Маневры. Дилогия (СИ) - "АЗК"

— Да! В этом вопросе с ним трудно не согласиться.

— И еще один фактор крепко играет на руку немцев — наши аэродромы не прикрыты зенитными частями. И хотя в полосе нашей 5-й армии развернут целый батальон ВНОС, но он использует проводные линии связи, которые проложены по столбам, и с началом войны регулярно выводятся из строя. Этот генерал, наш предок, мне аргументировано доказал, что для ведения успешных боевых действий необходимо обязательно превратить собственные аэродромы в неприступные цитадели для авиации противника. И соответственно приложить все усилия для завоевания господства в воздухе. И получается, что нам с тобой, надо придумать, как завоевать это самое господство в воздухе!

— Это точно! Поддержал мой вывод Едрихин. — Слушай, Николай Макарович, а не покушать ли нам с тобой борщика? А? Может на сытый желудок и что-то умное в голову вступит?

— А, может и правда? Давай!

Через несколько минут перед нами уже стояли котелки с дымящимся борщем и свежим, еще теплым хлебом. С чувством, проглотив несколько ложек наваристого борща, майор, глядя в котелок, задумчиво сказал:

— Противник должен лишиться господства в воздухе. Так?

— Так! Ответил я.

— Как думаешь, почему это важно?

— Ну... — Собираясь с мыслями, замялся я. Готовясь в академию, прочитал много умных книжек, и в одной, один немецкий генерал писал, что по теории блицкрига, без господства в воздухе вообще наступательные операции невозможны.

— Почему?

— Он писал, что господство в воздухе это не сколько бомбардировки, сколько информация. И я с ним согласен, при всем уважении к агентам и разведчикам, основную тактическую информацию во время Отечественной войны, наиболее полно и своевременно приносила именно авиаразведка! Вспомни, прорыв немецких танков к Москве обнаружила авиация, ни агенты, ни войсковые разведчики не сработали.

— Ты знаешь, по моему ты прав! Но! Обнаружить авиаразведку мы допустим можем, а как сбить этого разведчика? Не обязательно же, он будет в зоне поражения 'Шилок' или ПЗРК! Если мы еще придумаем, как гарантированно их сбивать!

— Я уверен, без летчиков Лакеева нам не обойтись, а для этого нужна постоянная и качественная связь с ним. Я думаю, что мы нащупали ахиллесову пяту немцев, и это дело нам вполне по силам! Лишим их глаз, уже намного легче будет.

— А за связь, мне не надо объяснять, то что это основа основ современной армии, я знаю! Запаздывание в получении и обработке информации было основной причиной поражений сорок первого. Получается, без решения этих двух вопросов, решение всех остальных просто бессмысленно.

— Ну вот, теперь можно и за второе спокойно приниматься! — Пошутил начальник штаба.

— Заварил ты кашу, и сразу на покой! — В ответ пошутил я. — Интересно, что немцы думают по поводу потери целой группы бомбардировщиков? Думаю, минимум свои репы чешут! Шутка ли, за двадцать минут потерять считай авиаполк! Ты знаешь, мне даже понравилось так воевать!

— Пока ты беседовал с генералом, «Овод» доложил, что над местом падения самолетов, постоянно барражируют несколько немецких истребителей и один разведчик. — Ответил майор.

— Как у нас дела с маскировкой? Разведчик сейчас, наши места со всех ракурсов фоткает!

— Боюсь сглазить, но мальчишки наши не зря фильмы про войну смотрели, курят в кулак, по расположению зря не мотаются, да и вообще какие-то повзрослевшие, даже курсанты и те намного серьезнее стали. Хлопцы из их фотограмметрического взвода дали несколько ценных советов и помогли устранить огрехи в маскировке. Так что нормально. Уверенно ответил Едрихин.

Я никак не мог успокоиться, от того что, нашелся способ как задержать наступление немцев. Что бы прийти в себя, я стал медленно обдумывать какие приемы мы состоянии использовать, что бы заставить противника замедлить свое продвижение. Нужно придумать какой-то простой и надежный прием, которым мы могли бы сломать немцам их планы. Но в голову, ни чего путного не приходило, и решил немного отпустить ситуацию и поговорить о проведенном бое наших 'Шилок'.

— Надо использовать «Шилки» в ПВОшных засадах: провоцировать налеты немецкой авиации и сбивать! Сбивать! Сбивать!

— Командир! Ты путаешь причину и следствие, смотри: налет бомбардировщиков противника это реакция немецкого штаба на информацию добытую разведчиком! Так?

— Так! — Согласился я.

— А если сбить разведчика, то немецкий штаб ослепнет на какое-то время. Так?

— Так! — Еще раз согласился я, понимая, что мы подходим к решению проблемы. — Дальше то что?

— А дальше вот, что: нам надо расположить свои РЛС так, чтобы создать сплошное радиолокационное поле в полосе нашей армии и регулировать воздушное движение. Возле каждой «Шилки» должна быть своя взлетная полоска, достаточно одного, максимум для двух самолетов. Увидели на радаре одиночную цель, выпустили воздушного бойца, он свое дело сделал, и на основной аэродром, обслужился, если надо починился, отдохнул и назад в засаду. А что бы, не столкнулся со своим напарником, хвост свой закинул на грузовик и притянули его назад и сидим ждем следующего разведчика.

— Вот оно! Радостно воскликнул я. — А если это пара истребителей, то он выводит их на засаду, если их больше наводим на них эскадрилью или две, или полк! Надо это с Лакеевым отработать!

В этот момент на связь вышел лейтенант Миша Джулай и доложил о том, что на опушке леса, до которой он дошел, следы нашей колонны исчезли, т.е. их нет абсолютно! Мы с Едрихиным пару минут обсуждали эту новость и пришли к выводу, что ему необходимо продолжить разведку в соответствии с приказом. Выйдя на связь, я приказал ему:

— Продолжайте движение вдоль границы аномалии. Постоянно, докладывать обстановку. Маршрут теперь выбирайте из условий соблюдения максимальной скрытности передвижения. При возникновении сложных ситуаций, докладывать немедленно. Задача ясна?

— Так точно!

— Выполняйте!

Помолчав пару минут, Едрихин продолжил развивать тему: — Слушай, для уничтожения авиаразведчиков, наверное, надо сформировать отдельную группу истребителей?

— Это все будем решать с Лакеевым, а с ним прежде всего, нужна бесперебойная и качественная связь! Из двух проблем, одну мы решили, осталось решить вторую — как и чем наладить связь! Пока лучше вспомни, какие самолеты немцы использовали для разведки, мне в голову приходит только всем известная «Рама», а тебе?

— Мне тоже только она, надо ЧервонИю поручить, чтобы он пленных потряс... А вон он, и сам идет сюда, — сказал Едрихин, ткнув ложкой в его сторону.

— Ну вот! На ловца, как говориться и зверь бежит! — Поприветствовал я начальника разведки. — Завтракал?

— Нет, не успел.

— Присаживайся, в ногах сам знаешь... Рассказывай, что выпытал, что сами сказали...

Пока солдат бегал на кухню за борщом для капитана, ЧервонИй начал докладывать, что удалось узнать, допросив оставшихся трех членов экипажа Хенкеля и пилота сбитого истребителя.

Внимательно выслушав капитана, мы с Едрихиным начали прикидывать, чем располагает люфтваффе на нашем направлении. Получалось не слабо. В состав 5-го авиакорпуса, действующего непосредственно против нас, которым командует генерал фон Грайм, входят три бомбардировочные эскадры, одна истребительная и одна дальних разведчиков. Две бомбардировочные эскадры вооружены «Юнкерсами-88», одна «Хенкелями-111». Истребительная эскадра — «Мессершмидт-109», а вот с вооружением авиаразведчиков было не все ясно. Это примерно двести пятьдесят бомбардировщиков, около ста истребителей и приблизительно с полсотни авиаразведчиков. Помимо этого, непосредственно сухопутным войскам приданы так назаемые авиационные отряды войсковой или как они еще называют ближней разведки. Получалось, что на вооружении этих частей в основном были достаточно тихоходные самолеты, правда снабженные первоклассной радио и фотоаппаратурой. Обсуждение полученных данных прервал звонок полевого телефона. Отдав распоряжение, я сказал ЧервонИю: — Вот, что капитан, попробуйте еще раз опросить всех пленных на предмет, что они могут сказать об организации, вооружении, тактике и применении этих вот отрядов авиационной разведки. Интересно все, буквально все, даже какого цвета трусы у командира! Вам все ясно?