Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

Тут только Шнее понял, что совершил ошибку, поторопившись с последним приказом. Эсминец действительно уже поворачивал к лодке. В любое мгновение с корабля могли открыть огонь! Единственное, на что оставалось надеяться, так это на то, что торпеда уже у самой цели.

И действительно, в тот самый момент, когда эсминец начал поворачивать к субмарине, торпеда настигла его и за трубой раздался взрыв невероятной силы.

Очевидно, вместе с эсминцем взорвались и находившиеся у него на палубе глубинные бомбы. Озаренное пламенем густое черное облако дыма поднималось все выше к залитому лунным светом небу, а вниз со свистом уже летели обломки взорванного корабля, вызывая на поверхности моря бесчисленные всплески.

Через минуту наступила полная тишина. Море снова успокоилось. Не расходилось только облако дыма, продолжавшее застилать небо. От эсминца не осталось и следа…

В результате этого похода Шнее потопил шесть судов общим тоннажем 41 036 брт, за что к своему Рыцарскому кресту добавил Дубовые листья. После этого похода Дениц, как и обещал, пожаловал Шнее руководящую должность в штабе подводных сил.

Благополучно пережив войну в звании корветен-капитана, Шнее долгое время был председателем союза подводников Германии. Умер он в Гамбурге в ноябре 1982 года.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫХОД ТОППА

В июле группа «Эндрасс», состоявшая из девяти субмарин, должна была нанести удар по конвою, направлявшемуся через Гибралтар в Англию. Командир U-552 капитан-лейтенант Топп — один из немногих опытнейших подводников, оставшихся в живых к тому времени, — чувствовал себя главарем «волчьей стаи», получившей имя его погибшего друга.

Командование подводных сил сообщило, что за движением конвоя, вышедшего из Средиземноморья 22 июля 1942 года, будет вести непрерывное наблюдение немецкая воздушная разведка. По предварительным данным, конвой состоял из 21 судна общим тоннажем 70 000 брт. Охрану осуществляли пять-шесть кораблей, в том числе четыре корвета. О наличии в охранении эсминцев сведений не имелось. Тогда еще никто в штабе не предполагал, что конвой окажется «крепким орешком».

Погода благоприятствовала: грозовой шквал сменился крепким ветром, после сильного ливня небо прояснилось и уже ярко светило палящее солнце. Однако затем видимость снова ухудшилась.

В какой-то момент из-за туманной дымки на горизонте неожиданно показался корвет, и Топп приказал погрузиться. Вскоре U-552 первой удалось установить контакт с противником. Уже в 14.30 на пределе видимости были обнаружены дымы. Топп быстро передал по радио другим лодкам координаты и курс конвоя. Транспорты сильно дымили, и потому сохранение контакта не представляло трудностей. Лодка Топпа держалась на дистанции видимости мачт и продолжала оставаться в надводном положении, поскольку корабли охранения вели разведку в противоположном от U-552 направлении.

После получения радиограммы от Топпа к конвою начали подтягиваться и другие «волки». Временами замечалось отсутствие кораблей охранения с правого фланга конвоя. Позднее выяснилось, что в это время корабли отрывались для преследования обнаруженных лодок. Вопреки предположениям германского командования подводного флота, конвой следовал в сопровождении весьма сильного охранения, которое то и дело вынуждало субмарины отходить назад. Но и это не спасло их: «волчья стая» уже понесла значительные потери. Один из канадских эсминцев охранения отправил на дно лодку U-90 капитан-лейтенанта Ханса-Юргена Ольдёрпа вместе со всем экипажем.

К вечеру ветер усилился, легкая зыбь сменилась заметным волнением. Казалось, что погода обещает быть благоприятной для нанесения эффективного удара. Помешать могло только сильное свечение моря ночью, намного увеличивавшее опасность обнаружения «волков» в темное время суток. U-552 продолжала держаться в стороне с правого фланга конвоя.

К полуночи силуэты отдельных транспортов едва различались, а из-за сильного свечения моря подойти ближе к конвою не представлялось возможным. Похоже, конвой следовал двумя или тремя колоннами. Отчетливее, чем суда, были видны тянувшиеся за ними кильватерные струи. Транспорты шли без соблюдения определенного строя и интервалов. Капитаны судов, видимо, не имели достаточного опыта плавания в составе конвоев.

По мнению Топпа, беспорядочное движение транспортов могло осложнить нанесение массированного торпедного удара. И все же он считал, что такой удар будет наиболее эффективным при наличии сильного охранения. Новый метод атаки заключался в максимально быстром выстреливании торпед из всех аппаратов по возможно большему числу целей. Состояние противолодочной обороны противника теперь не позволяло субмарине вести сколько-нибудь длительную подготовку к нападению на отдельные суда. Еще в недалеком прошлом, менее чем два года назад, условия были совершенно иные, а сейчас подводной лодке, прорвавшейся к конвою, было почти невозможно рассчитывать на то, что после первого удара удастся атаковать еще и другую цель. В новых условиях после неожиданного удара приходилось тотчас скрываться, чтобы не превратиться из охотника в жертву. Выйти в повторную атаку можно было только через много часов.

Топп выбрал наиболее заметные, крупные транспорты, и атаковал их: последовательно, с короткими интервалами в полторы минуты между выстрелами, выпустил торпеды из первого, второго, третьего и четвертого аппаратов. Торпеды ушли с дистанции свыше 3000 метров, то есть со значительно большего расстояния, чем хотелось бы командиру, но подойти к конвою ближе мешали два корвета. На отходе Топп произвел еще один выстрел из пятого кормового торпедного аппарата.

Во время отхода Топп услышал один за другим раздавшиеся взрывы. Первым, получив значительный крен, погрузился на дно транспорт водоизмещением около 4000 тонн. На втором судне вслед за взрывом возник пожар. Торпеда, выстреленная из третьего аппарата, описав циркуляцию, отклонилась от цели. Из четвертого аппарата торпеда попала в носовую часть танкера водоизмещением 5000–6000 тонн. Это было, по-видимому, самое крупное судно в составе конвоя. В свете вспыхнувших ракет Топп видел, как танкер носовой частью уходил под воду. Когда субмарина завершала разворот и производила пятый выстрел, уже со всех судов в небо взвились сигнальные ракеты. Повисшие на парашютах звездочки осветительных снарядов озарили район боя призрачным, но достаточно ярким светом.

Несмотря на всю эту иллюминацию и сильное свечение моря U-552 удалось благополучно отойти и скрыться в темной части горизонта. Пятое судно, по которому был произведен последний выстрел, внезапно застопорило ход. За промежуток времени, пока лодка на полном ходу уходила от быстро приближавшихся корветов, Топп имел возможность удостовериться, что торпеда прошла мимо.