Маневры. Дилогия (СИ) - "АЗК"

Дождавшись этого момента когда вся разведгруппа противника заберется наверх и скроется на уже лесной дороге, я дал отмашку своему чеченцу. И тут же БТР рванул с места и стал быстро набрал скорость.

«Семидесятка» и мотоциклы стремительно сближались и уже практически перед самым поворотом немец, мгновенно переглянувшись с унтером, сидевшим на заднем сиденье, приник к пулемету и дал хорошую очередь. Рикошеты фиолетовыми росчерками красиво уходили во все стороны. Таран произошел как раз напротив засады. Пока немцы приходили в себя, их кого перекололи, а кого-то даже умудрились взять в плен, оглушив перед этим для верности. Не обошлось без накладки — унтер на последнем мотоцикле успел пустить красную ракету, но на наше счастье она залетела в лес, так и не поднявшись выше деревьев.

— Потери?

— Трое раненных, один тяжело…

— Грузи в машину, отправляй в госпиталь.

— Растрясут по дороге, не довезут.

— Ладно, попробуем что-то придумать. Кирилл, связь с «Гвоздикой»!

По результатам доклада, подполковник Нечволодов выдвинул в нашу сторону первую батарею, а также «медичку» и «таблетку», в сопровождении ПРП-3 «Вал». А пока, чтобы раненный не орал, ему вкололи препарат из нашей индивидуальной аптечки. Уже не в первый раз, я ловил удивленные взгляды Михаила с такой хоккейной фамилией Третьяк.

— Я правильно тебя понял, но не сейчас, времени сейчас, сам понимаешь в обрез.

Выставив скрытно наблюдателя с радиостанцией, на опушке, с единственной задачей следить за подходом основных сил разведки немцев, я попросил капитана Третьяка:

— Кто из немцев пустил ракету, и где он?

— Идем…

Он подвел меня к упитанному унтеру, который лежал уткнувшись лицом с рыжей щетиной в пыль лесной дороги. В руке у него была ракетница. С трудом мне удалось разжать его пальцы и забрать сигнальный пистолет.

— Кто его?

— Красноармеец Кудрявцев.

— Сюда его.

— Невозможно, он как раз тяжелый и есть.

— Ясно. Тогда ищем сигнальные ракеты.

Буквально через пару минут, в багажнике одного из мотоциклов нашли целый чемодан с ними. Когда его раскрыл, то присвистнул от немалого удивления.

— Миша а нам повезло, и очень сильно. Смотри!

Третьяк заглянул через плечо.

— И с чего ты решил что нам повезло, смотри сколько тут разных цветов, даже фиолетовые есть. Черт его знает, какой надо правильный сигнал давать.

— Не скажи. Красный уже можно отбросить, это сигнал опасности, осталось что?

— Что?

— Смотри внимательно, гнезда с белым цветом наполовину пустые, смекаешь?

— Белая?

— В точку. Сейчас подготовим засаду, и только тогда дадим ракету белого дыма. Главное выбить у них рацию, а ради этого и пошуметь уже можно! Только все делать не просто быстро, а очень, очень быстро… Иначе хрен поверят! Бля буду Миша!!!

Все разбежались, а я послал Кирилла и одного сержанта с его отделением из стрелкового взвода собрать все пулеметы с мотоциклов и патронные коробки с лентами.

Через несколько минут после белой ракеты, за болотом из леса дружно гудя моторами появились первые грузовики, набитые солдатами, впереди которых пер бронетранспортер, и кое где из-за бронированных бортов виднелись каски солдат в матерчатых чехлах из камуфлированной ткани.

Не отрывая бинокль от глаз, спросил у Кирилла:

— Из вас ведь в Ленинграде артразведчиков готовят?

— Так точно.

— Смотри, приблизительно посередине, от места где выходят из леска немцы и дамбой, есть участок дороги зажатый с одной стороны высоким склоном обрыва, с другой болотом. Было бы неплохо там поставить НЗО. Вместе с автоперевязочной сейчас подойдет вся первая батарея.

— Уже… — он показал зажатый в руке секундомер, который безучастно отсчитывал время.

— Молодец курсант! — Дождавшись выхода всей колонны, спустился вниз к Третьяку и к остальным командирам, там уже, мы распределили цели и обговорили порядок действий.

Замыкала немецкую колонну бронемашина с ясно различимыми через мощный бинокль двумя антенными штырями. Следуя вбитой в меня, еще со времен училища привычки я внимательно изучал абсолютно все надписи на технике противника. Понимающему человеку знание тактических знаков давало массу полезной информации для дальнейшего анализа и принятия верного решения. Практически на всей технике присутствовали буквы «К» и эмблемы со щитом. Я конечно не помнил на память что они обозначают у немцев, но есть рядом боевой товарищ Миша Третьяк, почему б не спросить у него?

— Миша, подойди. Есть дело…

— Какое?

— Ты изучал тактические знаки у немцев?

— Спрашиваешь! — фыркнув при этом так презрительно, что я отчетливо понял что сморозил поразительную глупость.

— Глянь по быстрому!

Приникнув к окулярам моего бинокля, он как спортивный комментатор начал выдавать информацию:

— Большая буква «К» на технике, это первая танковая группа под командованием Клейста. Эмблема со щитом, принадлежит 25 моторизованной дивизии.

— Ну вот, мы уже знаем с кем имеем дело.

Пока, Михаил блистал своей эрудицией уже другие мотоциклисты шустро подскочили к дамбе и остановились, сбившись в кучу. Они торопливо умывались, с удовольствием брызгая водой на пыльные лица, поглядывая прищуренными глазами на другие машины и приближающийся бронетранспортер.

Сейчас все повторялось один в один как и с передовой группой разведки. Командир противника видимо решил, пока все относительно спокойно, дать несколько минут отдыха своим людям, пока есть такая возможность.

Офицер, не обнаружив ничего подозрительного и успокоенный следами в пыли, от мотоциклов предыдущей группы, повелительно закричал и энергично замахал рукой своим подчиненным и те, моментально бросив умываться, всей толпой рванули к стоящей у обочины дороги технике. Дружно затарахтели двигатели мотоциклов, грузовиков и прочей техники и немцы безбоязненно помчались поднимая густой шлейф пыли, через дамбу на подъем к лесу, а у меня появилось мимолетное чувство зависти, которое я и выразил вполголоса: — Суки, с удобствами воюют, бля… Но мне было уже не до этих бесполезных рефлексий, передовые мотоциклисты уже быстро приближались. У нас с Третьяком было все готово к открытию огня.

По складывающейся обстановке получалось, что этих шустрых комрадов необходимо пропустить по дороге дальше в тыл и пока не трогать. Как раз на этот случай было выделено два пулеметных расчета с трофейными МГ, которые расположились в окопчиках, за упавшими соснами напротив поворота дороги. По идее, эти пулеметчики должны пропустить мотоциклистов, дав им уйти за поворот, тогда когда начнется основной бой те не смогут поддержать своих огнем — у них не будет прямой видимости. Это и была основная задача этой пары. И позицию им подобрали удачную, в случае какой неожиданности, они могли подержать пулеметным огнем и нас.

И взаправду говорят: нет ничего хуже, чем ждать и догонять… Наконец колонна немцев поднялась по затянутому подъему от дамбы, миновала опушку и полностью втянулась в лес. Вся засада терпеливо и наверняка матюкаясь, ждала от меня сигнала на открытие огня. Замыкающий броневик с антеннами медленно вполз в прицел КПВТ. Самая важная для всех нас цель. Если мы ее не уничтожим буквально в первые секунды, то почти наверняка м не доживем да завтрашнего вечера. Бодаться с целой моторизованной дивизией одним взводом и одной батареей это полный и однозначный пиз...ец… Всем. Без исключения. Когда перекрестье прицела уперлось в середину броневика, я нажал кнопку электроспуска. Опалив лицо, загрохотал крупнокалиберный пулемет башни. Отчетливо было видно как очередь прошила серый, мышинного цвета корпус бронемашины, вчистую снеся антенну радиостанции. «Вот и отлично! Теперь можно и порезвиться.» Мой сигнал был слышен и понятен для всех. Звонко затявкали сорокопятки, пехота дружно палила залпами, а пара трофейных пулеметов самозабвенно рвала брезент грузовиков.

Несмотря на полную внезапность нападения, не меньше половины немцев смогли шустро залечь на противоположной обочине и открыли ответный огонь. И вот именно для такого случая был приготовлен им наш сюрприз. На самых высоких соснах над противоположной обочиной сидели три самых толковых курсанта с пулеметами, которые как в тире расстреляли оставшихся в живых немцев.