Вечный экзамен - Александр Гомельский

Думаю, нет смысла перечислять здесь фамилии больших спортсменов, которые пока, к сожалению, не стали большими тренерами. Значит, большой мастер не может стать великим тренером? Совсем нет. Наоборот, ему и карты в руки. Только не сразу, чтобы не сломать голову, отбить охоту. Поучиться, присмотреться, набраться опыта, ума, остыть от побед и славы, все осознать, а затем уж приступать к новому делу. Ю. Чесноков, М. Винер, А. Эйнгорн, Г. Ахвледиани, Л. и Е. Алексеевы, В. Лобанов- ский, М. Якушин, К. Бесков и многие другие судьбой своей подтвердили правильность сказанного.

Не хотелось бы умалчивать и о другой крайности. Талантливые спортсмены, наблюдая за опытом своих товарищей, из которых не получились тренеры, а также за жизнью тренеров, которые работают с ними, понимают, насколько трудна и подчас неблагодарна работа тренера. И, заканчивая спортивную карьеру, они не идут в тренеры, а становятся преподавателями, организаторами и так далее.

Думаю, что это опасная тенденция. Нельзя, чтобы большая группа лучших наших спортсменов отказывалась от желания стать тренером.

Но вот перед нами игрок, не обладающий великими природными качествами. Но он очень любит свой вид спорта и хочет доказать себе и всем, что с его данными сможет заиграть, и заиграть хорошо. Он не щадит себя, работает и с тренером и без него, придумывает для себя труднейший режим тренировки. Он недосыпает и, что называется, пень и ночь с мячом. И того, что талантливому игроку дается легко, как бы играючи, наш скромный трудяга достигает, как говорится, потом и кровью. Он приучил себя к терпеливой большой работе, часами отрабатывает новые передачи, финты, броски, проходы. И любой, даже самый маленький успех приносит ему громадное удовлетворение. Перед играми он подолгу обдумывает свою тактику, изучает сильные и слабые стороны соперника, придумывает, как обыграть своего сторожа. Играя, он приучил себя мыслить, искать, трудиться. Практически каждым своим днем, каждой тренировкой, каждой игрой он воспитывал в себе тренера. Примеров таких фанатически преданных игре рядовых армии баскетбола можно привести много. Я думаю, что это и В. Бимба, и В. Кондрашин, и В. Шаб- линский, и А. Алберг, и С. Чельгинский, Е. Гомельский, и Г. Авалишвили, и ваш покорный слуга.

Много лет в сборной команде СССР мне довелось работать с моим коллегой и помощником Юрием Викторовичем Озеровым. И хотя мы понимали, что старший тренер первый, а часто единственный за все в ответе, Юрий Викторович всегда был озабочен интересами команды и делил нелегкий груз ответственности со мной пополам.

Озеров — всегда друг, единомышленник, но не робкий, выполняющий все указания старшего тренера. Нет, еще будучи игроком, он был очень неудобен и для тех, кто его опекал, и для тех, кого сторожил сам. И тем и другим доставалось от него изрядно. Озеров не щадил ни своих, ни чужих. Играл он не слишком красиво, не по–баскет- больному, до сих пор его бросок правой рукой с толчком правой ногой никто не пытается воспроизвести и повторить. И неудобно и некрасиво. Однако пользу команде Озеров–игрок приносил огромную. Не технично, порой коряво, но очень стойко, мужественно, разумно и страстно сражался он за московское «Динамо» и сборную команду страны. Мы с Юрием одногодки, я пришел в сборную в 1958 году тренером, а он еще был игроком. Мы хорошо знали друг друга как игроки, я играл за ленинградскую команду СКА, он — за московское «Динамо», и мы часто встречались. Затем после окончания института я уехал в Ригу. И вот пришло назначение тренером в сборную страны, в помощники к знаменитому Степану Суреновичу Спандаряну — отцу нашего баскетбола, как теперь его именуют. В то время авторитет у Ю. Озерова как игрока был выше, чем у меня как тренера. Но Ю. Озеров, этотгрубиян и задира, оказался деликатнее, чем я думал. Он сам подошел ко мне и сказал: «Ну что ж, Саша, с сегодняшнего дня ты для меня Александр Яковлевич, думаю, что дружба наша от этого не потускнеет».

Много мы пережили с Ю. Озеровым за годы совместной работы. Были большие победы в пяти чемпионатах Европы, была фактическая победа в первом чемпионате мира в Чили в 1959 году, когда мы втроем, Озеров, Степан Суренович и я, с комком в горле узнали, что нам зафиксировали поражение за неявку на игру с чанкайшис- тами. Была великая победа в Уругвае, когда впервые официально мы стали чемпионами мира. Были олимпийские игры в Токио и Мексике. Были и неудачи. Мне, как первому тренеру, доставалось за неудачи крепче, но дружба наша и взаимоуважение не поколебались. Конечно, были у нас и конфликты. Ю. Озеров всегда воевал за свои идеи, непреклонно отстаивал свое мнение.

В чем сила Ю. Озерова–тренера? Прежде всего он чудесный администратор, что для тренера, особенно второго, крайне важно. Но Ю. Озеров — тренер–практик и, когда нужно, может сам показать, как играть в любом составе. Он хороший аналитик и не только грамотно разбирается в тактических нюансах баскетбола, но отлично планирует работу в перспективе на несколько лет. Это дисциплинированный, серьезный, мыслящий тренер и отличный помощник в играх. Наши мнения не всегда совпадали, но обид никогда не было. «Я предлагаю, а ты располагаешь», — говорил Ю. Озеров во время соревнований.

«Тренер сборной, а сам никого не тренировал, — говорили иногда об Озерове. — Пусть хлебнет сначала горюшка тренерского, попробует, как побеждать, как делать команду, как проигрывать». Да, Ю. Озеров не тренировал клубных команд, но он был большим спортсменом и смог стать большим тренером. Смог, потому что очень хотел им быть и потому что человек он тоже незаурядный.

В нашем деле нужно быть одержимым. И научиться терпеть! И тогда к тебе обязательно придет нелегкое тренерское счастье!

Не могу не вспомнить здесь о том, что говорил о судьбе тренера Анатолий Папанов, один из самых любимых моих актеров. На вопрос репортера из «Недели»: «Хотели бы вы испытать не на экране, а в жизни судьбу тренера?» — Папанов ответил: «Ни в коем случае, упаси бог, во–первых, потому, что не люблю дилетантов в любой области и скептически отношусь к весьма распространенному мнению о том, что в футболе все всё понимают. Во–вторых, уж очень незавидная у наших тренеров судьба: постоянные нервотрепки, кочевая, цыганская жизнь из клуба в клуб, из города в город.

В ту пору, когда каждая команда имела свое лицо, черты ее во многом определялись именно тренерским постоянством. Борис Аркадьев многие годы трудился прекрасно в ЦСКА, Михаил Якушин возглавлял московских динамовцев. А теперь едва ли не каждый новый футбольный сезон гадаешь: в какой команде какой тренер. У меня много добрых знакомых среди тренеров. Каждый тренер, если он по–настоящему творческий человек, должен иметь время, чтобы сделать свою команду. Представьте нового режиссера, возглавившего театр, и ему сразу же поручают ставить «Ромео и Джульетту», хотя труппа явно не тотова к этому. Все хотят быть Ромео, а вот Меркуцио и Тибальтом просто–напросто нет. Естественно, спектакль не получается, складывается медленно, а режиссера торопят. По футбольным канонам такой режиссер быстро бы потерял место — ведь околофутбольные специалисты тоже хотят видеть на поле одних Ромео. Нет, я тренерам не завидую». Знаменитый актер, возможно, несколько сгустил краски. Но суть он уловил правильно.