Камни & косы, или О кошечках, птичках и прочих милых тварях - Наталия Котянова

Разодравшуюся молодёжь выпустили, слупив с каждого штраф. Сумма в итоге получилась значительная, и её тут же вручили Иргу, как «наиболее пострадавшему». Только бы не доводить дело до крупного скандала… Ирг ещё брать не хотел, но мы сообща его уговорили, пусть людям будет приятно! Эти деньги, кстати, мы потом отдали одному парню, соседу Сергея по палате, которому не хватало на операцию. Серёжу перевезли в Вильнюс, в хорошую клинику. Ногу ему благополучно прооперировали, и он в дальнейшем вернулся к привычной жизни. Первым человеком, кого он увидел после операции, была его девушка. Я взяла на себя смелость позвонить ей и буквально заставила получить переводом деньги на срочное оформление паспорта и шенгена. Благодаря ей выздоровление происходило не в пример быстрее…

Ирг в тот же день, когда вышел на свободу, ездил со мной к Сергею в больницу. Разговаривали они мало и через меня по причине языкового барьера, но сама эта встреча была очень важна. Они оба до конца осознали, что им нечего делить…

Тем же вечером, проводив Габу, мы с Иргом долго сидели на берегу озера. Смотрели на воду, на темнеющий жёлто-рыжий лес, дышали холодным горьковатым воздухом и почти всё время молчали. Даже почти не обнимались, просто держались за руки.

Наверное, в этот день мы окончательно поняли, что значим друг для друга. Никакая физическая близость с этим не сравнится… Когда ты чувствуешь себя частью чего-то большего, целого, неразделимого. С одной душой на двоих, с одной болью, с одним трудным, пронзительным до слёз человеческим счастьем. Наверное, для осознания таких простых вещей и даются испытания. Ради этого стоит жить, стоит любить… Я знаю. 

Сабина

Я прилежно прихлёбывала сок, чтобы не разоржаться раньше времени и всё не испортить. Очередная серия фильма «Веро и коварные мужики». В главной роли на этот раз — симпатичный студентик из тех, кто пользуется успехом у своих сверстниц и потому мнит себя роковым соблазнителем, в чьих силах замахнуться на что-то большее. «Большее» — это наша Вероника. Она по-прежнему в такой форме, что хоть давись от зависти (а что толку, всё равно не поможет…) Вот и сейчас она исподтишка строила мне гневные физиономии, но я нагло угнездилась в пляжном баре, типа жажда замучила. Пусть сама отбривает этого «мачо». А я пока с барменом поболтаю, он, кстати, тоже ничего…

Краем глаза я слежу за ситуацией: парнишка вовсю выделывается, поигрывает мышцами, зовёт купаться — или уже в ресторан вечером? Веро понемногу расслабляется, не видя в юном «Ромео» явной угрозы своей «девичьей чести» (хи-хи-хи), принимает «игру» и начинает тонко флиртовать. Я, хоть и старалась всегда «подглядеть и перенять», так и не смогла приблизиться к её уровню; во мне нет Вероникиного изощрённого остроумия и природной томности, я слишком прямолинейна и не скрываю своих желаний и намерений. Это, кстати, иногда только «в плюс», но и отпугивает тоже, да и плевать, не очень-то хотелось…

Мне и за столько метров видно, как парень чуть не капает слюной на небрежно раскинувшуюся в шезлонге прекрасную незнакомку: роскошные формы почти не скрывает модное белое бикини, на загорелом плече — эффектная «хищная» татуировка, влажные после купания длинные волосы придают невольное сходство со сказочной русалкой. Кхе, в сказочке для взрослых…

И тут начинается самое смешное. Я первая замечаю, как вдоль берега, радостно скалясь, несётся высокий парень в плавках и лихо повязанной бандане. Добегает до Веро, по пути как бы случайно осыпав песком её кавалера, и со счастливой улыбочкой с размаху шлёпает ей на живот огромный рожок с мороженым. Пляж оглашает закономерный визг и закономерно ожидаемое «покаяние»:

— Мамочка, прости, я нечаянно!!

У студента с грохотом отваливается челюсть.

— Мам, а кто этот дядя, твой знакомый? — продолжает подло изгаляться это почти двухметровое чудище. — А папа его знает? Он сказал, что сейчас подойдёт с дядей Томом и дядей Айваром…

Я в очередной раз угораю, наблюдая, как очередной офанаревший субъект бормочет извинения и поспешно отваливает, как Веро отчитывает своего нахального отпрыска, одновременно находя глазами «притаившегося» неподалёку Ирга. Тот, как всегда, делает непонимающее лицо, но сынуля сдаёт его с потрохами, вопя «Здорово мы его, да, пап?!» Вероника ругается, что они снова опозорили её на весь пляж, окружающий народ ржёт и удивляется, я тихо умираю и прошу у бармена ещё стаканчик… А Ирг невозмутимо опускается на колени и с видимым удовольствием начинает слизывать с жены «мороженые» разводы. Веро сразу затыкается и жестом отсылает моего крестника «погулять». Ирг-младший театрально вздыхает и подчиняется, благо его самого ждут наши девчонки.

Так уж получилось, что сын Вероники — самый старший из наших «мужичков». Ему почти пятнадцать, а выглядит он на все семнадцать; даже Гинтаре не чурается иной раз с ним «пройтись». Моя рыжуха заканчивает школу и намеревается использовать «последнее лето детства» на все сто. Младшая Катарина во всём подражает сестре и тоже вовсю кокетничает с мальчиками. Я пыталась было «не пущать», но Том неожиданно принял сторону мелочи, напомнив про мою собственную бурную юность. Но я — это я, взрослая дурында, а Каро ещё совсем ребёнок! Ай, ладно, разве меня будут слушать, когда любимый папочка «дал добро»?! Конечно, на Тома грех жаловаться: такого идеального мужа и отца днём с огнём не найдёшь. За всё время, пока мы вместе, я ни разу не пожалела, что выбрала его, а вот не пожалел ли он — не знаю. Есть у меня один грех на совести…

Это был непростой год. Каро тогда серьёзно болела, я моталась с ней по больницам, нервничала, переживала… Именно тогда я обнаружила у себя первый седой волосок и устроила Тому форменную истерику. Он, как всегда, утешил, пожалел, самолично вырвал и выбросил «негодника». Но осадочек-то остался… Потом всё устаканилось, дочка поправилась и вернулась в садик, а в моей жизни появилась новая, неожиданная работа на телевидении. Любимая подруга в очередной раз порекламировала мои таланты нужным людям, и меня пригласили вести детскую передачу. Общаться с «живыми» детками, говорящими куклами, петь песенки и ненавязчиво учить «уму-разуму». «Тётя Саби», к моему удивлению, имела успех и постепенно прижилась «в телевизоре». У меня словно открылось второе дыхание, надвигающаяся «старость» пугать временно перестала — и на этой волне в съёмочную группу пришёл новый помощник оператора. Молодой симпатичный парень, он сразу стал оказывать мне явные знаки внимания. Было очень приятно… Как-то незаметно наши отношения зашли слишком далеко. У меня просто голову сносило от этой внезапной страсти, я бегала на работу как на праздник — а Том продолжал усердно пахать в своей автомастерской, воспитывать и обихаживать наших девочек. Он, казалось, ничего не замечал. Бедный, такой терпеливый Том…