Наш Современник, 2005 № 03 - Журнал «Наш современник»

«В скользящей по свету ночной тишине…»

В скользящей по свету ночной тишинеВблизи вифанийской стеныВ священных оливах приснились мнеПророчества вещие сны.

Там сердце не вывести из толпыИ страха не побороть,Который видишь и чувствуешь Ты,Которым наполнена плоть.

Но верю в предтечу дней своих,В прощение каждого дняИ в крест, предназначенный для двоих,Для вечных Тебя и меня.

С чистого древа креста сойду,Твой осеняя покой.В далеком Гефсиманском садуВдруг зацвету травой.

Евгения Сиденко

(22 года, Москва)

«Я уйду вслед за солнцем, уйду на заре…»

Я уйду вслед за солнцем, уйду на заре,Новый день, словно остров, парит в пустоте.Не остаться на месте, назад не уйти.Снова в путь, к новой бездне на дальнем пути.

Словно призрак, исчезнет прошедшая ночь.Душный полдень извергнет сбежавшую дочь.В дикой скачке я вcпомню, вернувшись домой,То, что звалось любовью и болью земной.

Снова вспомню родство испарившихся дней,Снова в душу войдет все, что связано с ней,Сердце вспомнит слова, что читались над ним,Затуманит глаза серой памяти дым.

Вновь родные леса и простор синевы,Вновь родные ветра на обрыве скалы,Растворясь в синеве, вспомню вольный полет.Вспышкой мир в голове позабытый всплывет.

Надежда Ткачева

(16 лет, Москва)

Московский вечер

(Стихотворение в прозе)

Между рельсами метро — мышь. Девочка с серьёзными глазами и несерьёзным лицом. Смотрит на мышь.

Зачем мышь между рельсами? У мыши свои интересы.

Накрыло. Поездом мышь — как счастьем девочку. Обе остались

живы. Им нечего делить.

Её отец — мышь, её мать — мышь. Неизменно низменно. Жизнь — укатившийся апельсин. Мыши не видели апельсинов. Девочка видела слишком… Мышам не нужны апельсины. Девочке не нужны…

Иней в траве — и нежность, и не… Иници…

Всё дальше, и дальше, и выше. Нет фальши на крыше. И нежности мыши не надо. Нежности мышь не нужна.

Давно это было.

Троллейбус таранит несдавшейся крепости стены.

          Давно это было.

Улыбка кумира — оскалом вампира.

Давно это было.

Вдох. Вы… Вдохновение выдохнется. Через пару жизней усталость раскрошит зубы. Окна погаснут. Сопли высохнут.

Игорь Клошар

(24 года, Иркутск)

«Уменье мечтать — словно порох в глазах…»

Уменье мечтать — словно порох в глазах,И здесь мы с тобой не имеем разлада,Меняя панель на блистательный крахИ нежные пни от вишнёвого сада.

Как в книгах, которых никто не читал,Как в сказках, о правде которых забыли,Мне хочется сжать вороненую сталь,Распятие свастики вынуть из пыли.

«Кто душу погубит во Имя Меня,Тот душу спасёт». Коль не выйти из ада,Восстань, Торквемада, даруй нам огня,Хотя бы на пни от вишнёвого сада!

Лина Воробьева

(26 лет, Москва)

Испанский мотив

Отвори двери, когда за тобою придут,Молча иди и не спрашивай, почему.Ты не преступник, ты просто не сделал шаг,Будешь за это расстрелян дважды.

Раннее утро, с небес моросит вода,Стой и не спрашивай, что ты такого сделал.Если всю жизнь ты привык ожидать суда,Просто молчи и жди своего расстрела.

Лязгнут затворы, а ты продолжай молчать,Слушай, как делят твои сапоги солдаты.Подан сигнал, осталось недолго ждать,Пуля ни в чем не виновата.

Ты не готов, но ведь ты никогда не готовК штурму небес, покорению дальних высей.Здесь твое место, в ряду безымянных крестовТех, от кого ничего не зависит.

Может быть, ты бы гордился своей судьбой,Может, носил ордена и другое имя,Может быть, все разрешится само собой,Может быть, пуля ударит мимо.

Залпом взлетит воронье с ледяной земли…Это уже никого не должно тревожить.Поздно кричать о свободе. Солдаты, пли!Ты ничего изменить не можешь.

Виктория Маландина

(20 лет, Донецк)

Степь

Я наш весёлый век приемлю,Хоть он кощунственно суров:Мы камнем покрываем землю,Что стала матерью ветров,

Дышала, бредила травою,Скрывавшей вольный бег коня.Мне б увидать её живою,Какой бывала до меня!

Кочевья туч друг к другу жались,И нарастал к полудню зной,И мои волосы мешалисьС летящей гривой вороной.

И покорители народовЗавоевать нас не могли,Простых бесстрашных скотоводов,Хозяев солнечной земли.

Душа за кругом солнца мчалась…Но самый дивный час, когдаНочь на кочевья опускаласьИ возвращались все стада,

Справляли памятный обычай,Шумели дети у шатров,Брели охотники с добычейИ мясом пахло от костров.

Звук наших песен над пустынейПрохладный ветер относилК луне, таинственной богинеИ госпоже незримых сил.

Шаман, берегший все святыни,Как должно, был суров и хмур,И с терпким запахом полыниМешался запах потных шкур.

Костры горели до рассвета,В ночи был слышен вздох коней…А ныне всё — в мечте поэтаДа в крови варварской моей.

Алёна Каримова

(28 лет, Казань)

«Не сват, не брат, а просто спутник мой…»

Не сват, не брат, а просто спутник мой…А просто путник… дай мне надышатьсябесспорной неудачей, ловлей шанса,молением о глупости смешной —о нежности к бездомному калеке —мир уместился в школьный глобус —                                                    весь…Душа, душа, зачем ты снова здесь,чего ещё ты ищешь в человеке?

Вот он — прохожий… у него внутрипечёнка, сердце, лёгкие…                                      постой…Не друг, не враг,                        и имя — «звук пустой»,но он — родной —                        люби его, замри.

На цыпочках, едва дыша в затылок,иди за ним в глухой проем метро,ещё на свете плакать не старосреди цветов, осколков, слов, бутылок…

А жизнь нельзя по-новой подарить,но мы за приручённого в ответе —неслышная в пространстве междометий,ещё любовь над вечностью парит…

«Ничего не скажешь, а скажешь — ложь…»

Моей давани*

Ничего не скажешь, а скажешь — ложь,только горько в горле глухим словам.Я запомню тёмный глубокий дождь,в ночь, когда была ты ещё жива.

Дорогая, как беспокоен свет,на расправу скор, да на ласку скуп…У кого теперь изыскать ответ,сколько надо было картошин в суп?

У кого спросить, где вернее бродчерез речку глупую Черемшан?Не туда ли, сонных касаясь вод,полетела нынче твоя душа…

Дорогая, милая, правнук твойхорошо умеет уже ходить.Ручку требует и листок — долой,у моих колен, на меня сердит.

Он не знает, как нам с тобой жилосьв деревеньке, влево от большака,где в саду малина, в воротах — гость,где черна черемуха в кузовках.

А коза Чернушка, как пёс, за мной —своенравна тоже. В хозяйку… Вот,так и жили… Слышишь, детёныш мой?Только он не слушает, кривит рот.

У него теперь «давани» своя,и свои секреты у них двоих.Дорогая, это и есть семья?Зур рахмат. Спасибо тебе за них.

«В небесные дали ушел минарет…»