Русский синдикат - Андрей Ростовский

Когда яхта легла в дрейф, Эрнесто Гонсалес, оставив капитанский мостик, подошел к Феликсу.

— Ну, как твои дела на финансовом поприще? — поинтересовался он у молодого человека.

— Спасибо, все удачно.

— В Лос-Анджелесе по делам?

— Отчасти.

— То есть как?

— Ну, во-первых, я был очень рад увидеть вашу дочь. Она очаровательная девушка… — Феликс сделал паузу.

— А во-вторых? — поинтересовался Гонсалес.

— Ну а во-вторых, я хотел бы передать кое-что одному человеку в здешних краях.

— Кому и что, если, конечно, не секрет.

— Отчего же. Не секрет. — Феликс пристально посмотрел на Эрнесто Гонсалеса. — Я привез одну ценную вещь. Мне даже кажется, очень ценную для человека, ее лишившегося. А вот кому передать, точно не знаю. Может, вы мне подскажете?

— Я?

— Почему бы и нет, — Феликс снова пристально посмотрел на отца Тины, и выдержав паузу, продолжил: — Это очень редкая вещь, и я бы хотел вам ее показать.

— А почему именно мне? — На лице Эрнесто Гонсалеса появилось удивление.

— Интуиция… Я как-то заметил, что в жизни случаются настолько редкие совпадения, что иной раз они кажутся просто чудом. Возможно, вы знаете эту вещь, — с этими словами Феликс вытащил из кармана золотой, инкрустированный драгоценными камнями медальон и положил на деревянную палубу перед Эрнесто Гонсалесом.

На лице отца Тины на мгновение выразилось неподдельное изумление, но он, тут же взяв себя в руки, скрыл его и твердо посмотрел в глаза Феликса.

Молчаливая пауза продолжалась недолго, но для собеседников эти секунды показались вечностью.

Первым молчание нарушил Эрнесто Гонсалес.

— Я не думаю, Феликс, что вы случайно показали мне этот медальон.

— Вы правы. — Феликс взял медальон в руку и открыл крышку. — Когда я нашел медальон, то лица, изображенные на этой миниатюре, показались мне очень знакомыми, и я не ошибся. Мне кажется, и вам тоже знакомы люди, изображенные здесь. Думаю, вы их знаете гораздо лучше, чем я. На миниатюре ваши супруга и дочь Тина. Думаю, лет шестнадцать, семнадцать тому назад… Не так ли, синьор Альварадо?

Очередная молчаливая пауза была несколько длиннее предыдущей. Собеседники внимательно смотрели друг другу в глаза. Наконец на лице отца Тины появилась слегка растерянная улыбка.

— Да, Феликс, вы правы. Можно позавидовать вашей удаче и прозорливости. Ну, коль вы теперь знаете, кто я, а я знаю, кто вы, и, как вы догадываетесь, гораздо раньше, я думаю, не имеет смысла играть в прятки. Что вы намерены предпринять?

Феликс не сразу ответил на поставленный ему вопрос. Помолчав и о чем-то подумав, он наконец произнес:

— Это сложный вопрос. Меня мучают противоречивые мысли. Я думаю, этот кроссворд мы должны разгадать с вами вместе.

— То есть?!

— Во-первых, вы являетесь отцом Тины, а она мне небезразлична. Во-вторых, я прекрасно понимаю, почему меня тогда на острове не убил и не покалечил этот садист Диего Наварро. Получается, вы мне спасли жизнь.

— Я не смог бы поступить иначе. Ведь вы когда-то спасли мою дочь.

— Ну, а в-третьих, — продолжил Феликс, — мне хотелось бы думать, что нет вашей непосредственной вины в гибели моих близких и в похищении наших денег компанией «Сателлит интернэшнл».

— И что? Вас удовлетворят мои слова?

— Почему нет? С удовольствием выслушаю вас.

— Не буду рассказывать подробности о том, при каких обстоятельствах я стал компаньоном Диего Наварро. Я — ученый, но по своему характеру склонен к масштабным авантюрным проектам. Не хочу оправдываться перед вами, Феликс, или вступать в полемику о добре и зле. Мне пришлось перешагнуть через самого себя, через свою мораль и жизненные принципы. Когда я ввязался в наркобизнес, то просто-напросто был поглощен грандиозностью придуманного мной проекта и, что греха таить, польстился на перспективу громадной прибыли. Ты вряд ли мне поверишь, если я скажу, что даже рад тому, что весь мой проект рухнул.

— Неужели?

— Ты, конечно, можешь мне не верить, но когда не без вашего участия была разгромлена наша база, у меня как гора с плеч свалилась. Я как будто освободился от тяжкого груза и выбрался из какой-то грязи. У меня совершенно нет никакой злости на вас и на ваших товарищей. Я даже думаю, что это в каком-то смысле провидение судьбы и логическое завершение неугодного Богу дела. И поверьте, мне нет смысла лицемерить перед вами. А насчет гибели ваших товарищей… Я не имел к этому никакого отношения. В моей компетенции была организация и осуществление самого проекта с подводной лодкой. Всем остальным заправлял Диего Наварро. Так что же все-таки вы намерены предпринять?

— Что я намерен предпринять… — задумчиво произнес Феликс. — Да ровным счетом ничего. Я привык верить своей интуиции, а она подсказывает, что вы рассказали мне правду. К тому же так или иначе вы спасли мне жизнь. Моих погибших товарищей не вернешь, а свои деньги мы получим, продав лодку. Кстати, медальон я на самом деле привез вам. Я думаю, эта вещь дорога для вас.

— Да. Мне подарила ее на сорокалетие жена.

— Тогда возьмите его. — Феликс протянул отцу Тины золотой медальон. — А все-таки какое ваше имя настоящее?

— Разумеется, Эрнесто Гонсалес. Это имя дали мне родители при рождении.

— А Альварадо?

— Будем считать его псевдонимом. Так звали одного испанского конкистадора, моего древнего предка. Кстати, кому вы намерены продать мое творение — подводную лодку?

— Этого я пока не знаю. Нелегко найти покупателя на такой эксклюзивный товар.

— В таком случае, в виде компенсации за те беды, которые я непроизвольно причинил вам, могу оказать содействие с продажей моего гениального творения.

— То есть?

— У меня есть хороший приятель, шейх из Саудовской Аравии. Личность эксцентричная и неординарная, к тому же он сказочно богат. Я знаю, что он может быть заинтересован в приобретении этой субмарины.

— Вы серьезно?

— А что, с такими вещами шутят? Если мы заключим с вами дружеское соглашение и поставим крест на том, что было раньше, я смогу организовать вам переговоры с шейхом. А он, по моему мнению, потенциальный покупатель. Шейх как-то в нашем разговоре выразил желание приобрести подводный аппарат.

— Кроме меня, никто из моих товарищей не знает, кто на самом деле является синьором Альварадо. В моих силах сохранить эту тайну. Если вы окажете нам помощь в продаже подводной лодки, об этой тайне никогда никто не узнает. Кроме всего прочего, я буду вам благодарен.

— Это хорошо. Тогда я считаю, что наше джентльменское соглашение заключено.

— По рукам. И вот какой у меня еще к вам вопрос. Вы конечно же знаете директора компании «Сателлит интернэшнл»?

— Разумеется. Это Тарасюк Евгений Валерьянович.

— Вы оказали бы мне большую услугу, если бы смогли ответить, каким способом Диего Наварро планировал произвести расчет с Тарасюком за его услуги в концентрации финансовых средств компании «Сателлит интернэшнл»?

— Элементарно. Только не планировал, а уже рассчитался или почти рассчитался.

— Каким образом?

— Тарасюк очень осторожный бизнесмен, и, прежде чем он начал перекачивать нам деньги, он потребовал, чтобы один из отелей в Лас-Вегасе был переоформлен на его имя.

— Отель в Лас-Вегасе? — удивился Феликс.

— Да. Хороший отель первой категории.

— Так он уже переоформлен на его имя?

— Да, еще полгода назад.

— Хитрая бестия. Он рассказал нам все, только опустил эту деталь.

— Неудивительно. Ведь это и есть его недвижимый капитал, и капитал немалый.

— Спасибо. Это очень полезная для нас информация.

— Нет проблем, но уже смеркается, пора возвращаться, а то дамы, наверное, волнуются. Я надеюсь, мы сможем утаить от них то, что между нами состоялся серьезный разговор?

— Естественно. Ведь мы сумели аннулировать все наши прошлые проблемы. И еще, я бы хотел выразить вам свою искреннюю благодарность за информацию об отеле Тарасюка.

— Не стоит. Ведь у меня не так много возможностей исправить допущенные мною ошибки. — Эрнесто Гонсалес виновато улыбнулся и пожал плечами.

— Тогда, я думаю, нам стоит присоединиться к компании вашей жены и дочери. Они готовят ужин, а ваша супруга в этом деле большая мастерица.

В стране пирамид

В нью-йоркской квартире агента ФБР Фокса Пирсона раздался телефонный звонок. В этом не было бы ничего странного, если бы настенные часы не показывали четыре часа утра. Иногда, конечно, его будило вышестоящее руководство, но, как правило, в экстренных случаях.

Он зажег светильник, который стоял на тумбочке около кровати, и снял трубку радиотелефона.

— Агент Фокс Пирсон слушает.

— Агент Пирсон, хотел бы принести свои глубочайшие извинения за столь поздний звонок, но, увы, обстоятельства выше меня.

— Кто это?

— Ваш недавний знакомый.