Русский синдикат - Андрей Ростовский

Тина жила в Париже уже целый месяц. Она училась в Сорбонне и изучала право у лучших профессоров Европы. В Париже она не стала откладывать посещение клуба Германа в долгий ящик. Все координаты своего друга Феликс ей оставил и просил обязательно пообщаться с ним и Мариной.

Ровно через неделю после приезда Тина позвонила Герману, и они встретились в клубе. Клуб девушке очень понравился, и она частенько захаживала туда, тем более что сдружилась с обаятельной Мариной — подругой Германа. А если учесть, что Марина тоже училась в Сорбонне, у них было много общего.

Этим вечером Тина сидела в ресторане развлекательного комплекса «Русская звезда» в компании Марины и Оли. Девушки пили кофе и беседовали на разные темы. Как правило, эти темы в чисто женском кругу отличаются особым колоритом, охватывают немыслимое количество предметов: от новинок моды до шоу-бизнеса, от учебы в университете до сплетен из жизни кинозвезд, от кулинарии до обсуждения противоположного пола. Последняя тема наиболее злободневная.

Вот и в данный момент Тина с интересом рассказывала о своем отношении к Феликсу и о том, что очень по нему скучает.

— У этого молодого человека есть манера неожиданно появляться бог весть откуда. Он еще в первый вечер нашего знакомства назвался волшебником и, хоть я далеко не суеверна, что-то магическое в его личности присутствует. Как бы мне хотелось, чтобы сюрпризов с его внезапным появлением было как можно больше…

В это время Тина заметила, как изменились выражения лиц Оли и Марины. Глаза их округлились от удивления. Они смотрели на что-то за спиной девушки. Тина обернулась и обомлела.

За ее спиной стоял Феликс. Он широко улыбался своей голливудской улыбкой. Виртуозным движением фокусника Чикаго извлек из-за спины три алые розы и преподнес их удивленным девушкам.

Тина от изумления онемела. Первая от шока отошла Марина и, подойдя к Феликсу и поцеловав его в щеку, произнесла:

— Ну ты даешь, Феликс! Мы только что о тебе разговаривали. Легок на помине.

— Естественно, — засмеялся Феликс. — Вспомни дурака, как он тут же появится.

— Ну что ты. Зачем ты о себе так. Мы очень рады твоему появлению! — воскликнула Марина. — Просто так неожиданно! Такое совпадение! Присаживайся к нам.

Феликс ласково поздоровался с Олей и нежно обнял Тину. Как только он присел за стол, официант тут же принес шампанское «Мадам Клико» и разлил по хрустальным фужерам.

— Если позволите, я хочу произнести один кавказский тост, — с улыбкой сказал Феликс. — Жила одна маленькая, но очень смелая птичка…

— Птичка? — прыснула Марина, вспомнив тост из кинофильма «Кавказская пленница».

— Не перебивайте тост, милая леди… Это была другая, но тоже очень смелая птичка. Так вот, птичка несла в клюве ожерелье из прекрасных белоснежных жемчужин. Она поднималась все выше и выше к солнцу, пока палящие лучи светила не сожгли нить, связывающую жемчужины. И тогда все яркие, сверкающие, прекраснейшие жемчужины рассыпались по всему белому свету… — Феликс сделал небольшую паузу и продолжил свою речь: — Я хочу поднять этот тост за три очаровательные жемчужины, которые упали за наш сегодняшний стол. За вас, милые девушки!

Все весело чокнулись и выпили. После этого они еще долго общались, смеялись и пили шампанское. Феликс рассказывал удивительные и смешные истории, и дамы слушали его с большим удовольствием.

Через некоторое время к компании присоединился Герман. Он, встретив Феликса в аэропорту Шарля де Голля и проводив его к своему клубу, сразу же поехал наносить визиты знакомым банкирам, которые должны были помочь в решении перевода денег из Франции в Россию.

Сообщив Феликсу, что он успешно провел переговоры, Герман сказал, что процедура начнется завтра утром.

Пробыв в компании еще около часа, Феликс вместе с Тиной покинули клуб «Русская звезда», чтобы прогуляться по набережной Сены. Во время прогулки Феликс уловил какую-то печаль во взгляде Тины.

— Тебя что-то тяготит, принцесса? — поинтересовался Чикаго.

— Да нет. Все хорошо, Феликс. Я так рада, что ты приехал.

— Не пытайся обмануть чародея. Я интуитивно чувствую, что у тебя какие-то неприятности. Что-то с родителями?

— Да нет, у них все нормально. У мамы все хорошо. Папа, как и планировал, руководит кафедрой в Сорбонне. У него тоже вроде все нормально…

— Вроде?

— Я не хотела тебе об этом говорить, Феликс, но помнишь… — Девушка грустно опустила глаза. — Помнишь, я тебе рассказывала о своем старшем брате, который уже четыре года учится в Сорбонне?

— Да, помню. Это твой сводный брат, сын отца от первого брака.

— Да, именно.

— И что же с ним?

— Мне неприятно об этом говорить.

— Все же попробуй.

— Ты понимаешь, Стив, так зовут моего брата, хорошо учился в университете на кафедре экономики. Подавал надежды… А с недавнего времени увлекся наркотиками, причем очень сильно…

— Он сидит на игле?

— Да. Стив употребляет героин, и в больших количествах. Из университета его хотят отчислить, невзирая на авторитет моего отца. Когда мы узнали об этом пагубном пристрастии, отец договорился о его лечении в одной из самых хороших клиник.

— И что же?

— Так он уже почти неделю ошивается по разным притонам и не появляется дома.

— Да, видно, плотно присел на иглу, — грустно произнес Феликс, вспомнив, сколько бед, страданий и смертей принесли наркотики многим его друзьям.

— А вы пытались его искать?

— Да, конечно. Но безрезультатно. В Париже много притонов, и пока найти его не удалось.

— Так, — задумался Феликс и, немного поразмыслив, продолжил: — Знаешь что, девочка, принеси-ка мне завтра утром его фотографию. Я, конечно, ничего не обещаю, но чем черт не шутит…

Утром, получив фотографию Стива и решив днем все дела, связанные с переводом денег в Россию, Феликс подробно обсудил проблему Тины с Германом.

— Нет проблем, старик, — уверенно произнес Герман. — Знаю я одного умника, завсегдатая и знатока всех наркопритонов в Париже. Зовут его Жак, и он мне кое-чем обязан по жизни. К тому же он меня боится, как огня. Я думаю, Жак нам поможет.

— А мы найдем его сегодня?

— Без всякого сомнения. Он постоянно тусуется в диско-клубе «Куин», что на Елисейских полях. Ну да ты знаешь, мы там с тобой не раз зависали.

— Мы сможем его выцепить?

— Без всякого сомнения.

В полночь Феликс и Герман мчались на белом «Феррари» по Елисейским полям. Припарковав машину на втором ярусе подземного гаража, они поднялись на лифте к клубу «Куин».

Охрана у входа, узнав Германа, сразу расступилась, и друзья проследовали внутрь.

Огромный зал сверкал многочисленными разноцветными огнями и световыми эффектами. Из мощных динамиков, установленных повсюду, гремела ультрасовременная музыка, ставя под сомнение возможность сохранить целостность барабанных перепонок. На большой танцевальной площадке дергались в экстазе несколько сотен человек. В кабинках, за столами, в пелене дыма пили горячительные напитки люди, одурманенные громкой музыкой, спиртным и наркотическим кайфом. Это было одно из самых популярных тусовочных мест не только Европы, но и всего мира.

Друзьям пришлось долго блуждать по залу, прежде чем Герман заметил нужный объект. Это был тощий тип с мутными глазами, облаченный в модный обтягивающий свитер и кожаные штаны, с рыжей бородой и с большой золотой серьгой в правом ухе. Герман жестом подозвал его, и тот, сразу встав из-за стола, подошел к друзьям.

Феликс обратил внимание, что Жаку очень хотелось бы куда-нибудь улизнуть, но, увы, он шел обреченно, как под гипнотическим влиянием. Герман прокричал Жаку что-то в ухо, и они втроем двинулись к выходу.

Разместившись в «Феррари», молодые люди отправились шерстить злачные притоны ночного Парижа в поисках брата Тины.

Как правило, наркопритоны не очень отличаются друг от друга в любой стране мира. В каждом из них погружаются в кайф наркотического дурмана множество парней и девушек: кто «торчит» под героином, кто — под метадоном, а кто — и под ЛСД. У кого нет денег на дорогие наркотики, попросту обкуриваются марихуаной.

Три часа друзья потратили на то, чтобы просмотреть восемь притонов, где всем показывали фотографию Стива и обещали кучу франков тому, кто подскажет местонахождение брата Тины. Но пока их поиски не увенчались успехом.

Подъехав к очередному притону, Жак постучал в массивную дверь. Дверь открыл здоровенный лысый амбал, на шее которого виднелась татуировка паутины и сидящего в ней паука-крестоносца.

Сухо поздоровавшись с Жаком и мрачно посмотрев на его спутников, он поинтересовался:

— Слушай, Жак, а это что еще за пижоны? Кого ты притащил сюда? Они, случайно, не легавые?

В разговор вступил Герман, хорошо освоивший французский язык.

— Слушай ты, Годзилла, — процедил он сквозь зубы. — Нам нужно поискать здесь своего товарища.