День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— «Хищник»! — Басов первым заметил опасность, вернее, первым среагировал на нее, указывая на серый крест беспилотного разведчика. — Опасность!

«Предейтор» приближался, монотонно жужжа маломощным мотором, нависая над партизанами, словно неумолимый рок. Застигнутые врасплох, они были как на ладони у американцев. Глупо было бежать куда-то — никакого укрытия не найти, крылатый враг все равно опередит измученных переходом людей. Если этот самолетик вооружен — группа останется навсегда здесь, на поляне. То, что не удалось огромному бомбардировщику, способному в одном вылете сровнять с землей целый город, доделает этот почти игрушечный самолет.

Беспилотник, полого пикируя, нацелился точно на горстку растерявшихся, впавших в оцепенение людей. Бердыев, единственный, чьи руки были свободны, вновь вскинул автомат, готовый встретить противника огнем, попробовать хотя бы отогнать его, сбить прицел оператором, сидевшим где-то далеко на своей базе, в полнейшей безопасности. А Олег Бурцев просто зажмурился, зная, что даже не успеет понять, когда «Хищник» выпустит ракету, чтобы разом покончить со всеми партизанами.

Несколько секунд старший сержант слышал только гул мотора и подобный набату стук своего сердца. Ничего не происходило. Олег открыл глаза, и, не веря самому себе, увидел, что беспилотник разворачивается, вновь исчезая в вышине, зарываясь в облака, низко опустившиеся на чащу.

— Что за черт?!

— Улетает, — довольно улыбнулся Басов. — Теперь им нас не так просто достать!

Полковник понял, что группа только что пересекал ту невидимую черту, за которой даже американцы переставали быть всемогущими. У него и его людей появился еще один шанс. Судьба все это время была на диво благосклонна ко всем им, словно отдавая дань уважения людям, готовым так рисковать собственными жизнями. И не воспользоваться такой удачей было нельзя.

— Мы за пределами зоны их ответственности, — сообщил полковник. — Теперь так просто не достанут! Все, парни, ноги в руки, и рвем подальше отсюда — янки могут передумать! За мной, мужики! Марш!!!

И снова почти бегом, старясь не чувствовать оттягивающее руки, кажется, до колен, носилки, петляя меж воронок, распахнувших свои жадные пасти. Ощущение чужого, холодного и безжалостного взгляда в спину подстегивало измотанных партизан, еще несколько минут назад готовых упасть от изнеможения там, где стояли. Прежде, чем вокруг снова раскинулся лес, группа прошла почти километр, всюду видя разрушения — следы воздушного удара. А затем уже дальше, через заросли, в прежнем порядке — первым Бердыев с кучей оружия на плече, следом его товарищи с носилками. И так до тех пор, пока из зарослей на раздалось повелительное:

— Стоять на месте! Опустить оружие! Замерли!

Азамат Бердыев честно попытался отреагировать, отскочив в сторону, сбросив себе под ноги лишние «стволы», вскинув свой автомат — он по-прежнему орудовал одной рукой, кое-как удерживая «калашников». Повернулся влево, вправо, и понял, что не представляет, откуда звучал голос.

Заросли позади группы зашевелились, и на протоптанную партизанами тропу вышел человек, с ног до головы замотанный в «лохматый» камуфляж, подобранный как раз в тон осеннему лесу. Потертый АК-74 с подствольником «леший» демонстративно отвел в сторону. И в тот же миг слева от кустов отделился такой же «лохматый» силуэт, в руках также сжимавший «калашников» — АКС-74 со сложенным каркасным прикладом. Это никого не обмануло — на небольшое расстояние из малокалиберного «калаша» можно относительно точно стрелять и с рук, отдача-то слабая, не зря патрон калибра 5,45 миллиметра и получил наименование низкоимпульсного.

— Полковник Басов, — представился так и не отпустивший носилок командир группы. — Пароль — «Жуков»!

— «Рокоссовский», — отозвался подошедший слева боец, сбросивший капюшон камуфляжного одеяния, открывая лицо. — Я вас узнал, товарищ полковник. Лейтенант Ерохин, — назвался и он. — У вас раненый?

— Осколочное в живот. Большая потеря крови. Он почти не приходит в сознание.

— Хреново, — мрачно протянул Ерохин. — У нас же только санинструктор в группе, а из «медицины» — перевязочные пакеты и противошоковое с анестетиком. Ладно, следуйте прямо, товарищ полковник, временный лагерь — примерно в пятистах метрах. Осторожнее — там мины!

Басов молча кивнул и другим кивком указал своим бойцам путь. Бердыев, снова навешав на себя весь арсенал, привычно двинулся первым, но теперь партизаны расслабились, чувствуя себя непривычно спокойными — вокруг были свои. Они все же добрались до очередной цели.

Ориентиром для возвращавшихся с задания групп диверсантов была старая сторожка лесника — покосившийся сруб, потемневший от времени, в провалившееся внутрь крышей. Это могло обмануть чужаков — избушка хоть и похожа на гнилую халупу, могла вместить в себя десяток человек, если те достаточно неприхотливы. И пока преследователи, если сумеют не потерять след партизан, будут устраивать осаду сторожки, поливать ее шквальным огнем из всех стволов, как раз в спины им ударят полторы дюжины отлично вооруженных бойцов — ровно столько собралось к этой минуте в укрытом среди чащи лагере.

Басов и его бойцы оценили качество маскировки — между деревьями натянут брезент, присыпанный ветками, опавшей листвой и прочим лесным мусором, а под ним ютятся партизаны. Костров никто не жжет — надо быть идиотом, чтобы так приманивать американские беспилотники, оснащенные инфракрасными камерами. Да и со спутника при должной удаче огонь костра будет хорошо различим. Партизаны знали, на что шли, и потому обходились сухим пайком, в крайнем случае, используя специальные спиртовки, дающие не так много тепла.

При появлении новых лиц бойцы, отдыхавшие под березентовыми тентами, насторожились, кто-то по привычке схватился за оружие. Если расставленные посты пропустили кого-то, значит, все в порядке, но расслабляться не стоит.

— Командир, — к опустившим носилки на густой ковер мха партизанам подошел человек, не отличимый от остальных, в таком же, как у всех, камуфляже, «разгрузке», с АК-74 за спиной. — Наконец-то! Мы уже устали ждать! Я рад!

Басов крепко пожал протянутую руку. Партизаны не носили погон, но друг друга, тем более, командиров, знали в лицо, по привычке пользуясь и званиями. Алексей Басов был «в прошлой жизни» танкистом, а тот, кто сжимал его руку в своей ладони, широкой, похожей на лопату, совсем недавно носил погоны майора и служил в морской пехоте, на Тихоокеанском флоте.

Наверное, правильно было бы, если бы именно он и возглавил партизанский отряд, но магия звезд на погонах сделала свое дело, и во главе стал старший по званью, не боявшийся сам ходить в самые опасные рейды. А майор Соловьев прилежно исполнял обязанности начальника штаба, заодно, в меру своих сил, натаскивая неопытных партизан — народ в отряде собрался всякий, были и откровенные тыловики, ничего, кроме жгучей ненависти к врагу, не имевшие.