Бастард - Тимур Вычужанин

Тимур Вычужанин

Бастард

Нужно выплёскивать чувства наружу.

Хуже, если перестать это делать.

Иначе они будут накапливаться и затвердевать внутри.

А потом — умирать.

Глава 1

У раскрытого окна стоит юноша. Длинные чёрные волосы ниспадают на плечи, словно водопад чёрной смолы, каких много в Бездне. Он задумчиво смотрит на ночное небо, и его ровные черты лица освещает полная луна. Цвет глаз нельзя точно разобрать, т. к. в них отражаются звёзды и тёмное небо, делая его взгляд каким-то необыкновенным. Он будто погружает тебя в омут с головой, ты заглядываешь в его душу и не видишь ничего, кроме холодного света звезды. Он не греет, просто светит. Только встряхнув головой удаётся отогнать наваждение, и тогда ты замечаешь его лёгкую ухмылку, но она почему-то не противна, а тебе хочется улыбнуться в ответ. Юноша упёрся руками в подоконник, высунувшись немного из окна, и тяжело вздохнул. Ему снова не спится. Снова его мучают кошмары и снова служанка, перепуганная его криками, стучится в комнату и спрашивает «всё ли в порядке, милорд?». На что юноша отвечает коротким «да». И когда служанка удаляется, он снова откидывается на подушки и закрывает руками лицо. Перед глазами всё ещё встают сцены из кошмара, но вот почему-то когда юноша снова забывается тревожным сном, то не может вспомнить ничего из кошмара. Он уже не раз ходил к придворному магу, но тот лишь разводил руками и ссылался на какую-то особую фазу луны, но такая отмазка не устраивала юного принца. Ему нужно было решение, а не причины. Брат всё время шутил, что, мол, это связано с годовщиной того дня, но юноша ничего не хотел слышать об этом. Он уже давно забыл, он хотел забыть об этом и старался сделать это, погрузив себя в бесконечные поездки по самым дальним уголкам королевства. Даже довелось ему в свои годы побывать в Княжестве Шан, в Подгорном Королевстве гномов, что жили в горах, отделяющих земли королевств от могучего восточного Мортремора — самого грозного из современных государств. А скоро предстояла ещё одна, но это уже его собственная инициатива — он думал, что в пути его кошмары, наконец, отступят и убегут туда, откуда пришли — в царство ночных грёз.

Юноша, прищурившись, пристально всмотрелся в горизонт. Кажется, солнце уже начало подниматься, а значит, ему пора собираться в путь. Кони скоро будут готовы, а просторные покои уже настолько обрыдли ему за два месяца, что он очень сильно хотел покинуть дворец. Отец, брат и мать не раз говорили ему, что он слишком сильно полюбил походную жизнь, но юноша ничего не мог с собой поделать. Что-то тянуло его туда, в далёкие земли и он не верил в то, что это просто романтизм молодости, жаждущий приключений. Дорога стала его домом, а отцовский чертог — просто временным пристанищем. Из-за этого у него часто возникали перепалки со всей семьёй, но в итоге они все опустили руки и повесили на стенах своей цитадели белый флаг.

Однако, мудрый правитель решил направить сына в нужное русло и всё чаще юноша уходил к соседям с посольствами. И всё чаще он возвращался из этих путешествий один — все остальные погибали, но ему удавалось каким-то чудом избежать гибели…причём он платил врагам их жизнями. Юноша покосился на ножны, в которых покоился его верный полуторный меч Диарнис. Он уже много раз спасал ему жизнь, но придворные всё ещё с настороженностью косились на него. Всё-таки уже успевший стать легендарным меч появился непонятно откуда в тот самый день, о котором юноша предпочёл бы забыть, но по какой-то непонятной причине всё ещё «отмечал» его каждый год, к недовольству отца и печальным вздохам его…матери. На самом деле, королева не была его мамой, но он уже привык так её называть. Ему вообще повезло, что его не убили ещё при рождении, а признали. Конечно, не без помощи мага Клохариуса, который очень долго убеждал своего короля оставить мальчику жизнь. И, признаться, венценосный монарх ни на секунду не жалел о своём сердоболии. Как только мальчик начал подрастать, в нём сразу проявился острый ум и покладистость. Однако, было то, что приходилось держать от всех в тайне. А именно — мальчик не имел никакого магического потенциала, он вообще не мог колдовать, а ведь все короли Ланда так или иначе, но были магами и именно этим снискали себе большую известность в других землях. Но поделать было ничего нельзя — бастард был признан и теперь имел такие же права, как и его старший брат, и король надеялся, что его горячий и скорый на драку первенец не сложит свою голову раньше времени, а во всём королевстве думали, что молодой человек, по имени Адриан является прямым потомком и даже вероятным наследником, что под собой подразумевало и владение хотя бы азами магии.

Юноша тряхнул головой и отошёл от окна. «Если так продолжиться, то я сам опоздаю к сбору. Не хочется сразу же потерять уважение своих спутников». И, руководствуясь такими вот мыслями, принц-бастард быстро оделся в свой обычный походный костюм: штаны, не очень грубые кожаные сапоги, свободную рубашку и жилет из очень лёгкой, но прочной ткани, в который к тому же была вшита кольчуга. Этот элемент одеяния не раз спасал ему жизнь — кольчуга была действительно просто отменной, гномьей работы. На жилете сохранилось множество заплат, которые отмечали каждую шальную стрелу и удар мечом, от которого спасала его кольчуга. Многие настаивали на том, чтобы принц восстановил полностью ткань с помощью магии, а то, по словам «матери», он выглядел, «как нищий из Трёхгрошевого Квартала»[1]. Но юноша было не переубедить в его желании сохранить память о каждом путешествии. Хотя, вся его одежда не очень подходила для путешествия по опасному в последнее время королевству, но сейчас это вполне можно объяснить тем, что в этот раз Адриан собирался отправиться в Султанат с личным посланием от своего венценосного отца, а там, как известно, куда более спокойно.

Собственно, по этой причине и отправлялся туда принц-бастард. Наёмная армия Султаната славилась своей мощью и дисциплиной (что тем более ценилось, т. к. наёмники всё-таки всегда были наёмниками) и именно поэтому король хотел всё устроить так, чтобы его старший сын женился на старшей дочери Верховного Султана. Т. е. грубо говоря, сейчас Адриан выступал в качестве высокопоставленного свата. И из-за этого ему приходилось брать в это путешествие столько ненужно поклажи, вроде красивой придворной одежды и прочей дребедени, которую он никогда не любил и одевал только по просьбе королевы или отца. И при мысли о предстоящем визите бастард тяжко вздохнул. Хоть официальные приёмы и были его сильной стороной, Адриан просто ненавидел этих напыщенных правителей, придворных и прочих людей, которые слетались ко двору, словно мухи на открытую банку мёда…ну или на труп. И последнее сравнение почему-то нравилось молодому принцу куда больше и казалось более правдоподобным.