Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

— Во всяком случае, — отозвалась Дракмус, — Верховное Логовище в помойной яме. В очень глубокой — глубже не бывает. Вы видели, какой пришибленной стала Клейвиц, когда правда вышла наружу. Так будет происходить всякий раз, когда Хунчузуки будут требовать от Верховного Логовища правды. Верховное Логовище так низко наклонит голову, что станет виден его затылок. Хунчузуки одержат верх. Добьются консенсуса, получат значительную часть имущества — получат контроль над репульсором.

— Но пока владеют репульсором селониане с Сакорры, — возразил Люк.

— Это так! Поэтому мы должны ждать. Я знаю, как поступили бы в таком случае люди. Во всяком случае мне известен один их способ выхода из положения. Они предоставили бы селонианам с Сакорры единственную возможность — сдаться. А если бы они не сдались, вы принялись бы поливать их огнем своих пушек. И всех бы перестреляли. Однако, захватив репульсор, вы бы не узнали, где на нем находится кнопка: «ВКЛЮЧЕНО». — Дракмус покачала головой. — Нет, такой способ не для селониан. Мы будем разговаривать с этим отребьем, хотя дело это не из приятных. Мы уже ведем с ними переговоры. И снова будем вести. И опять. В конечном счете после воздействия на них — морального воздействия — сакорриане сдадутся. И не просто сдадутся. Они станут сотрудничать с Хунчузуками. Расскажут нам, как управляются механизмы. Это будет их платой за то, что они оказались на стороне проигравших. Вот как все произойдет. Нам остается .лишь сидеть и ждать.

— Какой кошмар! — ответил Хэн. — А какой смысл ждать?

— Смысл большой. Нужно время. Все будет так, как я сказала. Это неизбежно. Недаром селонианская поговорка гласит: «Чему быть, того не миновать». И еще: «На всякое хотенье есть терпенье».

— Ну, а сколько его понадобится, этого терпенъя! — поинтересовался Люк.

— Час. Сутки. Месяц. Год, — пожав плечами, ответила Дракмус.

— Ну, час в нашем распоряжении имеется, — нахмурился Люк. — Может быть, сутки. Но не более. Ровно через восемьдесят четыре часа Центральная Станция нанесет удар по Бово Ягену. Если мы не направим луч планетарного репульсора на Центральную Станцию, причем в нужный момент, погибнет целая солнечная система.

— И все население Кореллианского Сектора начнет паниковать, задавая себе вопрос, кто же па очереди, и на кой ляд им эта Новая Республика, если она не может их защитить, — добавила Лея.

— Как мне ни трудно признаться, — подхватил Хэн, — но они будут совершенно правы.

— Включать рубильник? — спросил брата Джесин.

— Еще рано. Подожди чуть-чуть, — рассеянно отозвался Анакин. — Нужно вставить еще одну штуковину. — Он лежал па животе, подперев кулаком подбородок, и разглядывал лабиринт проводов. Минуту или две он изучал пучки проводов, кабелей, печатных плат, расположенных под панелью доступа. Протянув руку, он ухватился за трансденсатор размером с кулак. Потребовалось некоторое усилие, чтобы извлечь его из гнезда. Подняв его к глазам, мальчуган пристально посмотрел на прибор, словно видел его насквозь.

— Ребята, да он совсем сгорел, — произнес Анакин, откладывая неисправный узел в сторону. — Джайна, дай мне такую же штукенцию из гиперпривода.

Сестра протянула ему последний из трансденсаторов, который они извлекли из сверхсветового двигателя. Анакин вставил его в освободившееся гнездо, затем присоединил пучок к разъему цепи главного подсветового двигателя.

— В порядке, — обратился он к брату. — Теперь врубай.

Джесин сидел возле соседней панели доступа, где находился главный распределительный щит. Затаив дыхание, он поднял рубильник, установив его в положение «ВКЛЮЧЕНО». Мгновение спустя загорелась зеленая лампа. Облегченно вздохнув, мальчик повернулся к Кьюнайну.

— Получилось, Чубакка, — произнес он. — Теперь у нас должны заработать репульсоры и главные подсветовые двигатели.

Послышался голое Чубакки, похожий на тявканье и рычание в одно и то же время. Было что-то неестественное в том, что из динамика доносятся такие звуки.

— Чубакка говорит, что надо торопиться, — перевел его Эбрихим, хотя смысл сигналов был понятен и без того.

— Хорошо, хорошо, — отозвался Джесин, поднимаясь на ноги. — Мы и так торопимся. — Он закрыл крышку панели распределительного щита, а младший брат сделал то же самое с крышкой панели печатных плат. — Мы идем в отсек управления.

В динамике, укрепленном на Кьюнайне, послышалась какая-то возня. Затем раздался гудок Чубакки и несколько раздраженный голос Эбрихима.

— Дай мне, — произнес он, очевидно обращаясь к Чуви. — Я сам им скажу.

После небольшой паузы донесся голос Эбрихима. Он был чуть громче и отчетливее:

— Давайте живей! Скоро встанет солнце, а вместе с ним, я уверен, поднимется и наш заклятый «друг».

— Хорошо, хорошо, — буркнул Джесин. — Давай, давай — только от вас и слышишь! Один «давай» «живеем» подавился! Ну" трогай, Кьюнайнушка, трогай! Натягивай крепче гужи! Служил Эбрихиму ты много, теперь ты и нам послужи!

— Не понимаю, почему вы не взяли в кладовой еще одно ПУ, — произнес дройд. — Что я вам — ходячее переговорное устройство? И нечего уродовать хорошие стихи!

Джесин улыбнулся начитанности Кьюнайна и ответил:

— Ты сэкономил нам целых пять минут. Иначе пришлось бы это ПУ искать, настраивать, подгонять под то, которое использует Чубакка. Поверь мне, эти пять минут были нужны нам позарез. Полно тебе сердиться. Через минуту мы перейдем на бортовую систему связи.

Джесин чуть задержался у входа в отсек управления «Сокола». Сколько раз он бывал здесь. Но сейчас он испытывал особенное чувство. Никто не стоял у него над душой, не проверял, на ту ли кнопку он нажимает, никто на него не цыкал. Теперь все будет иначе. Теперь он будет управлятъ космопланом. Управлять. Мысль эта тотчас привела его в ужас.

— Начинаются соревнования — у кого получится более испуганное лицо? — спросила его Джайна.

Повернувшись, Джесин улыбнулся. Рядом с ним на пороге стояли сестренка и младший брат.

— Я и сам не знаю, у кого, — проговорил он. — Как ты думаешь, есть у меня шансы занять первое место?

— Не уверена. Думаю, я в тыщу раз больше тебя перепугана.

— Ты так думаешь? — возразил Джесин. — Я уже наложил полные штаны.

— Зато я не наложил, — сказал Анакин. — Если хочешь, я буду управлять.

— С удовольствием предоставил бы тебе такую возможность, но ты много в жизни потерял из-за того, что ростом мал. Не дотянешься до приборов управления, — сказал Джесин.

— Позвольте напомнить вам, что следует поторопиться, — заметил Кьюнайн. — Мне кажется, я сумел справиться с моим недавним приступом паранойи, но не будем забывать, что нам действительно угрожает опасность.

— Он прав, — произнес Джесин. Повернувшись к сестре, спросил: — Ты куда сядешь? В кресло пилота или второго пилота?

Помолчав, Джайна улыбнулась:

— Яблоко от яблоньки недалеко катится. Ты займешь папино место. Он бы не стал возражать. Да и мама тоже.

Джесин улыбнулся в ответ и, забравшись в кресло пилота, поднял его повыше и подвинул поближе к приборной доске. Его примеру последовала и Джайна.

— У нас все в порядке, Чуви, — проговорил старший мальчуган. — Мы переключаемся на бортовую сеть. — Протянув руку к панели приборов, он повернул нужный выключатель…

— Гора с плеч, — отозвался Кьюнайн.

— Ты нас слышишь? — спросил «пилот».

Из динамика над головой в ответ послышался оглушительный рев. Джесин поспешно повернул регулятор громкости.

— Так хорошо, — одобрительно сказала сестра. — Ремни безопасности пристегнуты.

— Обязательно, — ответил Джесин. Оглянувшись, он убедился, что Анакин, расположившийся сзади сестры в кресле наблюдателя, тоже застегнул ремни безопасности. — Все в порядке?

— Не совсем, — отозвалась Джайна. — Как только мы стартуем, вслед за нами кинутся легионеры. А что если нам подзадержать нашего милого доброго дядюшку Тракена и трахнуть ему по кумполу?

— Погоди, погоди, — запротестовал Джесин, но Джайна уже подала питание на нижнюю лазерную установку. Послышалось жужжание моторов: из гнезд в корпусе выдвинулись пушки.

— Один прицельный выстрел в генератор силового поля, затем быстренько направить орудия на десантное судно и влупить по нему.

— Генератор силового поля? А если ты промахнешься и попадешь в Чубакку и обоих дроллов?

— Я никак не смогу в них попасть. Они защищены силовым полем, ты что, забыл? Как только я тебе скажу, поднимайся на репульсорах. Думаю, не стоит включать главные двигатели, пока не появится какое-то пространство для маневрирования.

После некоторого раздумья Джесин сказал:

— Ну, хорошо. Только не забудь, кому в голову пришла идея пострелять. Подожди секунду. — Взглянув на приборы, он включил несколько узлов питания. Корабль с готовностью вздрогнул корпусом, послышалось негромкое гудение — Начали. Репульсоры и подсветовые двигатели в состоянии готовности.