Мастер Исхода - Александр Мазин

Так и вышло. Минут через двадцать я уже был распластан на Мишкиной спине, и мой «конь» нес меня через джунгли с крейсерской скоростью в добрых четыре узла. Но это — пока мы не замкнули петлю и не оказались на «тропе динозавров». Теперь я и мои преследователи мчались в разные стороны, зато Лакомка нашла Боцмана и уверенно вела его нам навстречу. По моим прикидкам они должны были успеть. Я на это надеялся. Жалко было бы потерять такого ценного аборигена, как мой новый приятель.

Мы успели буквально в последнюю минуту. Ящер и его наездник уже почти настигли храброго пирата, который к этому времени порядком выдохся и, если бы не Лакомка, уже давно свалился бы под ноги преследователям. Но моя кошечка сумела «убедить» его мобилизовать внутренние резервы. Они проковыляли мимо нас: Боцман — вихляясь и спотыкаясь, Лакомка — свирепо порыкивая ему в спину и время от времени подгоняя хорошим шлепком. Погоня близко. Шум, с которым ящер ломился сквозь заросли, даже я услышал бы за четверть километра, а у Лакомки слух намного лучше.

Но все получилось хорошо. Лакомка скользнула в сторону. Боцман по инерции проковылял еще шагов тридцать, зацепился за ползучий корень и упал. Звук его падения заглушило могучее пыхтение: мы с Мишкой увидели ящера. Великолепный образчик хищного динозавра. Могучие задние лапы, дециметровые когти — на передних, небольшая зубастая голова на длинной подвижной шее, из открытой пасти тянутся липкие нити слюны… Утомилось пресмыкающееся. Зато оборотень на загривке — аж привстал от нетерпения… А зря. Лучше бы он покрепче держался «в седле».

Мишка врезался в бок ящера со скоростью взлетающей «вертушки». Мишка вдвое легче ящера, но его импульс, пожалуй, был побольше. Вдобавок удар оказался неожиданным. Как раз перед этим ящер и оборотень углядели лежащего Боцмана и решили, что дело в шляпе.

Радовались они недолго. Ящер отлетел в сторону и врезался в ближайшее дерево. Оборотень пролетел чуть дальше… Прямо в лапки Лакомки.

Тут ему и кирдык, как говаривал мой инструктор по питательным червякам, то бишь по выживанию — с Земли-Исходной.

На этот раз я наконец осознал, что происходит, когда жизненная субстанция Маххаим покидает плоть. Черная ледяная дыра, осязаемая мною там, где доселе функционировал оборотень, исчезла. Вернее, затянулась, будто отверстие диафрагмального люка. Раз — и нету, и — неизменный приход.

Как хорошо быть полноценным Мастером! Ментальный толчок — и разъяренный динозавр в ужасе удирает.

Мы с Мишкой и Лакомкой на миг сливаемся в единое целое (очень приятно!) и в этой теплой компании встречаем очередную гневную тираду оставшихся в живых Маххаим. Я принимаю ее во всеоружии, но мое мастерство стремительно слабеет — и контакт прерывается. Впрочем, я уже знаю, что сладкая парочка (вернее, четверка — ящерок тоже надо учитывать), задрав хвосты, со всех ног скачет ко мне.

Что ж, добро пожаловать!

Ошалевший от марш-броска и обилия событий Боцман сидел на земле и глядел на нас как карась — на стаю барракуд. Я сообразил, что импульс, придавший правильное ускорение ящеру, краем задел и его. Только сил на то, чтобы делать ноги, у Боцмана не осталось.

Ладно, курс психологической реабилитации я проведу позже. Сейчас есть более насущные проблемы.

До чего же славно, что у меня со зверушками вновь полноценный контакт! Без слов, без жестов, просто пожелал — и все.

Мишка и Ласточка порядком устали, но по местам разобрались проворно и затаились качественно. Я на всякий случай «прикрыл» их от слежки, хотя был почти уверен, что Маххаим не станут размениваться на сканирование. Сейчас они активно «давили» меня. Я терпел. Это было неприятно, но полезно. Примерно как поединок с очень сильным, но не очень искусным противником. Главное — не подставляться и правильно «принимать» сыплющиеся удары. И выжидать подходящий момент для своего. Одного-единственного.

Я нанес его, когда увидел врагов. Вернее, когда услышал хрип загнанных ящеров в непосредственной близости от себя. И вложил накопленную Силу в один-единственный толчок.

Если ты хочешь повелевать живым существом (неважно — человеком или животным), прикажи ему сделать то, чего он больше всего хочет.

Вот я и приказал. А измученные многочасовым кроссом динозавры с готовностью подчинились.

И с удовольствием плюхнулись на землю. Воля Маххаим могла бы их поднять, но на это требовалось время, а времени я им не дал.

Мишка и Лакомка бросились на оборотней одновременно…

Все-таки кое-чему они научились. Маневр уклонения был выполнен безупречно. Мишка носорогом пронесся под взлетевшим на ветку Маххаим, а тот, кого «выбрала» Лакомка, даже уворачиваться не стал. Прихлопнул ее собственной волей — и громадная пантера припала к земле и прижала уши, как испуганный котенок. Я не мог ей помочь, потому что второй Маххаим сиганул с ветки прямо на меня.

До чего же все-таки быстрая тварь! Такое ощущение, что лап у оборотня не четыре, а полная дюжина. Причем я почти не мог распознать, где кончается реальное физическое преимущество Маххаим и начитается психологический прессинг. Нет, будь у меня хорошая стальная сабля, я бы, пожалуй, поработал с ним на равных, но мое примитивное вооружение могло лишь оцарапать тварь. Что, учитывая его способность к мгновенной регенерации, вроде бы не имело значения. В считаные мгновения оборотень загнал меня в кусты, нанес полдюжины не очень опасных ран и почти задавил психологически, убедив, что я не в состоянии нанести ему сколько-нибудь опасную рану.

Меня спасло одно: обнаружив свое явное превосходство, тварь решила меня не убивать. Оборотню показалось более интересным взять меня живьем.

Мое бронзовое копье куда-то улетело, замечательный нож-серп из когтя динозавра запутался в жесткой гриве Маххаим (наверняка тварь подставилась намеренно)… И тут оборотень совершил ошибку. Быстрому, как дикая кошка, ему ничего не стоило бы располосовать меня на ремни, разорвать мне горло, жилы… Словом, даже при прочих равных его когти и клыки не шли ни в какое сравнение с моими зубами и ногтями. Но тварь решила не портить материал.

Маххаим меня схватил. И попытался повалить наземь. Он был по-прежнему быстр, и я ни на секунду не забывал о его природном вооружении. Но перейдя в «рукопашную» оборотень покинул собственное поле и перешел на мое. Он легко мог меня убить, но побороть меня эта помесь человека и леопарда имела не много шансов. В таких играх у меня был не просто опыт. У меня была Школа. Бороться я умел и с двуногими, и с четвероногими. Будучи в хорошей форме, я мог минимум минуту противостоять даже Лакомке, хотя Лакомка вдвое тяжелее меня.

А Маххаим был вдвое легче. И вдобавок не имел никаких полезных навыков. Схватить, повалить, опрокинуть — это не борьба, а игры на детской площадке. Как только тварь схватила меня, ее преимущество иссякло. Потому что и я, в свою очередь, схватил оборотня. И швырнул его через голову, крепко приложив о ближайшее дерево. И еще раз швырнул (по прежнему не выпуская пойманную лапу) — на этот раз брюхом на выступающий корень, вбил ногу в его лопатку и рванул вывернутую конечность. В оборотне что-то затрещало (сухожилия или сустав — у меня не было времени разбираться), он пронзительно заверещал, цапнул меня второй лапой за лодыжку, выпустил когти… Но я уже двумя руками ухватил его за гриву на затылке и рванул вверх, всей спиной… Обычно моя становая тяга — килограммов двести пятьдесят. Но сейчас я, скорее всего, дернул на все триста. Голову твари я, конечно, не оторвал, но позвонки не выдержали. Оборотень обмяк, а я выдернул из чехла последний обсидиановый клинок и вбил его твари в затылок.

Отлично получилось. Сущность чудовища отошла, а ко мне, соответственно, пришло.

Как раз вовремя, чтобы во всеоружии встретить удар второй твари. Такой слабенький, что я даже удивился. Но это не помешало мне ответить. Оборотню это не понравилось. Не привык он, чтобы на его ментальный хук отвечали ударом дубины. Однако он справился. И даже нашел в себе силы напасть на меня уже на физическом плане… Неверный выбор. Тварь забыла о том, что в непосредственной близости от нее находится Мишка. А вот Мишка — не забыл. Конечно, он был не так быстр, как Маххаим, зато лапа у него — намного шире. Мишка поймал тварь на лету — как бейсболист мячик. Но бежать никуда не стал. Порвал «мячик» прямо на месте.

На этом все и кончилось. Последний раунд великой битвы длился пятнадцать-двадцать секунд.

Глава тридцать четвертая

Я приобретаю союзников

Настоящее имя Боцмана звучало примерно как Хасса-Гау-Хох-Хал. Означало оно что-то вроде — Могучий-Способный-Разрывать-Пополам-Гигантский-Подводный-Десятиног.