Камни & косы, или О кошечках, птичках и прочих милых тварях - Наталия Котянова

Мы помолчали, потом Сергей протянул руку и осторожно взял меня за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо. Под его пристальным взглядом я на какой-то миг почувствовала себя всё той же девочкой Алей. Но теперь «котёнок» вырос, превратился во взрослую «кошку», и этого уже не изменить. Мы оба стали другими.

— Знаю, что не должен спрашивать тебя об этом, что это нечестно. Но всё равно спрошу. Ты поедешь со мной?

Он наклонился к самому лицу, перевёл взгляд на стиснутые губы, которые были теперь так близко от его губ. У меня едва хватило сил отстраниться — но я должна была это сделать. Не поддаться искушению, не дать своему телу «вспомнить»…

— Серёжа, ты… забыл… Я замужем.

— Я не забыл. Потому и спрашиваю.

— А иначе просто запихнул бы в чемодан и вывез контрабандой? — сумела усмехнуться я.

— Не исключено… Ладно, прости. Надо было спросить по-другому: ты любишь этого парня? Ты по-настоящему счастлива? Я, конечно, всё тот же голодранец, но…

— Ты ведь помнишь, для меня это всегда было неважно. Серёжа, я люблю своего мужа. Я долго была одна. После тебя просто не могла ни на кого смотреть… И то, что я встретила Ирга — это для меня как подарок судьбы. Я только-только оттаяла, успокоилась и начала новую жизнь. Но даже не это главное… Серёжа, я просто не смогу его сейчас предать. Прости… Тогда получается, что я предаю тебя. Но…

Он легонько коснулся пальцем моих губ.

— Не надо оправдываться. Всё в порядке, я понимаю…

С силой провёл рукой по лицу, словно точку поставил. Я рискнула погладить большую жёсткую ладонь, так непохожую на «аристократическую» ладонь Ирга. Да, они были совсем разные, и любила я их, наверное, как-то по-разному. Но Ирг был теперь моим настоящим, «настоящим настоящим», а Серёжа… Его место по-прежнему никому не занять.

Как же правильно, что мы встретились сегодня! Я узнала, что он всё так же существует на этой земле, но смогла окончательно освободиться от «той» зависимости, она не изменит мою жизнь сейчас — как тогда. Но только сможем ли мы все жить, как раньше? С этой болью от невольного предательства, с обманутыми в который раз надеждами? Сможет ли Сергей простить меня — ту, что не дождалась, и тоже начать всё сначала? Сколько на это потребуется времени?

И — простит ли Ирг? Ведь я предала и его тоже. Я знала, что не должна была уходить, оставлять его одного, даже ненадолго. Но я всё-таки ушла… Зачем ему такая жена, такое бездушное чудовище??

Серёжа в ответ тоже погладил мою руку, отвлекая от горьких мыслей. Его улыбка была грустной, но в тоже время в ней сквозило неожиданное облегчение.

— Знаешь, Аля, а ведь это действительно судьба. Что сложилось именно так, что мы всё-таки встретились, и что ты оказалась замужем. Ты только не казни себя, не вини ни в чём, ладно? Помнишь — всё, что ни делается — к лучшему? Ты за это время изменилась, я чувствую, и даже если бы согласилась сейчас уехать со мной — кто знает, чем бы всё это закончилось. Мы просто не можем взять и вернуться к прежним отношениям, слишком много всего произошло. Тебе-сегодняшней уже подходит кто-то другой. А я… Знаешь, я хочу тебе признаться в одной вещи. Когда я два месяца провалялся в реабилитационном центре, разрабатывая свою дурацкую ногу, был момент, когда я почти сдался. Устал, думал, что всё напрасно, что я навсегда останусь хромым инвалидом… Со мной занималась одна девушка. Врач. Такая вредная, настойчивая… Мне казалось, ей доставляет удовольствие мучить меня этими бесконечными упражнениями, даже кричать (представляешь, какая-то пигалица позволяет себе орать на такого бедного меня, обзывает трусом и слабаком. Меня!!) И только перед выпиской она призналась, что тайком ревела от жалости, но снова заставляла себя быть стервой, потому что, только разозлив, могла поставить меня на ноги. Это была её методика, и она сработала…

— Ты потом стал с ней встречаться?

Сергей невольно опустил глаза.

— Она любит меня.

— А ты?

— Я… не знаю. Иногда кажется, что да, а иногда…

— Понимаю.

— Ты сердишься?

Я искренне помотала головой. Я действительно не сердилась, наоборот, после этого признания словно стало легче дышать.

— Знаешь, я сразу рассказал Наташе о тебе, о том, кем ты была в моей жизни. Я был уверен, что её старания напрасны, просил не тратить на меня время, даже прогонял… Потом «сломался». И вдруг почувствовал, как и ты, что начинаю потихоньку «оттаивать»… Но я дал себе «последний шанс». Приехал сюда и загадал: если я тебе встречу, и ты будешь свободна — я снова попытаюсь тебя завоевать. Если же нет… Тогда перестану быть гадом, перестану её терзать и женюсь.

— Вот и правильно, — улыбнулась я. — По-моему, твоя Наташа — настоящее сокровище. Такая стойкая, с характером… Думаю, вы ещё будете очень счастливы, правда…

Я проглотила невольный комок и, повинуясь порыву, расстегнула и протянула ему свой браслет.

— Вот. Это, конечно, не Бог весть что, серебро с янтарём, но от чистого сердца. Подари его своей Наташе, пусть знает, что я ею восхищаюсь. Она ведь знала, куда и зачем ты едешь, правда? И смогла отпустить. Так и бывает, когда по-настоящему любишь, когда важнее счастье другого, чем своё… Такие люди сейчас редкость, береги её!

Кажется, на моей памяти Серёжа ещё никогда не был так близок к тому, чтобы… Нет, нет, он справился — как всегда. Улыбнулся мне, как улыбался только в самом начале нашего знакомства — широко, по-мальчишески счастливо… Взял браслет, бережно убрал во внутренний карман, а потом привстал и торжественно поцеловал в лоб.

У меня с души словно камень свалился… Всё, больше никаких искушений, никаких страданий и болезненной памяти! Мы будем вспоминать друг о друге светло, с благодарностью, может, даже сможем потом общаться все вместе, «дружить семьями», почему нет?

Он рассказал что-то ещё о своей теперешней жизни, я — о своей, о том, чем сейчас занимаюсь, и каких успехов достигла в последнее время моя любимая группа «Грани». Написала ему свой номер мобильника и домашний адрес Ирга с просьбой не стесняться и звонить-приезжать, Сергей оставил адрес своей девушки, у которой пока живёт. Он сейчас вовсю копит на квартиру (узнаю «патриархального» Серёжу!), для военных обещали какие-то льготные кредиты…

Мы одновременно обернулись на вежливое покашливание и обнаружили администратора, выразительно тыкающего пальцем в настенные часы. Боже, уже, оказывается, двенадцать!

Сергей проводил меня до отеля. На прощание «по-советски» пожал руку, окинул долгим взглядом — и ушёл, растаял в сырой осенней ночи. Как будто мне всё это приснилось…