Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

Звон натянутой струны.

Мои пальцы подрагивают, а вместе с ними подрагивает и бумага.

Словно дурной сон.

Я тряхнула головой, цепляясь с отчаянностью утопающего, за эту мысль. О, как бы хорошо было бы, если бы это просто кошмар! Как было бы чудесно, если я бы прямо сейчас закрыла глаза, открыла, и все снова было хорошо…

Я зажмурилась, а потом открыла их.

“Сделка признана действительной”, – прочитала я красивую надпись магией. – Копия верна. Документы подписаны в присутствии всех сторон….

Во как!

А как же я? Меня там не было!

И тут я вспомнила: “Вы с ней так похожи…”, сказанное голосом Ровланда. Воспоминания о моменте, когда я смотрела на Ровену, садящуюся в поезд, пронеслись перед глазами. “Так похожи!”, – снова услышала голос Ровланда.

Вот оно что…

Они были знакомы раньше. И вместо меня на рудники приезжал Ровланд с Ровеной. И Ровена выдала себя за меня!

Я не то засмеялась, не то заплакала… Эти двое провернули такую авантюру, чтобы избавить меня от денег и будущего! Все это фарс… И ребенок, и сделка… И договор, который мне подсунули… Все это театр. И должна была пребывать в неведении до конца поездки. А в поездке много чего может случиться… Вот почему Ровланд хочет, чтобы я сидела в купе. Вот почему он против друзей и знакомых. Ему не нужны свидетели… А так я тихонько пропала и все…

Все?

Все!

Я не могу подать на развод. У меня ничего нет. По закону я могла бы рассчитывать на собственное приданное, но сейчас мое приданное подарено. И развод оставит меня ни с чем…

Я бедна, как церковная мышь.

Даже если я продам драгоценности, которые сейчас на мне, хватит совсем ненадолго… На месяц ночлежки и еды Что там те бриллианты? По сравнению с тем, что у меня было – капля в море…

Я осмотрелась по сторонам.

Ничего вокруг не изменилось. Все та же почта. Все тот же Десфорт, который потерял терпение. Все та же ленивая девушка, которая не слышала за маской вежливости, разъяренного бюрократией дракона.

Только я была нищей, как церковная мышь.

Я без магии, без права на ребенка, разве что от какого-нибудь простолюдина, лишенного магических способностей, без денег.

В горле стоял горький ком слез.

Он подбирался все и выше, а я пыталась его проглотить.

“Юристы!”, – пронеслась в голове мысль, когда я вспомнила Бена. – “Быть может, сделку можно попытаться оспорить!”.

– Что случилось? – спросил Десфорт, раздраженно поглядывая на девушку.

– Ровланд от моего лица при помощи моей магии подарил себе мои рудники, – произнесла я, дрогнувшим голосом. И тут же сглотнула.

– Тише, милая, тише… Давай сегодня ты забудешь обо всем, а завтра мы постараемся решить твою проблему…

– Я так не могу! Вот, смотри! – протянула я бумагу со своей магической подписью. – Он давно был знаком с Ровеной! И их встреча в поезде – не случайность! Эти два афериста оставили меня ни с чем…

– Тише, тише, – прошептал Десфорт, прижимая меня к себе. Он вывел меня на улицу, а падающий снег остудил мои пылающие щеки.

– Я хочу, – прошептал Десфорт, склоняясь ко мне. – Чтобы ты стала моей женой…

– Нет, – прошептала я, покачав головой и глядя в его глаза сквозь пелену слез. – Нет… Я принесу тебе боль и несчастья… Не надо… Просто выслушай меня… Это важно…

Я не пойми зачем стряхнула снег с его одежды.

– Понимаешь, – прошептала я, глядя на сверкающие пуговицы его камзола. С ними разговаривать было намного проще, чем, глядя в глаза. – У нас не получится нормального брака… Да, я знаю… Сейчас это кажется неважным… Нам интересно друг с другом, но… Пройдем месяц, другой, третий… Ты – взрослый красивый мужчина, к тому же очень темпераментный… Ты поймешь, что то, что я могу тебе дать – это немного не то, чего ты хочешь… Я смогу принадлежать тебе душой, но не телом так, как тебе этого захочется… Запретный плод будет всегда слаще…. И ты будешь уходить… Я буду делать вид, что не знаю, куда ты уходишь… Ты будешь возвращаться, целовать меня, а я буду чувствовать тонкий запах женских духов… Может, даже ты не будешь любить ту, или тех, с кем проводишь тайно время. Тайно, потому что бы будешь бояться ранить мои чувства… Мы будем говорить, как прежде, смеяться, а потом тайно будут уходить я. В дальнюю комнату, чтобы просто заплакать от несправедливости жизни… Пройдет время, и тебе захочется ребенка… И ты будешь думать об этом, а я не смогу подарить тебе ребенка. Не смогу! И снова ложь… Ты будешь чувствовать себя виноватым, будешь дарить мне украшения, чтобы хоть немного компенсировать чувство вины… Я буду чувствовать себя виноватой, буду стараться быть с тобой еще нежней, еще ласковей, чтобы тоже компенсировать чувство вины, которое гложет меня… И оба мы будем смотреть друг на друга виноватыми глазами, с каждым днем чувствуя себя все несчастней и несчастней.

Я промолчала.

– Ты меня любишь? – шепотом спросил Десфорт, касаясь рукой моей щеки. Он настойчиво просил поднять глаза, но я не могла. Я опустила голову ниже, чтобы он не заметил слез, которые катились по моим щекам.

– Если бы я тебя не любила, то бежала бы замуж в припрыжку, задрав подол юбки. Если бы не любила, то думала бы только о себе, – прошептала я, ужасаясь собственным словам. – Я бы как легкомысленная бабочка с радостью перелетела бы с цветка на цветок, радуясь тому, что такое сокровище, как я, не останется голодной на улице, а сразу попадет в роскошный дом. Сама бы я понимала, что брак долго не проживет. Но мои мысли были бы заняты разводом с тобой и тем, сколько я смогу урвать себе, пользуясь твоим великодушием… Меня бы не тревожило то, что будешь чувствовать ты, когда осознаешь, с кем ты хочешь связать судьбу, что ты будешь чувствовать, о чем будешь думать… Меня бы не тревожило то, сколько несчастья в твою жизнь я принесу… А меня тревожит… Я не хочу, чтобы ты был несчастен, Десфорт. Я не хочу причинять тебе боль…

– Кто сказал, что ты несча… – начал был он, но я положила пальцы ему на губы, поднимая глаза.

– Дослушай, – выдохнула я облачком пара. – Прошу