили обо всем и ни о чем конкретно, узнавая друг друга по намекам и шуткам, по взглядам и жестам и действительно находили все больше и больше точек соприкосновения. Но как бы мило они ни улыбались друг другу, с какой бы теплотой ни смотрели, каждый из них чувствовал невидимый барьер, не подпускающий никого слишком близко. Ян чувствовал, что она держит дистанцию и восхищался ею все больше, Фатима старалась пробиться сквозь его защиту и не могла, и это привлекало ее еще сильнее. Они играли друг с другом, сами не подозревая, что это не игра.

– Знаешь, я бы точно решил, что это – судьба, – с улыбкой сказал Ян, когда они пили уже по третье чашке чая, обоим не хотелось уходить и оба понимали, что продолжения не будет, поэтому и старались потянуть время.

– Так почему не решишь? – спросила Фатима, ей уже стало грустно, она чувствовала, что вечер подходит к концу, и она больше не увидит Яна. Она чувствовала это, хотя не понимала, почему так уверена. Хотя за себя могла сказать точно: осторожность не позволит ей принять его приглашение, а профессия убивает – ха, ха, какая ирония! – все ее время.

– Я не верю в судьбу. – Просто сказал он, – я верю только в человека. Мы сами создаем свою судьбу. – Она удивленно подняла брови, – да-да, вот, например, взять наше знакомство. Я мог и не подойти к тебе и не пригласить за свой столик – всё, события пошли по другому руслу. Ты едешь в город, а я ужинаю и ухожу. Или взять тебя, ты ведь могла и отказаться и поехать в город. Но ты согласилась, и мы сами выбрали свою судьбу.

– Ты думаешь, я – твоя судьба? – тихо спросила Фатима, с некоторой долей вызова в голосе.

– Да, – серьезно кивнул Ян, – и этот суп – моя судьба, и чай и все, что было сегодня – моя судьба. Не надо относиться к этому так масштабно, всё, что окружает меня – всё это моя судьба на этот миг. А дальше – то, что я выберу сам.

– Интересная теория, – заметила Фатима, склоняясь над чашкой. Вот опять, подумала она, его подвох так и рвется наружу. – Только я вот убедилась, что судьба есть. Например, существует такое явление как «не судьба» – что человек ни делает, ничего не получается, хоть тресни. А бывает, человек даже не думает о чем-то, а оно все равно его находит, как он ни отбрыкивается, как ни старается убежать. Это моя теория.

Ян помолчал, а потом заключил, пожав плечами:

– А может, мы оба правы? Может просто у каждого человека свое устройство мира, потому что каждый из нас живет в своем мире, где все такое же индивидуальное и неповторимое, как и сама душа каждого человека?

– Возможно, ты и прав, – задумчиво сказала Фатима, с каждой секундой он поражал ее все больше, и с каждой секундой она все яснее чувствовала как теряет его. – Не будем спорить, этот спор не имеет смысла. Давай поговорим о другом.

Он снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой школьного шалопая:

– О погоде? Знаешь, я где-то прочитал, что когда людям не о чем говорить, они говорят о погоде. Честно сказать, никогда этого не понимал. Если людям не о чем говорить, тогда зачем им вообще разговаривать? Глупо, правда?

Фатима, смеясь, согласилась, уверенная в том, что сейчас он встанет и уйдет, но этого не произошло. Он продолжал болтать, направляя разговор снова в легкое и непринужденное русло. Она все ждала, когда же он спросит, что она делает в Москве, любой бы спросил, но Ян так и не задал ей ни одного вопроса касательно ее жизни. Он не спросил, чем она занимается, кто ее родители, есть ли жених и т.д. и т.п. И это тоже удивило и порадовало ее, поэтому она тоже ни разу не зада ему ни одного вопроса о нем, хотя ей очень хотелось узнать побольше об этом необычном человеке с глубокими глазами и совершенно мальчишеской улыбкой.

Когда стрелка на часах в холле подошла к 11, и сидеть дольше было просто неприлично, Ян неожиданно – она поняла, что спонтанность весьма существенная часть его характера – встал и совершенно без вопросительных интонаций произнес:

– В тебя уже тоже больше не лезет чай, как и в меня. Пошли.

– Куда? – удивилась Фатима, однако встала из-за стола.

– Хочу тебе кое-что подарить.

Сигнал тревоги заработал в ее голове с неожиданной силой, она враз напряглась, с глаз наконец-то упала пелена, а мышцы стали наливаться силой. Хочешь поиграть, подумала она, снова из домашней кошечки превращаясь в хищницу, что ж, давай поиграем.

– Мне? С какой стати? Мы ведь всего три часа знакомы.

– Не три, а три с половиной, – серьезно поправил он, осторожно беря ее за руку. – Это существенно меняет дело.

– Ах, ну если так… – она развела руками, как бы говоря, что понимает.

– Только так, – опять совершенно серьезно сказал он, но в глаза плясали чертики, – ты еще не знаешь, что я всегда дарю людям подарки после трех с половиной часов знакомства. Это мое правило, понимаешь, не три, а только три с половиной. Вот если бы мы попрощались после трех часов и 29 минут, я бы сказа тебе «до свидания» и спокойно пошел к себе в номер. А теперь, извини, не могу.

Фатима снова рассмеялась, даже не смотря на мобилизованное состояние. Умеет он разрушать оборону, мелькнула мысль, интересно, он хоть сам об этом знает? Они вышли из ресторана под руку, и впервые в жизни, ей приятно было идти с мужчиной, ей хотелось, чтобы на них смотрели, чтобы все видели, что она с ним. Он оплатил счет, и она весело подумала, что если вдруг останется без средств к существованию, уж