Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

— Секунду, — Оссилеге нажал клавишу на ПУ, переключив динамик на телефон, и снял трубку. Что за допотопная штуковина, подумал Ландо, который редко видел, чтобы у кого-то на ПУ была телефонная трубка, а еще реже — чтобы ею пользовались. Большинство людей предпочитает разговаривать, имея руки свободными. Но у приборов с телефонными трубками есть то преимущество, что стоящие рядом не слышат того, что вам говорят. Было совершенно очевидно, что Оссилеге не из тех, кто позволяет посторонним знать то, что им не полагается. — Хорошо, теперь можешь продолжать. — После паузы Оссилеге произнес: — Неужели? Тогда соедини его со мной. Слышно хорошо. Еще секунду. — Закрыв рукой трубку, адмирал произнес: — Прошу у всех прощения. Но дело в том, что я обещал этому источнику, что он будет иметь дело только со мной.

Гэриэл поднялась со стула, Ландо и гебистка последовали ее примеру, сказав при этом:

— Ну, разумеется, адмирал. Мы понимаем. Дал слово — держись.

— Благодарю вас, госпожа премьер-министр, лейтенант Календа, капитан Ландо. Дискуссию мы продолжим чуть позднее.

— Хотелось бы мне подняться на мостик м взглянуть на то, что там творится, — произнес Ландо после того, как все трое вышли в коридор.

— Так в чем же дело? Я лично туда пойду, — отозвалась Гэриэл.

— Ну, вы — это совсем другое дело. Вы экс-премьер, полномочный представитель правительства и все такое, — несколько поспешно произнес Ландо. — Вы лицо вполне официальное. Ну а я просто погулять вышел.

— Лейтенант Календа, вы со мной идете? — спросила Гэриэл Каптисон гебистку.

— Нет, сударыня. Не сейчас.

— Понимаю, — проговорила Гэриэл, хотя было ясно, что она ровным счетом ничего не понимает. — А я-то решила, что вам будет любопытно посмотреть, какие там происходят события.

— И вы совершенно правы, — признался Ландо. — Только дело в том, что людям, находящимся на мостике и занятым боевой работой, совершенно ни к чему посторонние. — «В особенности те, кто считает себя большими шишками и стоит над душой», — добавил он мысленно, но вслух произнести не посмел.

— Понятно, — ответила Гэриэл. — Полагаю, что военный устав требует, чтобы и мне дорога туда была заказана, не так ли?

Котелок у дамочки варит, в этом ей не откажешь.

— Пожалуй, что так, сударыня.

— В таком случае к черту всякие уставы. Я отправлюсь на флагдек, который придуман для того, чтобы на нем могли находиться люди, имеющие право лишь наблюдать за происходящим, не вмешиваясь в него. У меня и в мыслях нет давать какие-то ЦУ. Но я желаю видеть, что творится.

— Тысяча извинений, Гэриэл, виноват, госпожа премьер-министр. Я вовсе не хотел вас как-то обидеть, — произнес Ландо. «Уж не такой уж я преступник, чтобы смотреть на меня, как волк на ягненка», — мысленно добавил он.

— Какие могут быть обиды, — устало вздохнула Гэриэл. — Это я должна перед вами извиняться. Напрасно я на вас набросилась. Но, клянусь всем святым, это входит в мои обязанности. Корабль находится здесь из-за меня. Ко мне прилетел Люк Скайвокер и обратился с просьбой о помощи, и я эту помощь ему обеспечила. Мое правительство назначило меня своим полномочным представителем, который вправе принимать все решения от его имени. И прежде чем принимать такие решения, я должна, я обязана все видеть, все знать. Но со мной тут носятся, как с избалованной барышней, изолируют меня от всех, прячут от меня всякие неудобные факты и второстепенные детали. Какое это было для меня облегчение, когда я участвовала в вылазке на Центральную Станцию, где я едва не умерла, надышавшись ядовитым дымом. Но я по крайней мере была занята каким-то делом. Центральная Станция через трое суток сожжет дотла еще одну планету, гравитационное поле отключено, что может привести к самым неожиданным и драматическим результатам, а я должна отправиться к себе в каюту и помалкивать в тряпочку, потому лишь что на мостике штатским находиться не полагается?

— Вы правы, сударыня, — ответил Ландо.

— Вам обоим тоже следовало бы наблюдать за происходящим, но вы на мостик не идете, поскольку это неэтично?

— Да, сударыня. Это звучит смешно, но…

— Это звучит смешно, потому что смешно звучит, — отрезала Гэриэл Каптисон. Переведя взгляд с Ландо на гебистку, она сказала: — Я приказываю вам сейчас же идти вместе со мною на флагманский мостик.

Ландо и Календа переглянулись. Вряд ли Гэриэл Каптисон вправе отдавать приказания Календе, а тем более ему. Но с премьершей, хотя и бывшей, да еще и полномочным представителем своего правительства много не поспоришь.

— Хорошо, госпожа премьер-министр. Если вы настаиваете.

— Да, я настаиваю, — улыбнулась Каптисон. — Так что в путь, — заключила она и пошла первой.

Немного поотстав, Календа и Ландо двинулись следом, но затем отстали еще больше. Оказавшись вне пределов слышимости, Ландо наклонился к уху молодой женщины:

— Кажется, я влип.

— Да уж не без этого, — тоже шепотом отозвалась гебистка. — Но нет худа без добра. По крайней мере, мы будем сидеть в первых рядах партера и увидим все представление.

— Хорошо сказано.

— У меня такой вопрос, — прошептала Календа. — Что это за Источник А. и какое важное сообщение мог он передать?

Действительно, какое, — подумал Ландо. — Вопрос, заданный ему мимоходом сотрудником службы разведки, прозвучал несколько фальшиво. Уж кому-кому, а гебистке не к лицу задавать вопросы безо всякой на то причины. Может, это ловушка с целью узнать, не известно ли ему больше, чем следует? А может, она попросту считает его хорошим аналитиком, мастером отгадывать загадки? Или просто ведет светскую беседу, пока его охватывает параноидальный синдром.

Хотя какое это имеет значение? Все разно он ничего не знает. Правда, есть у него кое-какие предположения, но они не в счет. Как только он услышал кодовое название «Источник А.», он тотчас вспомнил о своем гениальном предложении назвать Тендру Ризант «Источником Т.». Так что догадаться, кем может быть этот Источник А., совсем нетрудно. Но Ландо помнил древнее правило: «Не высовывайся» и поэтому ответил:

— Вы же у нас страж безопасности, вам и карты в руки.

— Да полно вам прибедняться. Давайте, выкладывайте.

— Ну хорошо, я согласен. У меня есть некоторые соображения. Но лучше я придержу их при себе, даже если я не уверен, что прав.

— Здравая мысль, — засмеялась Календа. — Но у меня такое ощущение, что вы подумали о том же, что и я. Ну, полно болтать. Ноги в руки и за ней. Пока она не засунула нас в канатный ящик за открытое неповиновение.

По расчетам Тендры Ризант, она первой проникла в Кореллианскую систему. Не может быть, чтобы она ошиблась. Ей не составило большого труда догадаться, что те лица, которые отключили гравитационное поде, старались для себя и что их корабли уже в пути или же готовятся к скачку в гиперпространство. И все же она первой доберется до пункта назначения. Ну, конечно же, ее «Благородный гость» — старая развалюха, но много ли других судов могли оказаться в радиусе действия гравитационного поля?

Лишь после того, как автоматика врубила гиперпривод, Тендра сообразила: в том, что она окажется первой в зоне военного конфликта, нет ничего хорошего. Ведь ей же известно, что в пределах системы барражируют военные корабли и некоторое их количество — поблизости от Центральной Станции — там, куда она и направляется. Экипажи этих судов наверняка своевременно заметили исчезновение гравитационного поля, а может быть, и раньше. Они тотчас сообразят, что это обозначает появление неприятельских судов, и будут начеку. Следовательно, встретят их целым арсеналом.

И вот туда-то она и лезет, да еще первая. Прямо в пекло — ощущение не из приятных.

У Тендры появилось желание выйти из гиперпространства раньше времени. Но теперь поздно менять решение: не такой уж она опытный пилот, да и преждевременный выход из гиперпространства равносилен самоубийству.

И времени у нее к тому же не ахти как много. Навигационный компьютер уже начал обратный счет секунд, оставшихся до выхода из гиперпространства. Надо сидеть и не дергаться. Разве что проверить ремни безопасности да следить за приборной доской.

Ноль секунд. В иллюминаторе снова вспыхнули огни, превратившиеся в звездные полосы, а затем и в неизменную картину звездного неба Кореллианской системы.

Правда, прямо по курсу возникло щемящее своей красотой зрелище Двойных Миров — двух сине-бело-зеленых сфер, находящихся в последней четверти. Освещенные солнцем облака, меж которых видны океаны и материки, светлы и великолепны.

А в центре, на одинаковом расстоянии от обеих планет — странные очертания Центральной — серо-белого шара, к полюсам которого прилепилось по приземистому цилиндру. Это-то и есть ее конечная остановка.

Молодая женщина едва не расплакалась от радости. Получилось! У нее все получилось! Позади остались бесчисленные дни, недели, долгие, как месяцы и годы. Теперь она не одна, отрезанная от внешнего мира. Она добралась туда, куда и стремилась. Скоро она сможет покинуть этот осточертевший ей космоплан, размять ноги, прогуливаясь не просто по узкому коридору, поесть что-нибудь такое, что отличается от…