Любовь вне правил - Джей Крауновер

Прижав ее к себе, я зашагал вместе с Шоу по кампусу и подумал по пути, что, кажется, впервые забрел на кампус по какой-то иной причине, нежели студенческая вечеринка. Несколько человек поздоровались с Шоу или помахали. Я заметил обращенные на нас удивленные взгляды. Не сомневаюсь, мы странно смотрелись вместе, и сокурсники, наверное, не привыкли видеть Шоу в таком прикиде и в такой компании. Мы остановились перед внушительным зданием, и Шоу запрокинула голову, чтобы взглянуть на меня. Глаза у нее сверкали, волосы сексуально растрепались от свежего ветра, носик очаровательно порозовел. Я никогда еще не видел ничего красивее.

— Будь осторожней. И я согласна с Ромом — загляни к родителям.

Я не хотел спорить и просто поцеловал Шоу, страстно и горячо, с такой силой, чтобы дать понять, что до конца дня я буду думать только о ней. Я предположил, что Шоу побоится публично выражать свои чувства, но она помедлила лишь на мгновение, а потом обвила мою шею холодными руками. Поцеловала меня в ответ не менее страстно и отступила на шаг, тяжело дыша и раскрасневшись.

— Будь осторожней. Увидимся вечером. Я привезу тебе новый телефон в бар после работы. Не ходи одна, по возможности. И еще, Шоу… — мы встретились взглядами, и у нее весело вспыхнули глаза. — Мне нравится, когда ты ходишь в колледж в моей одежде, ты очень круто выглядишь.

Она снова поднялась на цыпочки и чмокнула меня в замерзший кончик носа.

— Договорились. Ты ловко меняешь тему, но я поняла намек. Увидимся.

Я смотрел, как она поднимается по лестнице. Наверху Шоу остановилась — там стояла девушка, которая явно ее ждала. Шоу улыбнулась ей и поздоровалась. Я услышал, как та удивленно спросила (достаточно громко, чтобы я расслышал): «А это кто?» Мне стало интересно, что Шоу ответит, тем более что мы ни до чего не договорились.

Она звонко рассмеялась.

— Это Рул.

— А я и не знала, что у тебя новый парень.

— Ну, не совсем новый, но… да.

Я был ее парнем, она моей девушкой. Как странно. За двадцать два года ни одна девушка не пробыла рядом со мной достаточно долго, чтобы стать «моей»; я даже не дружил с девчонками. Шоу максимально близко подошла к тому, чтобы заполнить эту нишу. Она назвала меня своим парнем, и от радости мне хотелось плясать и прыгать. Но вместо этого я только подмигнул ей, когда она обернулась, и засмеялся, когда в ответ она высунула язык. И почему я раньше не понимал, что буду счастлив, если впущу другого человека в свою жизнь? Шоу сделала меня по-настоящему счастливым. Я не помнил даже, когда в последний раз столько смеялся. С Шоу даже в постели было весело. Она делала мир лучше, и я хотел сделать то же самое и для нее.

Я послал Рому сообщение. Он ответил, что они с Нэшем только что вышли из спортзала и он будет готов, когда я доберусь до дома. Я включил радио и покатил домой. Заскочил в квартиру, чтобы забрать телефон Шоу из сумки и прихватить Рома, и вскоре мы уже ехали в Бруксайд. На ветровое стекло начали опускаться первые снежинки, как только мы выбрались на автостраду, и я выругался, понимая, как поплывет расписание до конца дня. Не успели мы доехать до Бруксайда, как Нэш позвонил и сказал, что оба клиента, на двенадцать и на два часа, решили перенести сеансы из-за погоды, поэтому у меня больше не осталось поводов мчаться сломя голову обратно в Денвер и отказываться от визита к предкам.

Ром откровенно вслушивался в разговор, а затем сказал:

— Ты не умрешь, если заскочишь к старикам на минутку. Можем вообще сначала заехать туда, чтобы они не спрашивали потом, почему один из нас ведет машину Шоу.

— Я просто не понимаю зачем.

— Затем, что, как бы ты к ним ни относился, они наши родители. Нельзя просто взять и отвернуться от них.

— Почему? Они отвернулись от меня в ту самую минуту, когда узнали о смерти Реми.

— Ну же, наберись смелости. Ты вполне в состоянии пережить пятиминутный визит. Как минимум, потом сможешь сказать, что честно попытался. И Шоу обрадуется, если узнает, что ты сделал над собой хоть крошечное усилие. Не забывай, они для нее гораздо ближе, чем биологические родители. Если вы с Шоу намерены продолжать, то уж докажи ей, что ты, по крайней мере, готов попробовать, даже если мама намерена стоять на своем.

Он был прав, и у меня в животе стянулся узел. Шоу изо всех сил пыталась перекинуть мост через пропасть и убедить моих родителей, что я достоин любви, но, посмотрев, как ужасно обращается с ней самой родная мать, я уже не сомневался — вскоре Шоу вновь сблизится с ними. А значит, мне предстояло понять, как вписаться. Я бы и правда не умер, сделав попытку, хотя, разумеется, ситуация сложилась неловкая и неприятная для всех, это было ясно.

— Ладно, заедем ненадолго, только не питай особых иллюзий. Они даже не звонили с тех самых пор.

— Арчеры горды как черти. Гордость нас губит…

Я что-то буркнул в ответ и попытался убедить себя, что сделаю это не только для того, чтобы порадовать Шоу. Несомненно, мир в семье много значил и для Рома, а для старшего брата я был готов на многое. Ром никогда и ни о чем меня не просил, зато сам бесконечно поддерживал и помогал, даже если приходилось выдерживать стычки с родителями. По крайней мере, я обязан был попытаться исправить положение. Мы проделали остаток пути молча, но я видел, что Ром искоса поглядывал на меня всю дорогу. Наверное, ждал, что я проеду мимо или психану и передумаю, но я продолжал твердить себе, что вовсе не нуждаюсь в родительском одобрении. Я и так буду счастлив. Раньше я разрывался на части и чувствовал себя трудным подростком, но теперь я знал, что вернусь в Денвер, к потрясающей работе, феерической девушке, которая по уши в меня влюблена, невзирая на мои заскоки, к верным друзьям, которые готовы мне помогать, несмотря ни на что. Пускай невозможно было заполнить брешь, которую пробила гибель Реми, я жил полной жизнью, и родители вполне могли бы мной гордиться. А если что-то им мешало… ну, я-то тут при чем?

Обе машины стояли на дорожке, когда мы подъехали к дому. Я шумно выдохнул и постарался не морщиться, когда Ром похлопал меня по плечу и слегка подтолкнул.

— Давай. Мы ненадолго.

Я вылез из машины, взметнув ботинками небольшое облачко снега. Пар от дыхания повис в воздухе — значит, погода должна была еще ухудшиться. Я подозревал, что и настроение вряд ли улучшится. Поскольку Ром приехал не один, он не стал доставать ключ и постучал в дверь, словно тоже явился как гость. Я услышал внутри шаги; через минуту дверь открыл папа. Он удивленно взглянул на нас, и я понял, что втайне обрадовался тому, как он удивлен — в том числе увидев Рома.

— Мальчики? Что вы здесь делаете?