Бастард - Тимур Вычужанин

— Ну что, кто ещё хочет помериться со мной силами, а? — у Лиарда был звучный, низкий голос.

— Ты тут уже наподдал самым умелым бойцам, никто с тобой теперь драться не полезет, — крикнул коренастый блондин со свежей перевязкой на руке.

— Ещё бы! Они неповоротливее каменного голема, зато куда слабее и хуже держат удар, неужели нет никого, кто хочет снова подраться со мной на кулаках?

Раздались возгласы, но это были не вызовы, а совсем наоборот. Черноволосый рыцарь нахмурился.

— Ну нет, так не пойдёт, мертвяки и то охотнее вылезают из могил. Вы пришли сюда драться или смотреть? — Лиард скрестил руки на груди и обвёл испытующим взглядом всех присутствующих.

Большинство выдерживали его, это были настоящие воины, рыцари, а не те отбросы, что встречаются на дорогах Ланда. Но ни одному из них не хотелось испытать на себе силу ударов синеглазого рыцаря, это была не трусость, скорее, благоразумие. Каждому здесь было известно, что Лиард мастер кулачного боя. Вот если бы он предложил сразиться на мечах, то согласились бы все. Любой из тех, кого рыцарь бы вызвал на подобный поединок, без раздумий пожал бы руку Лиарду, назначил место, время и отправился бы готовиться, потому что отказаться от вызова, брошенного столь известным воином, считалось бесчестьем для воспитанников Зала Мечей. А вот соглашаться или нет на кулачный бой было исключительно личным выбором каждого.

— А ты не хочешь отдохнуть, вон уже два боя держишься на ногах, ещё проиграешь, небось, — крикнул высокий шатен.

— А ты выйди, и посмотрим, кто из нас проиграет, а кто выпьет ещё одну победную кружку пива, усмехнулся Лиард.

— Нет уж, я только недавно вернулся, хочу отдохнуть сегодня. Возможно, в другой раз.

— Да и вообще тут все прибыли со своих ратных дел на Праздник Музыки. Мы все устали и просто хотим насладиться торжеством, едой и развлечениями. Это ты сюда приехал свеженький, будто только с горячих источников в горах, — снова вступил в разговор блондин с перевязанной рукой.

— Неужели здесь нет никого, кто полон сил?

— Мы всегда полны сил, но сегодня просто не лучший день. Сейчас больше хочется поговорить и выпить, нежели драться.

— Тогда прошу у каждого из вас прощения, — рыцарь поклонился, — не хотел тревожить вас. Но во мне самом кипит кровь, и я был бы очень признателен тому, кто всё же окажет мне честь, схлестнутся в кулачном бою.

— Я согласен драться, — все без исключения повернулись в сторону высокого человека в плаще с капюшоном, отбрасывающим на лицо непроницаемую тень. Удивлённо зашептались. Лиард выпрямился и повернулся принцу, до этого стоявшему почти у самого входа в пристройку за спиной широкоплечего гиганта, чья чёрная спутанная борода могла помериться даже с гномами. Сейчас же бастард вышел из-за мужчины и стоял прямо напротив рыцаря, который хмурился. Этот человек был ему незнаком, хотя он думал, что уже знает всех, кто поселился или же просто обедал в таверне «Кость и Стрела».

— Хорошо, но по правилам приличия, нужно сначала назваться и показать своё лицо. Второе я уже выполнил, сейчас же выполню и первое. Меня зовут Лиард Марг, я странствующий рыцарь, а кто же вы?

— Меня зовут Адриан, — принц и не думал скрывать своего истинного имени, к тому же, в мире был далеко не один Адриан, — я просто странник, не рыцарь.

— Теперь вам осталось лишь показать своё лицо.

— Вы уверены, что хотите этого, господин рыцарь? — принц всё никак не мог избавиться от сквозящей в его голосе показной вежливости. Он заметил, как от этих явно фальшивых нот скривились лица некоторых присутствующих, но он ничего не мог с собой поделать. Многочисленные светские мероприятия и официальные приёмы, казалось, влились в его кровь вместе со всей их неискренностью и театральностью.

— Я более чем уверен в этом, сир, — в тон ответил Лиард, что вызвало ухмылки у воинов, которые всё ждали, чем закончится этот разговор. Им всё ещё трудно было поверить в то, что кто-то добровольно согласился на кулачный бой с Лиардом.

— Ваша воля, — Адриан кивнул и снял капюшон. Кто-то даже охнул, увидев его лицо, покрытое вязью шрамов и следами ожогов на коже. Единственным, что осталось не изменившимся, были его глаза, всё такие же светло-голубые, отражавшие холодные глубины его сердца и бездонный тёмный омут души принца. Лиард же ни капли не смутился.

— Рад, что мы соблюли правила приличия, но теперь, может, перейдём к самому бою? — уже обнажённый по пояс рыцарь встал в боевую стойку.

Адриан аккуратно снял плащ, попутно отстегнув ножны с мечом, положил этот свёрток в угол, где ещё недавно нашёл себе пристанище. После туда же отправился и стёганый дублет, купленный принцем ещё Дашуаре на деньги, которые одолжил ему Ронтр. Вскоре вся одежда, скрывающая торс принца, покрытый шрамами так же щедро, как и лицо, обнажился, как и подобало правилам честного кулачного боя. Свои сапоги он так же поставил в тот угол. Дощатый пол приятно охладил пятки. Принц принял защитную стойку, таким образом будто бы говоря противнику: «Я готов, можно начинать».

— Такое чувство, что этого парня нашинковали как капусту, а потом снова склеили, ты посмотри на его тело. Сплошные боевые отметины, ни одного живого места, — прошептал зеленоглазый брюнет, стоявший рядом с раненым блондином.

— А лицо его, будто демона из Бездны, — тихо ответил ему шатен, до этого отказавшийся драться с Лиардом. Тихо, но Адриан всё равно услышал, хотя ему было уже не до этого, потому что рыцарь, стоявший напротив принца, совершил быстрый выпад и едва не достал бастарда сильным ударом в челюсть, но Адриан успел сделать плавный шаг в сторону, в последний момент уходя из-под атаки.

Этот приём был рассчитан на то, что противник по инерции полетит вперёд, не сумев совладать с собственным весом, но черноволосый рыцарь был не так прост, он сумел резко остановиться, развернуться всем телом и снова попытался достать принца, которому опять-таки ничего не оставалось, кроме как отскочить в сторону. Да, тренировкам во дворце и теория не сравнится с настоящей практикой, хотя они сейчас, безусловно, помогали. Без ценных знаний и умений, полученных благодаря им, Адриан пропустил бы самый первый удар и уже лежал бы на деревянном полу, где были видны старые засохшие пятна чьей-то крови. Лиард остановился, чтобы снова взглянуть на своего противника. Этот юноша двигался быстро, плавно, не так, как обычно неуклюже топают рыцари, привыкшие к тяжёлым доспехам, которые выдержат удар, из-за чего пропадала необходимость уклоняться, танцевать вокруг врага. Рыцарь и сам начинал забывать, каково это — вести быстрый бой на мечах, когда тебя не сковывают латы, когда клинки мелькают, будто молнии, а не изредка опускаются тяжёлыми ударами. А вот его противник, похоже, и вовсе никогда не носил полный рыцарский доспех, привык полагаться больше на расчёт, тактику, чем на силу своего оружия и прочность лат. Он знал такой тип людей. Они всегда всё держат в себе, будто бы боясь настоящего проявления чувств. Но Лиард привык встречать таких среди дворян, а никак не среди посетителей «Кости и Стрелы». И редко такие люди вообще владеют оружием, потому что их главное оружие — это слова, именно поэтому они становятся непревзойдёнными лидерами. Холодная уверенность, которую источает их взгляд, жесты, речь — всё это не даёт товарищам усомниться, бежать, их дух никогда не дрогнет, если рядом подобный человек. Наверное, таким был его брат, пока не замолчал. Дезард тоже был холоден, уверен в себе, но превратился в статую, а статуи не могут передавать свою уверенность никому другому, она просто не проходит через камень. А этот парень был живой, пока ещё живой. Пока ещё чувства, годами сдерживаемые внутри, не умерли, не превратились в тот самый пласт, не дающий вырываться наружу ничему, кроме ужасного морозного ветра, ледяными сквозняками продувающего сердце и душу, которые потеряли чувствительность. Жизнь на грани, у которой много плюсов, но слишком легко сорваться с обрыва. Поэтому рыцарь и предпочёл с самого начала путь открытого и благородного человека.