Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

после случившегося? Моя служанка устала выбрасывать письма с заверениями в любви и предложениями брака… Я знаю прекрасно, что каждому хочется стать утешением в чужом горе, чтобы осторожно прибрать к рукам чужое состояние…. И я видела за красивыми словами желание прибрать все мое к своим рукам… Но Бен… Бену плевать, сколько у меня денег… И это меня подкупило. Рядом с ним даже мое состояние кажется жалким. Фабрики по всей стране… Одна герцога, одна Бена… Они другие… Большинство аристократов привыкли проедать свое состояние, пока не придется закладывать украшения, но эти двое – они его приумножают… Мне нравится его холодная голова, каменное сердце и … и то, как оно тает, когда он разговаривает с Мардж… О, боги, какие глупости я говорю!

Камилла спрятала лицо в руках.

– Все в порядке, – кивнула я, погладив ее по мокрому плечу.– Я уверена, что когда он был моложе, женщины сходили от него с ума! Есть у старика какая-то аура…

– Вы меня не осуждаете? – спросила Камилла, поднимая на меня глаза.

– Нет, – улыбнулась я. Но тут же погрустнела. Бену недолго осталось… Может, пару лет…

– Я знаю, что ему мало осталось, – прошептала Камилла. – Мне доктор сказал тихонько… И эта мысль… Эта мысль убивает меня! Я впервые за долгое время почувствовала себя частью семьи. И это – бесценно. Малютка Мардж, которую я обожаю, Бен… Я, словно, ожила…

– Тогда нужно точно пойти туда. Бену нехорошо. У него давление. Он упал с кресла… – произнесла я негромко.

– О, нет! – задохнулась Камилла, вытирая слезы. – Принеси мне платье!

Служанка, которой адресовались эти слова, сидела и ела сладости, не обращая внимания на наш разговор.

– Камилла, – произнесла я. – Ты в курсе, что твой родственник – доктор очень хочет твоей смерти…

Камилла посмотрела на меня.

– Поэтому – гони его в шею! И если вписала в наследство – вычеркни! – произнесла я.

– Я знаю… – прошептала Камилла. – И не он один! Я решилась на путешествие, чтобы сбежать… Я никому ничего не сказала. Только поверенному. Знаешь, когда ты богат и в горе, это способно найти всех родственников по всей стране. Вплоть до тех, о которых ты не догадывался.

– Тогда зачем ты пьешь это успокоительное? – спросила я.

– Я хочу покоя, – уставшим прошептала Камилла. – Я хочу к доченьке… Я хочу снова обнять ее… Иногда это желание становится невыносимым и…

Я понимала, что сейчас может начаться новый виток страданий. И понимала, что успокоительные просто приглушают боль, но не позволяют ее прожить. Поэтому боль тянется годами…

– Бену плохо, – прошептала я. – Очень плохо… Вот прямо плохо- плохо…

Я, конечно, преувеличила. Когда я уходила Бен уже почти пришел в себя, но Камилле знать об этом нежелательно.

Камилла встала.

– Я должна идти к нему, – произнесла она, пока служанка доставала из саквояжа очередное траурное платье и разглаживала его.

– Мне нужно вернуться к Бену, – произнесла я.

“И предупредить его, что ему ну прямо очень плохо!”, – добавила я про себя.

Я вышла из купе, быстро направляясь в сторону другого вагона. Когда я вошла в купе Бена, то услышала … сказку.

– Когда ее отец умер, злая мачеха отправила девушку в лес. Но мачеха не знала, что духи зимы, увидев, как прекрасная бедная сиротка и как чудесно она поет, сделают ее такой же, как она. И стала она летать среди вьюги и петь свои песни… – слышался тихий голос.

Я выждала паузу, пока переворачивается страница, и вошла. В главной комнате сидел Десфорт с огромной книгой. У него на коленях сидела Мардж, слушая сказку. В тот момент, когда я вошла, они посмотрели на меня, а я улыбнулась, в режиме ниндзя направляясь в сторону кровати Бена.

– Бенджамин, – произнесла я, видя, что дед чувствует себя намного лучше. – Если что, вам очень плохо!

– Мне? – спросила Бен.

– Да, – кивнула я, показывая глазами на дверь.

– Я не стану играть в эти игры! – проворчал старик. И тут же спросил. – Она придет?

Его голос изменился, а я почему-то подумала, что чувства взаимны. Жаль, что они немного разминулись во времени…

– Ладно, – согласился Бен с ворчанием укладываясь на подушки.

Я вышла, прикрывая дверь.

– Она услышала, что в королевстве объявили бал. Принц ищет себе невесту… – прочитал Десфорт, перелистнув страницу. – И тогда она захотела попасть на этот бал. Ледяная карета, запряженная снежными лошадьми подъехала ко дворцу. Когда красавица вошла в зал, все гости были изумлены. Ее наряд сверкал, словно свежевыпавший снег, ярче чем наряды придворных дам и гостей. На ее шейке были украшения изо льда. И они сверкали ярче бриллиантов. Принц, увидев ее, отвлекся от гостей и пригласил ее на танец. Они танцевали весь вечер. Но за все это время она не проронила ни слова…

Страница с шелестом перевернулась.

– А потом пробило полночь… – послышался голос дракона. – Красавица бросилась бежать, как вдруг потеряла на лестнице туфельку. Принц попытался поймать незнакомку. Он схватил ее возле самой ледяной кареты. Как вдруг она развеялась снежинками…

– Оставив в руках принца пустоту! – гордо продолжила Мардж.

– Ты ее наизусть знаешь, – заметил Десфорт, понимая, что все его усилия были напрасны. Для ребенка не открылся новый мир.

– И что? Вы тоже наизусть знаете, как танцевать с дамами, но при этом каждый раз танцуете! – вздохнула Мардж, требуя дочитать сказку до конца. – Но если вас это смущает, я могу слушать с открытым ртом.

Я услышала смех и шелест страницы.

– Принц почувствовал прикосновение снежинок к своим губам. Карета растаяла, и прекрасная туфелька в его руках тоже начала таять. Зато во вьюге осталась ее песня… С тех пор принц ждал прихода зимы. Каждый раз, когда наступало лето, он расстраивался, но как только первые холода укрывали землю, принц, словно оживал… Он стал королем, женился. У него были дети. Но каждый раз он прислушивался к вою вьюги, слыша в нем песню. Однажды, когда он короновал сына и пропал. Его нашли на пустоши, скованного льдом. На его губах была улыбка. А вокруг него снежинки водили хоровод. Вьюга словно гладила его своими вихрями… Конец.

– Когда я вырасту, я тоже кого-нибудь погублю! –