Маневры. Дилогия (СИ) - "АЗК"

На полное подавление обороняющихся им хватило не более двух-трех минут. После чего, соблюдая интервалы и выдерживая практически идеальную линию они медленно двинулись вперед. Прямо перед этим около двух десятков красноармейцев успели в панике разбежаться в разные стороны. Отряд мотоциклистов буквально на минуту задержался у нашей позиции перед дамбой и, убедившись, что кроме убитых на ней нет даже раненных, во всяком случае их добивание они сейчас не проводили.

Том 2 Фрагмент 21-22

Несколько немцев, соскочив с своих мотоциклов обогнули пару разбитых телег, и целеустремленно ринулись к воде. Пока солдаты вермахта с наслаждением плескались в прохладной воде их командир неспеша поднял бинокль и стал не торопясь осматривать окрестности. Особенное внимание он уделил подъему грунтовки идущий в нашу прямо в нашу сторону…

Через свои просветленные линзы мне отлично было видно тщательно выбритое лицо уже не явно молодого, но и еще не начавшего матереть немецкого офицера. Для удобства он облокотился на поручень мотоциклетной коляски.

«А этот ганс не азартен судя по всему. Иш зараза, как он не торопится...» Эту мысль, безжалостно прервал отдаленный шум нескольких моторов. В установившейся почти идеальной утренней тишине звук работающих двигателей нарастал, я бы сказал, плавно. Это было очень низкое, на грани инфразвука, монотонное гудение. Оно, скорее всего не сулило ничего хорошего. Наверное прошло не более чем минута, как из-за поворота, на дороге показалась колонна из шести запыленных грузовиков, причем последние четыре тянули за собой маленькие пушечки, которые уверенно были мной опознаны как знаменитые «сорокопятки». Пока я лихорадочно раздумывал как лучше остановить колонну, она сама плавно затормозила, из кабины головной полуторки на землю спрыгнул военный и решительным шагом направился в нашу сторону. Подойдя к БТРу, стукнул пару раз по броне и совсем не вежливо поинтересовался:

— Кто такие? Предъявите документы!

— Командир, не шуми, а то всех немцев распугаешь… — голос сверху прозвучал для него настолько неожиданно, что заставил его немного присесть. — Залазь сюда дорогой, все тебе покажу, все расскажу. А если захочешь, то и сам на зуб попробуешь...

Мужчина оказался не робкого десятка и меньше чем через полминуты он поднялся ко мне и стоял рядом на толстой ветке. Не дав ему открыть рот, сразу же протянул ему бинокль: — Глянь-ка…

С огромным интересом он начал рассматривать мой трофей.

— Потом удивляться и восхищаться будешь! — Он наконец соизволил поднести бинокль к глазам.

— Бля… Не успели!!! — Кратко, но емко были выражены наверное все его чувства на данный момент.

— Не успели что? — Начал я ковать железо...

— У меня приказ, развернуться за этой еб...ной дамбой и держатся до полудня завтрашнего дня.

— Войска тебе сколько дали? — надеясь что на дороге это только передовая группа, и за ней следует что-то посущественней.

— Что дали, все тут. — По простому, без лишних политесов огрызнулся местный командир.

— Да ну нах… Тут если пойдет полк, то нужен хотя бы батальон, а у тебя … — я обернувшись через плечо, продолжил: — батарея, да взвод пехоты. Обстрелянных хоть много?

— Зато полностью укомплектованы…

— Как думаешь выполнять?

— Контратакую, при поддержке артиллерии…

— И завалишь выполнение приказа!

— Почему?

— Ответь мне, какой ключевой момент в полученном тобой приказе?

— Развернуться и задержать…

— Два балла! Ключевой момент в приказе это чтобы противник до завтрашнего полудня не смог тут пройти. Как ты извратишься, что бы его выполнить, твоему командиру до фени…

— Что предлагаешь?

— Первое, это уничтожить обязательно по тихому их разведку, потом поставить скрытно на позиции твою батарею, вон там видишь? — Показал ему….

— Объясни, почему не хочешь контратаковать?

— Смотри, у мотоциклистов рации с собой нет, посыльного они не отправляли, ракетой сигнал не подавали… Что это значит?

— Что?

— А то, что рация у них на той стороне, и сейчас за ними смотрят наблюдатели, и если ты их атакуешь, то через две минуты их командир будет знать где и какие у тебя силы, и в бой пойдет по взрослому, то есть по всем правилам их устава. И раскатает твое войско с перерывом на перекур за полчаса. Четверть часа назад, имел возможность наблюдать как эти немчики раскатали в сухую наш стрелковый взвод на заранее подготовленных позициях. Одну половину побили, другая разбежалась как кухонные тараканы, кода неожиданно включили свет. Как думаешь сколько для этого им понадобилось времени? И прими к сведению, что позиции были хорошо замаскированы, огонь открыт неожиданно и залпами…

— Хоть полчаса продержались?

— Три минуты!

— Ой бля…

— Вот тебе и бля… И приказ ты не выполнишь, это конечно тебе большой минус, но есть и плюс!

— Какой? — Как-то совсем простодушно спросил мой сосед по насесту.

— Наказания не понесешь… Как говорится: «мертвые сраму не имут». У тебя в батарее пара двуручных пил найдется?

— Не пора ли познакомиться? — и первым протянул руку. — Капитан Элькин, Константин.

— Капитан Третьяк, Михаил. — И крепко пожал руку.

— Можно просто Костя.

— Миша.

Из трех бревен, с помощью русской смекалки и такой то матери соорудили таран на БТРе и отогнали его на исходную точку, согласно на скорую руку разработанного плана. Пока наши подчиненные готовили каверзу, мы скрытно устроились почти над самым обрывом в густых кустах.

Что ж, то что раньше я видел на карте у Третьяка и через линзы оптики, теперь воочию располагалось перед нами: поле, слегка спускающееся к болоту и шириной шестьсот-семьсот метров, длинное, узкое болото, дамба через него, противоположный берег с дорогой вдоль болота, неширокое поле и лес за ним. Справа от нас и правее от дороги, перпендикулярно ей тянулась невысокая земляная насыпь. Недалеко перед дамбой разбитая, дымящая машина, несколько трупов вокруг нее, тоже самое за дамбой, только уже гражданские.

Командир немецких мотоциклистов-разведчиков в очередной раз поднял к глазам бинокль и начал в очередной раз методично, неторопливо и тщательно осматривать расположенную перед ним опушку леса.

«Ну что же ты, что?, Что тебе дорогой мой фриц тебе не нравится? Может тебя смущает длинная, заросшая травой метровая насыпь плавно поднимающаяся, и одним краем примыкающая к опушке леса, сбоку от дороги? Но там никого нет, поэтому тебе ничего не видно. Да и сама дорога от болота до высокой опушки пуста, только лишь немного в стороне на боку лежал и слегка дымился грузовик, и вокруг которого валялось разбросанное какое-то военное имущество и несколько тел убитых красноармейцев, еще до того как так лихо появились тут вы. Да еще около самой дамбы, с нашей пока стороны, земля во множестве была покрыта мелкими воронками от осколочных бомб и как результат несколько убитых лошадей и до десятка мертвых тел гражданских в неестественных позах лежало вдоль всего видимого берега болота.

Немецкий офицер медленно, наверное можно было бы сказать нерешительно поднял руку и мотоциклисты послушно замерли, словно им сержант подал команду «Смир-р-р-на!»… Судя по артикуляции, он что-то такое и сказал, и все мотоциклисты сжались. Любому военному было понятно, что это было хорошее место для засады. Да и момент был исключительно удачный, чтобы в прямо упор открыть по ним кинжальнй огонь. Но с другой стороны было понятно, что проскочив это крайне опасное место, они были бы в относительной безопасности. Все таки чуйка у их офицера отменная — вроде и не видно ему никакой угрозы, и тихо вокруг, и все за то, что бы двигаться дальше… Но чуйка, во весь свой голос, сейчас ему орет «Н-н-н-е-е-т-т ! ! !» И наконец они решились. Он повелительно закончил мах рукой и тяжелые мотоциклы, взревев двигателями тронулись, подымая пыльный шлейф, на гору к лесу. Когда они поравнялись с насыпью, было отчетливо видно, что немец невольно сжался. Но проскочив это место, насыпь открыла свою противоположную сторону, где не было даже следов присутствия кого-либо. Преодолев подъем, мотоциклетный отряд нырнул под сень деревьев и сразу же снизил скорость, одновременно растягиваясь в длину из-за поднявшихся густых клубов пыли, которым некуда было деваться.