Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Расскажите мне о вашем парне и о его сестре, — попросил доктор.

— Да ничего особенного. Парень, как парень, а сестра немного чокнутая. Ребята приударяют за ней, а она чурается, прячется. В то же время, может в упор смотреть незнакомцу прямо в глаза. Своих будто стыдится, а с чужими ведёт себя как-то подозрительно. Такое ощущение, будто хочет их мысли прочитать. У всех мужчин обязательно спрашивает, не учились ли они на юридическом? И ещё, очень любит пострелять, когда одна на даче. После моих сабантуев она обычно прибирает там. Потом расставит пустые банки и бутылки на заднем дворе, и палит по ним из моей винтовки. Я ей как-то сказал, что пусть стреляет, когда дома кто-то есть. Мало ли что. Соседей нет, до шоссе пара километров, вокруг глухой лес. Вообще-то, она меня побаивается и слушается, а тут говорит, что ей, как лётчику, нужно самой сделать мёртвую петлю, и очевидцы ей только навредят.

— Она всегда была такой?

— Нет. Она резко изменилась после смерти матери.

— Вспомните, ничего необычного в эти дни не было?

— Кое-что было. После сабантуя по поводу открытия дачи все уехали, а она осталась прибрать. Видимо, кто-то сигарету не затушил или ещё что, но был небольшой пожар. Только стол на веранде немного обуглился. Пожар она погасила и с братом вернулась домой. Вот тогда их мама ночью и скончалась. А рано утром, прибегает ко мне перепуганный прораб, тот, что мою дачу строил. Падает на колени, деньги суёт вместе с каким-то кинжалом и кается. К моему удивлению, сам признался, что обкрадывал меня, когда дачу строил. Я же его ни в чём не подозревал и за язык не тянул. Мы же с ним друзья, однокашники. А он покаялся, вернул деньги, кинжал подарил и с концами…

— Что за кинжал?

— Красивый такой, с двуглавым орлом на рукоятке, и выгравировано было какое-то пожелание насчёт смерти врагам. Да ещё, с хозяином кинжала мы однофамильцы оказались, а прораб мне про какую-то фамильную реликвию навякал. С роду не знал об этом. А он ещё про свою душу начал что-то говорить, но я его уже не слушал. Кинжал в секретере запер, а деньги в карман, как раз на похороны. С тех пор кинжал на глаза мне не попадался. Завалился там, в секретере куда-то, а я и забыл о нём. Прораб ещё о чём-то важном хотел поведать, но как раз в этот момент позвонили с похоронкой. Ему почему-то худо стало, аж язык отнялся, но я ему так сказал, чтобы катился он со своей душой и личными проблемами подальше. Не до его объяснений было. Прораб вышел от меня и в больницу загремел… а вскоре помер. Так я и не узнал историю кинжала… Поехал я по делам скорбным, а у них там дома рояль был шикарный, но почему-то со сломанной крышкой. Утром приезжаю, а рояля нет. Продали, что ли… Так вы думаете, что именно брату цыганки светит самосуд?

— Почти на сто процентов уверен.

После некоторого молчания законник, прищурив глаза, спросил:

— А это правда, что после спектакля вашей жены вдова прораба зарубила его брата топором, а сама отравилась газом? Я что-то такое слышал.

— Я не знал, что это были они… Да, это произошло сразу после спектакля, — ответил доктор. — Мою жену даже на допрос вызывали.

Законник притормозил машину.

— Поделом им, но я-то, почему должен спасать брата цыганки? Он такой же подонок. Пусть подыхает, а я потом разберусь, — жёстко произнёс законник, и резко развернул машину обратно.

-100-

— На кухне есть ножик и соль, — выкрикнула девица и чуть не сбила с ног своего брата.

Он обхватил её руками, и прежде, чем она забилась в истерике, цыганка успела выкрикнуть:

— Ты же забыла про верёвочку, чтобы привязать к ней бородавку.

— Да, да, тебе же нужна верёвочка, — подхватил парень, и ужас в его глазах сменился мольбой, обращённой к цыганке.

— Поищем верёвочку вместе, — предложила цыганка, и парень почувствовал, что объятия можно расслабить.

— Да, да, помогите мне поскорее найти верёвочку. Так вот же она, верёвочка! — воскликнула девица, и бросилась к телефонному шнуру.

Пока она пыталась оторвать шнур, цыганка жестами показала парню, что его сестру надо связать. Ей вспомнился рассказ доктора, что буйных больных связывают, а если врача рядом нет, то санитары стегают их сухими полотенцами.

— Она слишком толстая, — сказала цыганка, как только девушка оторвала кусок шнура. — Нужна только одна жила. Ещё нужна вата, чтобы заткнуть ноздри. Я пойду, поищу вату, а вы, пока что, вытяните одну жилу.

Вскоре цыганка вернулась, скручивая полотенце в жгут. Парень заломил сестре руки за спину, и с помощью цыганки связал их. Девица вопила, кусалась, но, вскоре, впала в прострацию, прикорнув на диване.

— Скоро доктор подъедет. Он психиатр, — прошептала цыганка парню.

-101-

— Дайте подумать, — попросил доктор, и законник съехал на обочину.

— Давать шанс убийце бессмысленно, — начал свои рассуждения доктор. — Он конченый человек, но что вам даст его смерть? Вы подумали насчёт груза убийства на совести вашего парня, а может быть, и на совести его сестры? Подумайте, возможно, есть более целесообразный вариант?

Законник долгим взглядом посмотрел на доктора, и его губы растянулись в хитрой улыбке.

— Говорите, целесообразный вариант? — задумчиво произнёс он, включая зажигание.

Законник вновь развернул машину и, разогнав её до предела, сказал:

— Доктор, с меня причитается, если мы успеем до того, как его шлёпнут. Вы не будете в обидках, если я не посвящу вас в свой план?

— Ничуть, но мне было бы интересно узнать о вашем прошлом.

— Ничего особенного. Мать скончалась при родах. Отец запил и умер от белой горячки. Воспитывала бабка. Потом уличные драки, тюрьма.

— Впечатляет, — пошутил доктор и замолк.

— Я вам соврал, — прервал затянувшееся молчание законник, — отец запил, потому что не мог больше жениться. Однажды на улице он вслух высказался, как хотел бы потрахать одну симпатичную дамочку, а её муж случайно услышал и врезал отцу по яйцам. Мать в это время была на сносях. Сами понимаете, стресс, преждевременные роды. Так что я вылупился, когда мать увозили в морг, а отцу оперировали намёк на былую гордость. Моей мечтой было отомстить этому мужику, но он давным-давно развёлся и уехал Бог знает куда. В тюрьму я попал, как ни странно, по той же причине. Один чувак нецензурно прошёлся по чувихе одного из друзей детства. Не повезло тому чуваку. В моде были остроносые туфли. Попал остриём в «яблочко», и боль мщения как-то поутихла. Понял, за что ударили отца… Когда вышел, то ни одна разборка без моего участия уже не могла обойтись. Второй срок получил, когда вину всей братвы взял на себя. Слухи в тюрьме распространяются быстрее, чем на воле, и меня там сразу признали.

— В законники, кажется, вас выдвинули честные воры?

— Да. Я как-то заступился за них, но почему они потом на своём сходе избрали меня, — до сих пор осталось загадкой. Я же никогда не был вором.

— Вы сами же ответили на свой вопрос. В своём отечестве пророка не ищут… Простите за любопытство, но, как это произошло, что вы взяли на себя вину всей братвы?

— По дурости. Прораб из армии тогда вернулся. Пьяные мы уже были, вот и хотели поразвлечься. Кто-то чужую тачку пригнал, и мы решили покататься. Потом все дёрнули, а я был за баранкой, и меня словили.

— Говорят, ваш отец был интеллигентным образованным человеком.

— При чём здесь мой отец? — мгновенно вспылил законник. — Вы лучше скажите, куда к чертям подевалась вся его интеллигентность в тот день?!

Доктор попытался погасить всплеск эмоций законника и спокойно произнёс:

— Возможно, он так компенсировал свой вынужденный перерыв в сексуальном плане.

— Лучше уж с проституткой компенсировался бы. Мать простила бы, — с горечью в голосе произнёс законник.

— Наверно, жалеете, что ваша жизнь сложилась так?

— Вот и вы щёлкнули меня по лбу, как ваша жена. Мне мать жалко.

— Простите, — сказал доктор.

От неловкости доктор поёжился, сунул руку в карман плаща и с удивлением обнаружил там чётки цыганки. Он по очереди перебрал бусины и попробовал капроновую нить на прочность.

Остаток пути они проехали молча. Лишь подъезжая к даче, законник не выдержал и спросил:

— Доктор, что же вы не поинтересуетесь, как там было у цыган?

— У моей жены этот рассказ получится красочнее, а первое впечатление — самое острое. Так что не обессудьте, что я решил дотерпеть.

— Ничуть, потому что вы правы. Хочу только предсказать, что цыгане о вашей супруге легенды слагать будут.

-102-

— Пойду, поищу в подвале новый шнур для телефона, а заодно посмотрю, как там этот бандит, — всполошился парень, прервав затянувшееся молчание.

Он вынул из кармана платок, связку ключей, тёмные очки, деньги, положил всё это на стол и вышел из комнаты.

Через пару минут, шатаясь, он вернулся. Одну руку он прижимал к голове, а в другой держал моток телефонного шнура. Капельки крови скатывались к локтю и падали на пол. Цыганка бросилась к нему.