Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария

-- Вы это серьезно?

-- Вполне.

-- Ну, это вы так говорите, потому что зелье еще на вас действует.

Он хрипло рассмеялся и покачал головой:

-- Да нет, оно уже давным-давно все выветрилось. Пойдешь за меня замуж? Станешь женой лекаря, госпожой Лефрен? Я собираюсь вернуться домой. Познакомишься с моими родителями, родишь мне троих детей.

Фалина слушала с широко раскрытыми глазами. Он и правда серьезно? Ведь такими вещами не шутят!

Сердце ее забилось в груди. Она поняла, что наступил самый важный момент в ее жизни! Человек, который ей так нравится, делает ей предложение. Предлагает уехать с ним в те чудесные края, о которых рассказывал. Хотела бы она? Да! Да!!!

Фалина взяла себя в руки и, наконец, вспомнила, что нельзя вот так сразу пищать от счастья и кидаться на шею в порыве благодарности. Она улыбнулась, неистово алея щеками, скромно разглаживая складочки на одеяле.

-- Наверное, я старовата для троих детей…

-- Да ладно, это я так, к слову сказал. Сколько будет детей – столько и будет. Тем более, что один у меня уже есть.

Фалина снова глянула на него так, словно он продолжил рассказ про оборотня.

А Лестер понял, что сболтнул лишнее. Хотя… должна же она когда-нибудь узнать про Бена?

-- У вас есть ребенок?!

-- Кхм… Видишь ли… есть маленький мальчик, которого я обещал вырастить как сына. Его родителей забрала чума. Мальчика зовут Бен, ему три.

Девушка слушала, раскрыв широко глаза.

«А она сейчас ничего так, даже почти хорошенькая», -- подумал Лестер и даже рассказывать перестал.

-- А где он сейчас?

-- Кто?

-- Мальчик. Бен - это Бенджамин?

-- Бенедикт, -- машинально поправил мужчина, задерживаясь взглядом на ее губах, -- он в приюте.

-- О-о…-- только и сказала Фалина, думая о чем-то своем. И, наконец, озабоченно добавила:

-- Нужно его поскорее забрать. Ему там может быть плохо, -- уж она-то знала, о чем говорила. Сама выросла без родителей, с чужими людьми. И жизнь ее была не сахар.

А вот после этих ее слов Лестер почувствовал, что хочет обнять эту милую девушку. Но не так, как он пытался это сделать сегодня вечером. А обнять нежно, прижать ее добрую душу к своей душе. Но он не двинулся с места, пережив это объятие в глубине своего сердца. Взяв ее ручку в свою, он склонился и прижался губами к ее пальцам.

Она коснулась его волос ладонью, и ему стало так хорошо! Он поднял на нее глаза и улыбнулся. Вот вроде бы она и не сказала ему прямо «да», но по ее лицу он понял, что она точно согласна.

А Фалина подумала, что он очень красивый, особенно когда улыбается. Не ухмыляется уголком губ, как он обычно это делает, а именно искренне улыбается. Девушка поняла, что именно сейчас, когда маска грубоватой заносчивости спала с него, он с ней настоящий, искренний. Хотя… ухмыляется он тоже очень симпатично.

Но вдруг Лестер снова стал озабоченным, нахмурился и задумался о чем-то.

-- Есть еще кое-что, что ты должна увидеть до свадьбы…-- и он стал стягивать рубашку. И снова личико девушки вытянулось, словно она третий раз за вечер слушает тот самый рассказ. Про оборотня.

Но Лестер, скинув рубашку, всего лишь показал ей шрамы на груди, которыми была покрыта его кожа. Особенно под левой рукой.

С сожалением окинув себя взглядом, он прокомментировал:

-- Это была кожная форма чумы. Мне еще повезло, что заражение было не таким сильным. Узлов было всего два, -- он коснулся себя слева под подбородком и под левой рукой, -- и они сами прошли.

Увидев ее испуганный взгляд, Лестер пожал плечами, -- извини, но ты должна была это увидеть заранее. Мне жаль. Очень неприятно?

-- Да нет. Эти следы… Они бы не повлияли на мое отношение к вам. А вот то, что вы боролись с чумой и победили – это достойно уважения.

Она говорила так искренне, что Лестер и сам успокоился. Натянул обратно рубашку и загадочно улыбнулся.

-- У меня есть еще один секрет. Только ты меня никому не выдавай, -- и он засунул руку под подушку. Фалина уже готова была выслушать четвертую часть рассказа про оборотня, но все оказалось на этот раз проще.

Поискав что-то, мужчина достал из-под подушки коробочку и протянул ее девушке.

Фалина открыла крышку и обнаружила внутри разноцветные шарики, которые невероятно соблазнительно пахли, словно самый вкусный десерт.

-- Знаешь, что это? – его глаза заговорщически поблескивали.

-- Конечно. Думаете, я совсем глупая? Это конфеты.

-- Ты вовсе не глупая. Немного наивная, стыдливая, скромная… Но уверен, ты не часто балуешь себя такими вещами. А вот я люблю есть конфеты в постели. Ночью.

Она усмехнулась, взяла розовенькую в сахаре и положила в рот. На языке разлился приятный ванильный вкус с ягодным оттенком.

Девушка протянула ему коробочку.

Он взял себе конфетку нежно-мятного цвета в белой пыльце и тоже положил в рот.

-- Остальные съешь ты.

Она замотала головой, но Лестер настаивал:

-- Я настаиваю, как лекарь. Это лечение.

-- Лечение конфетами?

-- Да, именно!

Была уже половина четвертого утра, когда они попытались уснуть. Однако, едва они только улеглись, в тишине у Фалины печально заурчал животик, раззадоренный парой конфет.

-- Ты что, голодная? И как я не подумал, ты же наверняка ничего не ела!

-- Я ела, -- попыталась оправдаться девушка, но уже Лестер дергал за шнур колокольчика.

-- Все равно поспать уже не удастся. Значит, буду тебя откармливать, ведь женщина не должна быть худой, -- подытожил он, вызывая слугу. На этот раз пришел Валентин.

Пока Лестер шептался с Валентином, Фалина притаилась под одеялом, накрывшись с головой, наивно надеясь, что слуга ее не заметит. Она вынырнула из постели, когда услышала, как защелкнулась дверь.

А Лестер тем временем распахнул окно и достал с мороза полотняный мешочек.

-- Должен признаться, я люблю припрятать что-нибудь вкусненькое. Иди сюда, -- он поманил девушку и подтащил ковер ближе к камину. Туда же бросил подушки. Усевшись у огня, он развязал мешок и высыпал содержимое в одну из висевших у камина чистых постельных грелок.

-- Что это? -- девушка прямо в ночной рубашке устроилась рядом и пощупала ледяные камешки внутри грелки.

-- Это? Вкуснятина! И я тебя сейчас буду кормить, -- он захлопнул металлическую крышку и сунул грелку в камин. Заинтригованная Фалина с интересом наблюдала за ним.

-- Фалина, не ломай голову. Это каштаны. Их замораживают, чтобы лущились легко. Каждый уже надрезан, поэтому осталось только их поджарить. Ты же ела каштаны?

-- Только в виде сладкого пюре.

-- Мама тоже готовила пюре. Но чаще мы, дети, жарили их на костре. У нас на юге они растут повсюду, как сор.

-- Надо же... -- Фалина хотела помочь, но Лестер только головой покачал:

-- Тут нужна сила, я сам.

И правда, он постоянно встряхивал грелку, шумно перемешивая содержимое.

А когда они стали потрескивать, высыпал обжигающие румяные каштанчики на большое металлическое блюдо.

Горячие скорлупки с почерневшими бочками легко лущились, обнажая ароматные сладковатые ядрышки плодов.

Это была странная ночь. Девушка чувствовала себя девчонкой, которая тайно сбежала из своей комнаты и вот сидит с другом у костра и ест вкуснейшее лакомство. И ее совсем не смущало, что они были в ночном белье и босые.

Но вот в дверь постучали, и на пороге появился Валентин с подносом в руках. Скромно потупя глаза и алея щеками, слуга пожелал им приятного аппетита и удалился.

А Лестер и Фалина уселись за стол и заглянули под серебряную крышку, которой было прикрыто блюдо.

-- Ух ты, мясо! Отлично, -- Лестер был очень доволен. Он быстро разложил горячее по тарелкам и сунул вилку в руку девушки, -- и чтобы поела как следует! Посмотрим сейчас, как ты умеешь слушаться.

-- Это тоже пожелания лекаря? – девушка лукаво улыбнулась, отреза кусочек сочного восхитительного мяса.

-- Нет, это пожелания будущего мужа. Я же говорил, жена не должна быть худой.