Русский синдикат - Андрей Ростовский

В вертолете, в котором летел Феликс, прямо напротив него, со связанными руками сидел начальник нью-йоркского отдела по борьбе с наркотиками — капитан Джефферсон.

Феликс настолько презирал продажных служителей закона, как, впрочем, и всех коррумпированных представителей власти, что у него возникло непреодолимое желание — засадить пяткой в лобешник этого гнусного оборотня.

Впрочем, он не стал отказывать себе в этом удовольствии и залепил капитану в лоб увесистым ботинком.

Если бы Чикаго знал, что именно капитан Джефферсон информировал колумбийцев о том, что русские авторитеты любят проводить свое время в ресторане «Тройка», из-за чего были расстреляны три «законника» и тяжело ранен его близкий друг Дато Сухумский, то удар наверняка просто сшиб бы голову продажного полицейского.

В данном же случае Феликс легко пнул Джефферсона, голова которого откинулась назад, и мнимый борец с наркотиками от неожиданности вскрикнул.

— Вы об этом еще очень сильно пожалеете, — брызгая слюной, кинул он Феликсу. — Я офицер полиции Соединенных Штатов и вам это с рук не сойдет.

— Что?! Ты — офицер полиции? — угрожающе нагнулся над ним Феликс. — Ты гнусная и продажная паскуда! Ты — лживый оборотень! Такие, как ты, хуже и опасней, чем Диего Наварро, ныне покойный. Ты якобы служишь своей стране, а на самом деле помогаешь убивать населяющих ее людей. Гнида, ведь из-за этого героина умирают дети!

— Но послушайте… Я, — заикаясь, забубнил капитан Джефферсон. — Я могу быть вам полезен…

— Нам полезен?!

— Мы можем договориться. Если вы меня отпустите…

В глазах Феликса появилась ненависть. В его голове с молниеносной скоростью прокрутились кадры с последующими событиями, в которых увидел он страшную, пагубную сущность наркоты. Он вспомнил, как от наркотиков погибали его друзья, как от передозировки умирали подростки.

Чикаго понимал, что с одобрения именно продажных работников правоохранительных органов наркотическая чума с каждым годом все больше и больше поглощает человеческие души и жизни.

— Говоришь, отпустить тебя? — процедил сквозь зубы Феликс. — И правда, а на хрена ты нам нужен?! Хорошо, будь по-твоему! Сэмэн, отпусти его прямо сейчас!

Сэмэну не нужно было долго объяснять, он понимал своего шефа буквально с двух слов.

Недолго думая, Сэмэн схватил Джефферсона в охапку и с размаху вышвырнул его в открытый люк вертолета.

Истошный вопль продажного полицейского затихал по мере того, как его грузное тело уносило притяжением земли вниз, пока оно не превратилось в точку, а потом и вовсе исчезло.

Сэмэн смачно сплюнул ему вслед и задраил люк.

— И правда. А на хрена он нам нужен, — улыбнулся Сэмэн всем присутствующим своей добродушной улыбкой.

Часть четвертая

Святые истины

Тайна золотого медальона

Горячие лучи солнца Калифорнии нежно ласкали стройное тело Тины, загорающей в шезлонге. Модные солнцезащитные очки скрывали ее глаза от яркого солнца. Она уже неделю отдыхала на Палм-Спрингс, проводя целые дни на пляже и плескаясь в соленых волнах Тихого океана.

Вот и сейчас девушка, переждав обеденный зной, в четыре часа дня вышла для принятия солнечных ванн.

Отдыхающих вокруг было много, загорелые парни и девушки в бикини играли на пляже в волейбол. Кое-кто на сравнительно небольших волнах осваивал серфинг. В общем, все было как всегда летом на любимом пляже голливудского общества Палм-Спрингс.

Тину разморило, и она задремала, когда ее накрыла чья-то тень. Девушка проснулась.

«Люди какие-то бестолковые. Видит же человек, что закрывает меня от солнца, так нет же, стоит».

Но тень и не думала перемещаться. Тогда девушка, приподняв очки, посмотрела на силуэт, создающий тень. Глаза не привыкли к солнцу, но она ясно увидела атлетические очертания мужской фигуры.

— Молодой человек, — обратилась она к силуэту. — Вы не могли бы переместиться в сторону, чтобы не закрывать меня от солнца?

Но силуэт как будто ее не слышал. Тогда Тина приподнялась на локте и более громко и настойчиво повторила свою просьбу:

— Молодой человек, вы же не стеклянный, будьте любезны…

Глаза привыкли к свету, и Тина поймала себя на мысли, что очертания силуэта ей знакомы. Да, да, именно… Через мгновение она уже не сомневалась.

— Феликс?! — воскликнула девушка.

— К вашим услугам, принцесса.

Тина от неожиданности чуть не упала с шезлонга.

— С ума сойти! А ты мне только что снился.

— Я трансформировался из твоего сна. Ты не веришь в материализацию снов?

— Как же, как же, я совсем забыла, ты же — волшебник.

— Именно. И поэтому не стоит удивляться.

— А если серьезно, как ты меня смог найти? — спросила девушка, с нежностью обняв парня.

— Ну в общем-то это было несложно. Я позвонил по телефону. Трубку взяла бабушка. Она-то мне и поведала, где ты находишься. А твое излюбленное место на пляже я помню с прошлого раза, когда мы отдыхали здесь вместе.

— Как все-таки замечательно, что ты приехал. Хотя, как всегда, неожиданно. Любишь ты сюрпризы! — Тина нежно посмотрела в глаза Феликса.

— Сюрпризы — это моя профессия. А иначе какой же я волшебник Гендальф.

— А-а… волшебник Гендальф? Легендарный Белый Маг из «Властелина колец»?

— Именно. Только свою остроконечную шляпу и длинную седую бороду я оставил в номере, а то у вас в Калифорнии больно жарко.

— Так ты читал Толкиена?

— Разумеется, прекрасная Королева эльфов.

— О, я тоже им зачитывалась! Я обожала его книги. Но хоть на этот раз ты сможешь остаться подольше и отдохнуть от своих упражнений в магии?

— К сожалению, в моем распоряжении только два дня, но зато целая жизнь впереди.

— Вот так всегда, — надула свои коралловые губки Тина.

— Да, вот такая жизнь у нас, волшебников. А что нового у тебя?

— Что нового? Каждый день новый, — засмеялась девушка. — Кстати, в сентябре я вместе с родителями уезжаю в Европу. Мой отец закончил работу в Бразилии, и ему предложили кафедру математики в Сорбонне. Так что теперь я буду учиться в Париже.

— Ведь это же замечательно. Я во Франции бываю гораздо чаще, чем в Америке. У меня там живет близкий друг. А как же твое образование?

— Я продолжу его в Сорбонне. Буду изучать право в древнейшем университете мира. Кстати, если пригласишь, на рождественских каникулах я смогу приехать к тебе в Москву.

— Считай, что приглашение у тебя уже в кармане.

— Отлично. Я никогда не была в России, но давно мечтала побывать на родине Достоевского и Толстого. Кстати, сегодня мои родители приедут в Палм-Спрингс. У папы здесь яхта, и он хочет походить под парусом. Я думаю, он будет рад тебя видеть. Ты в прошлый раз очень понравился моим родителям.

— Да… — о чем-то на мгновение задумался Феликс. — А во сколько они приезжают?

— Обещали в шесть. У отца здесь пляжный домик при яхт-клубе. Ой, да ты его знаешь. Мы прошлый раз туда заезжали за досками для серфинга.

В начале седьмого Феликс и Тина подъехали к яхт-клубу на спортивном желтом «Мустанге» с откидным верхом. У пляжного домика — просторной двухэтажной постройки — стоял «Ягуар» отца Тины.

— О, мои родители уже приехали, — заключила девушка.

Из пляжного домика, радостно улыбаясь, вышла мама Тины. Увидев Феликса, она очень обрадовалась ему и пригласила в дом.

— А где папа? — поинтересовалась Тина у матери.

— Он на яхте. Подготавливает ее к выходу в море. Так соскучился по ней, что ему не терпится сделать первый пробный круг. А мы с тобой, дочка, сейчас приготовим ужин. Вот только чем бы занять нашего гостя?

— Может быть, я пойду поздороваюсь с мистером Гонсалесом и помогу ему с яхтой?

— Конечно, если есть желание. Ты знаешь, где наша яхта? Она находится на восьмом пирсе и называется «Альтаир».

Пройдя по восьмому пирсу, Феликс увидел красивую белоснежную яхту, на которой золотыми буквами красовалась надпись «Альтаир».

Эрнесто Гонсалес на капитанском мостике возился с доской приборов.

— Мистер Гонсалес! Приветствую вас! — крикнул ему Феликс.

Отец Тины от неожиданности вздрогнул и обернулся. Увидев молодого человека, глаза его от удивления округлились, но моментально подавив это чувство, он вышел ему навстречу, дружелюбно улыбаясь.

— Феликс! Какими судьбами?!

— Попутным ветром. Примете на борт?

— Разумеется. Заходи, пожалуйста.

Феликс поднялся на борт и проследовал за отцом Тины на палубу.

— Я сейчас хочу сделать пробный круг. Составишь мне компанию?

— С удовольствием. Давно не ходил под парусом.

— Тогда вперед!

Яхта вышла в открытый океан.

Феликс сидел на носу яхты, и свежий морской ветер овевал его загорелое лицо. Щурясь от яркого солнца, отражающегося в морской воде, а также от россыпи соленых брызг, Феликс раскладывал по полочкам своего мозга события последнего месяца.