Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

— Приветствую вас всех, — произнес адмирал. — Полагаю, ваша информация действительно любопытна, как вы это и обещали. По иронии судьбы, в тот самый момент, когда мы наконец-то можем переговариваться по обычным каналам связи, нам следует опасаться того, что нас могут подслушивать.

— Думаю, вы все убедитесь в важности информации и в том, что она должна быть секретной, — отозвался Ландо. — Пойдемте куда-нибудь, где мы сможем поговорить без помех.

— Разумеется, — отозвался Оссилеге. — Мы пойдем в мои личные апартаменты. — Сердито посмотрев на Трипио, он обратился к калрисситу: — А этой штуковине, думаю, следует остаться на борту вашего корабля.

— До чего же невежливо… — начал Трипио, но адмирал так зыркнул на него, что бедный дройд сник.

— Остальных прошу за мной. — Ландо посмотрел на Календу, но та лишь пожала плечами. Видно, и у нее возникла такая же мысль.

Адмирал столько времени проводил на мостике, что никому не могло прийти в голову, что у него могут быть личные апартаменты. Но оказалось, что у него действительно имеются собственные апартаменты, куда Оссилеге и повел своих гостей. Ландо всегда считал себя знатоком по части оформления помещений и эстетом. Его наметанному глазу тотчас стало понятно, что роскошные адмиральские апартаменты представляют собой сочетание несочетаемого. Роскошь соседствовала со спартанской простотой, огромное и великолепное уживалось рядом с мелким и дешевеньким.

Кают-компания представляла собой величественное помещение: кремовые стены и синие ковры. Она потрясала своими размерами: она была вдвое больше любого другого помещения на корабле. Почти всю переборку занимал огромный, двухметрового диаметра иллюминатор. Заглянув в него, Ландо увидел дух захватывающий вид планеты Дролл на фоне ночного неба. Светильники были расположены так, что ни один предмет не отбрасывал тени.

Что же касается личных удобств, то в апартаментах их, по существу, и не было. Походная койка в углу, рядом с ней — складной столик. Зато койка заправлена идеально. Подушка взбита и положена точно посередине кровати и в том самом месте, где одеяло и верхняя простыня аккуратно, без единой морщинки отогнуты. Порядок, царивший в помещении, указывал на то, что адмирал Оссилеге, в распоряжении которого было множество вестовых и дройдов-слуг, заправляет кровать собственноручно. Он, видно, не из тех, кто доверяет кому бы то ни было столь ответственную операцию, как заправка постели. Рядом — будильник, портативное ПУ, лампа-ночник и одна-единственная, но довольно толстая книга. Что это такое — объемистый роман, исторический фолиант, бакуранский религиозный текст или же устав бакуранского флота — Ландо не смог определить.

Никаких других предметов личного пользования в кают-компании не было. Очевидно, все эти вещи были спрятаны в шкафы и сундуки. В дальнем углу возле двери — простой письменный стол с небольшой, аккуратной стопкой документов с одной стороны и стопкой гораздо толще, но столь же аккуратной, куда были сложены проработанные материалы, — с другой. Сбоку — письменные принадлежности, настольная лампа, электронная записная книжка и еще одно ПУ. И больше ничего. Письменный стол был расположен таким образом, что, когда адмирал садился за него, как он это сделал сейчас, великолепный вид из иллюминатора оказывался у него за спиной. Кроме стула, на котором сидел адмирал, другой мебели не было. Однако Ландо заметил выкрашенного в шаровый цвет дройда-слугу, который вошел вразвалку в кают-компанию, неся на спине три складных стула. Поставив стулья возле стола с поразительной быстротой и ловкостью, дроид исчез.

Все трое гостей сели лицом к столу, и адмирал выжидающе посмотрел на них.

— Расскажите мне все, что вы знаете о Центральной Станции, — проговорил он.

Прочистив горло, первой заговорила лейтенант Календа. В голосе ее была некоторая нервозность.

— Суть нашего доклада состоит в том, что Центральная Станция является устройством, уничтожающим планеты. Именно ее используют для превращения звезд в сверхновые.

— Понимаю, — произнес адмирал с таким видом, словно Календа сообщила ему меню ужина.

— Кроме того, мы уверены, что планетарные репульсоры представляют собой средство для отключения Центральной.

— Неужели? — спросил Оссилеге все тем же бесстрастным тоном. — Весьма интересно. А не расскажете ли вы мне об этом несколько подробнее?

Глава двенадцатая

СБЛИЖЕНИЕ

В тесной каютке «Благородного гостя» дребезг будильника прозвучал невыносимо громко. Тендра Ризант с бьющимся дико сердцем вскочила с постели и, едва не запутавшись в простынях, бросилась в отсек управления.

Она не поняла, к чему этот тревожный сигнал. Что еще могло сломаться на этот раз? Она проверила дисплеи, но контрольные лампы горели зеленым огнем.

Окончательно проснувшись, Тендра вспомнила, в чем дело. Она же сама установила тревожную сигнализацию. Система должна была сработать в том случае, если гравитационное поле будет выключено.

Следовательно, поля этого не существует! Мысль ее лихорадочно заработала. Тендре стало страшно. Исчезновение поля может быть связано с целым рядом причин, главным образом неблагоприятных. Но изменить их не в ее власти. Потом можно будет дать волю своему воображению и поломать голову над тем, чем оно обусловлено. Сейчас же нужно воспользоваться этим обстоятельством. Наконец-то она может лететь. Поспешно заняв место пилота, она принялась за дело.

Прежде чем приобрести свой космоплан, Тендра не успела набраться опыта работы с навигационными компьютерами. Но у нее с тех пор было достаточно времени, чтобы восполнить этот пробел в своей летной подготовке. Быстро манипулируя нужными клавишами, она получила свое настоящее место в общей системе координат и определила курс на предполагаемый пункт назначения. После этого она предоставила компьютеру обработать введенные данные, чтобы получить необходимые величины для входа и выхода из гиперпространства.

Тендра достаточно хорошо знала свое местонахождение — у нее было сколько угодно времени, чтобы определять свое место — причем неоднократно, — но она до сих пор не решила, куда же ей лететь. Разумнее всего, решила она, ввести в компьютер различные варианты, а в последнюю минуту принять окончательное решение. И все-таки теперь, когда это решение необходимо было принимать — и как можно скорее, — оно у нее еще не созрело.

Ведь нужно не забывать, что то лицо или лица, которые управляют гравитационным полем, в любую минуту могут включить его снова. После некоторого раздумья молодая женщина пришла к определенному выводу. Центральная Станция. Вот какое название она слышала в последний раз от Ландо. Похоже, именно туда он и летел. Возможно, когда речь идет о Ландо, всякие предположения могут оказаться необоснованными. Тем более во время войны. Но надо же прибиться к какому-то берегу. Тендра ввела в компьютер нужные данные и переключила его на автоматический режим. Включился дисплей обратного отсчета времени. Секунды таяли на глазах.

Тендра решила было совершить скачок в гиперпространство, управляя кораблем вручную. Ведь именно так поступают герои голографических фильмов. Ну, нет. Герои голофильмов — бывалые пилоты, ветераны космических трасс или же настолько одаренные личности, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ко всему, за ними солидный тыл — коллектив профессиональных сценаристов — писателей-рецидивистов. В жизни получается совсем не так, как в высосанных из пальца сюжетах. Так что вряд ли стоит опираться в своем решении на поступки этих ходячих кукол.

Кроме того, она лишь во второй раз совершит скачок в гиперпространство. Если автоматика не сработает и отключит двигатели, то лучше на рожон не лезть. Гораздо разумнее просидеть в космоплане еще месяц или два, умирая со скуки, чем рисковать двигателями гиперпривода, которые могут сгореть или же унести ее корабль в самый отдаленный конец Галактики, куда космический Макар телят не гонял.

Тендра взглянула на часы. Осталось пятнадцать секунд. Путешествие ее длится достаточно долго, а если все обойдется и ей удастся проникнуть в Кореллианскую систему и достичь доковой зоны Станции, то это еще не будет означать, что путешествие закончено.

Десять секунд. А что с Ландо? Жив ли он? Где он, не рядом ли с Центральной? Сумеет ли она отыскать его? Ведь война в самом разгаре, и повсюду неразбериха.

Пять секунд. И вообще, что она тут делает? Зачем забралась в подержанный космоплан, за который с нее содрали втридорога? Зачем ищет этого дамского угодника с ловко подвешенным языком, красавчика, которого и видела-то всего один раз? Ведь она всегда считала себя уравновешенной, трезво мыслящей женщиной. Но факты свидетельствуют совсем о другом.

Три секунды. Она совершает безумный поступок. Лезет прямо в пекло. Надо отказаться от скачка в гиперпространство, изменить курс на обратный и потихоньку возвращаться домой, где ей ничто не угрожает.