Украденный миг - Пенелопа Нери

— Что ж, ничего не поделаешь, съела, так съела. Ну будет, перестань так сильно сжимать мою шею! Давай, помоги лучше мне убрать. Я ведь вижу, что тебе не терпится скорее побежать туда? Так?

— О, да! — сияя, воскликнула Махеалани.

Глава 25

Проснувшись, Джулия сама умылась и оделась: эта девчонка Пу, служанка, каждое утро топтавшаяся под дверью в ожидании распоряжений белой леди, только и выглядывает, что бы стащить… В том, что Пу — воровка, Джулия не сомневалась.

Закончив туалет, Джулия закрыла комнату на ключ и, положив его в карман, отправилась на разведку.

В доме было тихо.

Дверь в спальню Мириам и Джекоба была приоткрыта. Джулия заглянула туда. Неужели никого нет?

Джулия скользнула за дверь и плотно прикрыла ее за собой.

Постель была в беспорядке.

Джулия усмехнулась. Ишь, как измяты простыни… Похоже, муженек не оставляет свою женушку без внимания и ласки. Седина, говорят, в бороду, а бес в ребро…

Джекоб обыкновенно вставал часа в три утра и отправлялся на пастбища.

Мириам, должно быть, уехала совсем недавно: слабый запах жасмина, которым она всегда украшала волосы, еще витал в воздухе, смешиваясь с запахом сандалового дерева.

Джулия внимательно оглядывала комнату. Взгляд ее упал на пестрый лоскутный коврик, постеленный перед небольшим комодом. Сердце Джулии сжалось: точно такие коврики из разных тряпочек плела ее мать.

Кружевные занавески колыхались под легким ветерком. Возле умывальника стояли китайский фарфоровый тазик и точно такой же расписной кувшин, здесь же были и бритвенные принадлежности. В хрустальной чаше лежали запонки.

На столе, покрытом кружевной скатертью, — Библия в кожаном переплете…

Ничего ценного!

Ох, эти постники-миссионеры! И посмотреть-то не на что.

Все в комнате было изящно, все свидетельствовало о хорошем вкусе и скромном образе жизни.

Джекоб Кейн не признавал бессмысленной роскоши. Он любил добротность, надежность во всем. Но у него были глаза и руки художника: он сам вырезал и отполировал раму для огромного раздвижного зеркала на шарнирах — свадебного подарка молодым. Это было настоящее произведение искусства. Джекоб был по-особому щедр, не скупился на новые дома для рабочих, выстроил на свои деньги школу в долине… Джулии он нравился, но она побаивалась того, что природный ум и наблюдательность рано или поздно должны были навести Джекоба Кейна, обожающего невестку, на мысль о том, что должно же быть у нее какое-то прошлое… Тогда все будет кончено.

Она должна опередить их. План Джеки Джордана ее почти устраивал.

Джулия рылась в комоде, выдвигая ящик за ящиком. Как же выглядит эта чертова бумага? Внизу листа должна стоять подпись Джеки. Это было все, что она знала.

В комоде ничего подходящего не было.

Ее взгляд упал на туалетный столик.

Джулия вынула шкатулку, лежавшую под стопкой ночных сорочек.

Может быть, бумага здесь? Шпилькой она открыла миниатюрный замок.

Вот завещание Джекоба Кейна… Интересно, но это мы почитаем потом… Вот свидетельство о браке с Мириам…

Вот, кажется, то, что ей нужно.

Подпись Джордана… Джекоба Кейна… Кимо Пакеле…

Какое-то деловое соглашение:

«Я, Джек Джордан, беглый заключенный из колонии Ботэни Бэй в Новом Южном Уэльсе в Австралии, перевезенный из Англии как приговоренный к двадцати одному году исправительных работ Высочайшим Королевским Судом за преступления, которые я, Джек Джордан…»

— Что вы тут делаете, миссис Кейн?

Она вздрогнула и чуть не выронила из рук пожелтевший от времени листок бумаги.

В дверях спальни стоял Кимо Пакеле. На лице его застыло выражение крайнего изумления.

Что ей нужно в спальне Кейнов?

— А-а, мистер Пакеле! — мгновенно среагировала она. — Вот вы-то мне и нужны! Посмотрите, который час, а в комнате беспорядок! Постель не убрана, вода из таза не вылита!

Отвлекая внимание Пакеле, Джулия незаметно опустила бумагу в шкатулку и мягким движением плавно закрыла ее. Пакеле не услышал, как тихо щелкнул замочек.

Не переставая быстро говорить, Джулия нагнулась, будто проверяя что-то, и сунула шкатулку на место.

— Уже девять утра, мистер Пакеле, де-вять! А в комнате духота, повсюду горы пыли… Входите же, входите, будьте моим свидетелем! Эти ленивые девчонки только зря болтаются по дому и ничего не делают… Я должна сообщить миссис Кейн! Пу, бездельница! Где ты бродишь?

— Миссис Кейн, Пу просит простить ее…

— Поздно, душенька, поздно… Ну, не реви… Я не стану жаловаться на тебя. Но если еще раз…

Джулия с достоинством покинула спальню Кейнов-старших.

Кимо вышел вслед за ней.

— Что вам еще нужно, мистер Пакеле?

— Я только хотел спросить, миссис Кейн… зачем вам понадобилось рыться в бельевых ящиках моей хозяйки, мэм?

Джулия явно нервничала. Ее глаза буквально побелели от страха.

— Что бы я ни делала в комнатах этого дома, вас это не должно касаться, мистер Пакеле! Вам надо отказаться от вредной привычки всюду совать свой нос! Я вам уже, кажется, говорила об этом.

— Вы намекаете на свою встречу с Джеком Джорданом? Простите, мэм, но в мои обязанности входит знать все, что творится на этой земле и в этом доме.

— Ах так? И вы присматриваете также и за мисс Джордан?

— Вы говорите об Эмме Калейлани?

— Да, мой заботливый, да! Хотя раз вы приходитесь ей дядей… то делаете вид, что ничего не знаете, правда. Почему вы так покраснели? Так вот, передайте этой вертихвостке, чтобы она держалась подальше от моего мужа. Сделайте это незамедлительно, оставьте все другие дела, прошу вас, дядя Кимо…

Очаровательно улыбнувшись, Джулия подобрала юбки и удалилась.

В тот раз она побоялась на глазах у Кимо стянуть нужную ей бумагу, но следующий день сулил ей удачу.

Мириам с благотворительной миссией уехала в Вайми; Гидеон уехал засветло в клинику в Лаупахоехое проведать нескольких стариков гавайцев, лечившихся там; Кимо Пакеле, проклятый Пакеле, отправился на дальнее северное пастбище.

«Отличный денек, — твердила Джулия про себя, — во всем доме только я да милашка Джекоб Кейн… Ничего, старина Джеки, мы добудем тебе твою бумаженцию, а потом возьмемся и за старика».

Итак, она знала главное — где лежит документ. Взять его из шкатулки было для нее делом одной минуты.

С беззаботным видом, ощущая приятное похрустывание вчетверо сложенного листа бумаги, надежно спрятанного за корсажем, Джулия вошла в гостиную.

— Заходи, заходи, дорогая, я рад видеть тебя! Вид у тебя сегодня прямо-таки сияющий. — Джекоб Кейн с некоторым трудом поднялся ей навстречу из-за стола.